— Так? — хранительница схватила сиськи ладонями и начала их гладить.

Клянусь, я впервые видел, как гусь делает крылом рукалицо. Крыломорда. Или как это ещё назвать? Пероклюв?

— Тс. Нас заметили. — прервал я этот балаган, заметив, как возле костра поднялись на ноги человеческие фигуры и, немного посовещавшись, направились в нашу сторону. — Давайте серьёзно. Пошутим потом. Если нам будет до шуток. Да застегнись ты, Авва! Они такого богатства в жизни не видали! Ещё культурный шок словят.

Пока встречающие осторожно шли к нам навстречу, мы тоже аккуратно выбрались наружу через дыру в стене. Опускать эту дверь мы не стали, чтобы не довести тёмных эльфов — а это были именно они — до кондрата.

— Ну вот, есть же и мужики… — прошептала Авва, разглядев делегацию.

— Пердомудил-то мужик? — фыркнул я и лишь после этого добавил радиус работы переводчика в медальоне. — Да пребудет с вами тьма! — помахал я рукой молча шагающим остроухим гостям. — Вы от Морвеллен, или от Эльминирэль?

Да, возглавлял шествие Пердомудил. Не то, чтоб я прям удивился, но всё равно было немного диссонансно видеть его тут живым и здоровым после того, как я едва отчистил частички его мозгов с клинка своего оружия. Помимо него, за ним шагали рейнджерки и рейнджер, судя по форме. От сорок восьмого до восемьдесят девятого уровня. И эти рейнджеры опасливо покосились на ведущего их Пердомудила, но тот и ухом не повёл, продолжая свой путь. Остановился он лишь метрах в пяти от нас, и его кортеж тоже замер на месте. Угадайте, где оказались их взгляды? А вот и не угадали! Взгляды их бегали. То на меня, то на ведро с ювелиркой, то на Авву. В конце-концов все глаза остановились на хранительнице.

— Где ты взял сиськорождённую, человеческий червь, и почему она без рабского ошейника? — ни тебе привет, ни тебе как дела. Пердомудила, похоже, вообще не учили хорошим манерам.

— А кто ты такой, чтобы задавать мне такие вопросы? — как можно надменнее, копируя эльфийскую манеру общения, ответил я.

— Я Пердомудил, третий князь Восточной рощи Звенящего ручья. — пафосно ответил он. — Ты находишься на территории моего старшего брата, второго князя, а посему ты не имеешь права даже говорить со мной без моего разрешения!

— Ну, раз ты отвечаешь на мои вопросы, значит, такое разрешение у меня уже есть. Иначе бы ты тоже не мог со мной разговаривать, верно? — от такой логики, весьма на мой взгляд логичной, князь завис на несколько секунд, но потом тряхнул головой и продолжил пафосное вещание.

— Согласно чрезвычайному указу, любая сиськорождённая, оказавшаяся на территории Звенящего ручья, подлежит экспроприации в пользу обнаружившего её князя. Также, за оскорбление княжеской тёмности, ты приговариваешься к смерти. Исполнять!

— Это чем я тебя оскорбил? Думать заставил? — удивился я такому умозаключению.

— Третий князь, при всём уважении, у нас королевский приказ сопроводить Александра и Норрдралкера во дворец, едва они того пожелают. — неожиданно, Пердомудилу возразил самый высокоуровневый рейнджер. Завахаил.

— Королевы здесь нет. — холодно заметил Пердомудил. — А чрезвычайный сисечный указ Звенящего ручья есть. По нему мои приказы в моём присутствии имеют высший приоритет.

— Так точно. — кажется, третий князь и у Завахаила сидел в печёнках. По крайней мере, зубы он стиснул с весьма таким слышимым скрипом.

Звякнули извлекаемые из ножен мечи эльфов-рейнджеров. Заскрипела натягиваемая тетива луков эльфиек-рейнджерок.

— Один момент, господа! — подал я голос. — А если Пердомудила не будет, королевский приказ же снова обретёт высший приоритет?

— Э-э-э… Да. — неуверенно ответил сделавший шаг в мою сторону Завахаил.

— Значит, держитесь его. — кивнул я и, крутанувшись на месте, со всей дури запустил в третьего князя ведром. Прямо со всей ювелиркой. Всеми шестьюдесятью с хером килограммами. Четко в жбан.

Такое уже хер кто отрегенерирует. Одно дело, когда башку проткнули. Другое дело — когда она просто исчезла, снесённая снарядом.

— Вопрос исчерпан? — глядя на шатающееся и фонтанирующее кровью из обрывка шеи тело Пердомудила, уточнил я у рейнджеров.

— Сиськорождённая… Мы должны её доставить наследникам князя… — ошалев от событий, пробормотал рейнджер.

— С хера ли? — возразил я. — Вот если бы он её успел экспрарприри… Тьфу, отобрать у меня, тогда да. Но она ещё не успела стать его собственностью! Так что никуда её доставлять не надо. Логично?

— Логично. — радостно закивал Завахаил.

— А если есть вопросы, то пусть их решает королева. — поставил я финальную точку в размышлениях. — Так что давайте, идём быстрее, пока ещё какие-нибудь тридевятые старосты не прибежали с претензиями.

И мы пошли. Собирать рассыпавшееся содержимое ведра.

На сей раз королева была умнее. На сей раз она публичного приёма не стала устраивать. Нас спокойно привели во дворец под полными удивления взглядами всех встречных. И удивляло в основном всех не ведро с побрякушками. Причиной округлённых глаз служила Авва. Вернее, её собственные округлости. Нет, я подозревал, что большие сиськи тут в дефиците, поскольку ничего подобного не замечал. Но чтоб настолько?

— Ты не понимаешь. Она сиськорождённая. — попивая вино со свежевыжатой в него мурмуркой, королева Морвеллен пояснила мне недостающий в нашей картине мира элемент паззла.

Расположились мы в той же комнате, где и в первый день грели кости у камина, только стол уже был накрыт поскромнее, не как на праздник, а как на перекус с дороги. Впрочем, мне было не на что жаловаться — мясо, овощи, винишко из лесных ягод. Очень даже неплохо сидим.

— Да, совершенно не понимаю, что это значит. — пожал я плечами в ответ. — Ну необъятные у неё буфера, да. Ну, возможно, это экзотика. Но чего прям так все смотрят?

— У неё не просто буфера. — покачала в ответ головой королева эльфов. — Они у неё натуральные, полные жизненной энергии. Такие женщины рождаются раз в столетие, а то и реже, на весь мир. Дети от таких женщин не обращаются монстрами и не страдают бесплодием. Да что там! При должной работе мага-акушера у сиськорождённой даже не случится выкидыш. И это только из того, что точно известно и не обросло мистификациями.

— И что, всё так плохо в Футхурге, что за этим прям надо носиться? — я всё равно продолжал теряться в непонимании.

— Плохо всё с головами у жителей Футхурга. — вздохнула Морвеллен и поставила бокал на стол. — Из-за своей редкости, сиськорождённость обросла невероятными сказками, мифами, легендами и просто тупыми суевериями. Орки верят, что если принести сиськорождённую в жертву духам предков, те распределят сисечное чудо на всё племя по капельке каждой женщине. Гномы утверждают, что задушенного необъятными буферами мужика можно без последствий воскресить, и тот обретёт чуть ли не божественную силу. Но это, пожалуй, самое безобидное. Три сотни лет назад сиськорождённую завоевали чернокожие варвары — так они привязали её на площади своей столицы, и всё королевство её сношало денно и нощно, пока целитель, что её лечил, от усталости не помер. Всё потому, что их жрец придумал, что это вернёт всем мужикам страны мужское плодородие. После этого их предводитель её себе забрал, и что стало с ней после того, никто не знает. Короче, кому что в голову с похмелья взбредёт, то и сочиняют.

— Но как я понимаю структуру проклятия, что легло на этот мир… — это вступила в разговор Авва, главная причина обсуждаемой темы. — Всё действительно очень печально в Футхурге. Да и Верные говорили, что бесплодие — просто всеобщая беда. И мужчины, и женщины многие не могут зачать детей. Многие беременности заканчиваются выкидышами и мертворождением. Каждый двадцатый ребёнок оборачивается магической тварью. Трое детей в семье считаются великой роскошью.

К слову, информацию о том, что носительница титек-переростков — это воплощённая душа бывшей хранительницы пирамиды королева восприняла подозрительно спокойно. Да, я немного сократил и переиначил историю её появления со мной. Мол, в подземелье боги дали мне испытание, я его прошёл, и Авва получила собственное тело, как часть моей награды. Возможно, такое спокойствие — результат того, что в подземелье меня велела направить её собственная богиня, а кто меня испытывал — я просто не стал уточнять.