— Проходить испытание. — гусь развёл крыльями. — Уж что-что, а пиздабольство — это не про Веселителя, чтоб ему в пиво нассали. Сказали, что будет награда, значит будет.

Ну, мы и пошли дальше. В гордом двоеночестве. Потому что вдвоём. Зомбокрысы не выдержали унижения и разложились на плесень и липовый дым. Многохуйку… У гуся уже подрос уровень, после стычек со сталкером и, собственно, многохуйкой, до тридцать пятого. Так что возможность поднять эту хрень в виде ездового и боевого зомбака у него была. Не было желания, и не было его у нас обоюдно. Может, повезёт, и дальше будет более приличный материал?

Не повезло. Не знаю, у кого там вместо мозгов в голове интимная смазка, но наш каземат был наполнен исключительно пошлыми противниками. Например, из следующей камеры, или комнаты… Да хоть бы даже это были гостиничные номера! Похуй. Из-за следующей двери к нам выбежала стая дикотрахов. Которые выглядели, как дикобразы, только размером с овчарку, и вместо игл полуметровые дилдаки. Они поворачивались спинами, тряслись и стреляли этими хренами. Мне повезло — у меня броня из металла. Гусю повезло частично — его пригвоздило к стене этими иглами. Да, да, да! Они этими снарядами камень пробивали, прикиньте! Почему же Норрдралкеру повезло? Плоть не задело, чисто перья крыльев прибило. И в последний момент он увернулся от летевшего прямо ему в голову патрона. Такой эпичный хэдшот получился бы! Но повезло. В ближнем же бою дикотрахи были не страшнее собаки. Без доспеха и оружия было бы неприятно. А так пара пинков, пара тычек лезвием в пасть — и дело сделано.

Со следующей комнатой было что-то странное. Дверь открылась, но наружу ничего не вышло. Мы осторожно заглянули внутрь. Во мраке комнаты шевелились какие-то вьюнки. У них были цветы в виде и женских, и мужских половых органов. Или плоды. Или вообще какой-то гений ботаники сумел привить на растение настоящие органы… Короче, вьюнки самозабвенно трахали друг друга и очень нехотя потянули в нашу сторону свои отростки. Мы с гусём переглянулись и аккуратно закрыли дверь, подперев её снаружи парой игл, оставшихся от дикотрахов. Благо, что открывалась она наружу.

Из следующей комнаты на нас вывалилась целая куча заябанцев. Это очень злой и озабоченный заяц, с огромной пастью, полной зубов, и с хреном, который издалека и в полумраке можно принять за пятую ногу. Не то, чтобы испугавшись, но точно охренев от неожиданности и многочисленности противников, я попятился назад, запнулся об подпиравшие дверь в местный дендрариум дилдошипы и… Нет, не упал, так бы я вас не обрадовал. Просто их выбил, немного потерял равновесие, лязгнул щитом по стене и… Вот тут-то вьюночки и обратили внимание на коридор. Я успел отскочить, гусь успел отлететь, а заябанцы успели поравняться с этой комнатой. Что ж, царствие им загробное. Небесного желать не буду. Не нужны они там. Короче, вьюнки трахнули заябанцев, заябанцы выебли эти заросли во все бутоны. Парочку тех, кто прорвался к нам, гусь поджарил своим страстным горячим дыханием. Мы же ещё не забыли, что он какой-никакой, но дракон? Пусть даже скорее никакой, но всё же. Остатки вьюнков мы уже потом добили, но это скорее походило на прополку сорняков, нежели на сражение.

На этом коридор закончился. В конце нас ожидала массивная двухстворчатая дверь, окованная железом и зачем-то шипами. Едва мы к ней подошли, прямо из потолка к моим ногам упал массивный сундук, полметра на метр. Такой же как дверь — старый, окованный и шипастый. В сундуке лежали зеленый полупрозрачный кристалл, словно сплавленный из пивных бутылок, размером с кулак, и грязный потёртый свёрток. Кристалл, стоило его коснуться, превратился в пыль и впитался в нас с гусём. Мы даже опомниться не успели. В результате мы оба получили по десять уровней! Кристалл опыта, походу. Норрдралкер слыхом о таких чудесах не слыхивал, но вот поди ж ты, оказывается, и такое встречается.

Что было в свёртке, я даже не сразу понял. Если б не капелька опыта от компьютерных игр и не гусь, то и не догадался бы. Это были, мать его, отмычки. И висящий на двери старый ржавый замок явно на что-то намекал.

Сука. Ненавижу. Даже там, в играх, я никогда эти замки не трогал, если того сюжет не требовал. А тут ещё прям пришлось учиться в живую это всё делать! Хорошо ещё, Норрдралкер был знаком с вопросом и как мог, объяснил, что там и как.

На словах-то всё выглядело гениально просто: вставь одну железку, другой чуть поддай — и оно само щёлкнет. Ага, щас. На деле всё ощущается так, будто ковыряешься в зубах у дохлой лошади — сухо, скрежет, ни отдачи, ни смысла.Первая отмычка согнулась, как сырая лапша. Вторую закусило — я чересчур резко дёрнул, и в руках у меня осталась половина инструмента. Вторая половина издевательски торчала из замка. Пришлось ещё возиться с её извлечением. С третьей вообще стыдно вспоминать: я её даже не успел толком вставить, как она щёлкнула, будто зубочистка. На этом запас отмычек кончился. В сердцах я выматерился и пнул замок. После чего у меня резко потемнело в глазах и закружилась голова, а по коридору пронёсся приглушённый звон. Это мне по макушке прилетела миниатюрная копия сундука — старая потертая шипастая шкатулка. Норрдралкер, сволочь, даже не пытался держать серьёзный вид, и откровенно ржал со всего происходящего в голосину.

В шкатулке была ещё одна отмычка и записка.

«Хэй, странник! Ты охренел? Или думаешь, что отмычки казённые? Держи ещё одну и только попробуй её сломать! Будешь сидеть тут, пока ногти не отрастут настолько, что ими можно будет замок открыть. Понимаешь, да? Пока последний хуй без соли в этом коридоре не доешь — хрен ты отсюда выйдешь!»

Что ж. Вот это я понимаю — мотивация. Вот это помогло, в отличие от советов гуся. И хоть руки и дрожали сильнее, но спустя три осторожные попытки у меня получилось! Замок щёлкнул и раскрылся.

Неожиданно дверь чихнула. Без шуток и метафор. Она дернулась, сделала глубокий вдох и чихнула. Дужка замка, так и висевшая в петлях, издевательски лопнула, словно его можно было и не взламывать. После чего створки с жутким, зубодробящим скрежетом раскрылись. За дверью показалась… Темнота.

— Ну не будет же это просто драка в темноте, верно? — риторически спросил я у гуся и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь. Норрдарлкер поспешил за мной. Едва мы оба вошли в помещение, дверь за нашими спинами с тем же самым скрежетом захлопнулась, и локация резко вспыхнула неярким, но светом. Это зажглись костры вдоль стен просторного и высокого зала. Полностью пустого зала, и лишь по центру возвышался он.

Непонятный, я бы даже сказал — аморфный кусок плоти, похожий на кресло-мешок из… А, блять, хули я мозги ебу? Похож он был на мошонку. Огромная пятиметровая жутко волосатая мошонка, покрытая слизью, щупальцами, глазами и, почему-то, человеческими огромными зубами. Нафига они нужны снаружи, на коже, а не во рту, было непонятно. Видимо, чтобы подчеркнуть бредовость того укурыша, что его создавал. Наверху, на самой макушке этого волосатого мешка красовался ярко-красный, словно натёрли и забыли помазать кремом, бугорок. Над бугорком светился метровый розовый нимб. А ещё чуть выше красовалась надпись.

«Святой Клиторис Отомщения»

— Приветствую вас, странники, во храме моей мощи и сладостной кары! Приготовьтесь к поклонению и унижению!'

— Откуда ты это сказал, колобок? — ответил я этому, явно — боссу уровня.

Ответа не последовало. Последовала атака. Красный бугорок на макушке этой хреновины набух ещё больше, засветился и в мою сторону ударил яркий красный луч. Я успел отреагировать и прикрылся щитом. Но я не учёл кое-чего важного. Щит защищал меня от магии и физических ударов. На атаку лазером он не был рассчитан.

— Ёб твою маму в рот и подмышку! — выматерился я, спешно скидывая раскалившийся до лёгкого красного свечения щит.

— Не богохульствуй в храме сладостной кары! — возмущённо провыл Клиторис и…

Его розовый нимб разделился на отдельные сегменты и я с ужасом осознал, что теперь это — рой розовых дилдаков. Хорошо, что в теории мои штаны непробиваемые. Отлично, что на лице у меня тоже металлическая маска приделана к шлему. Великолепно, что я догадался в самом начале истории подселить Авву в своё тело, и она установила мне тот самый пакет навыков владения двухклинковой глефой. Освободив левую руку от щита, я получил больше свободы движений оружием и такую мельницу умудрился сотворить…