«Прыгать через козлов вы всегда научитесь, девочки, а вот красиво танцевать девушке пригодится всегда»,- с таким девизом она пришла к нам на первое занятие. Вот так в моей жизни и появился и шалахо, и харси пар, и таш-туш…

Армен удивленно вскинул бровь и тоже начал танцевать энергичнее и одухотвореннее, словно бы и не мешок с картошкой, который выкатился без энтузиазма на импровизированный квартирный танцпол.

Экспрессия между нами нарастала. Все сильнее внутри зрело ощущение, что я не в своей квартире, зажатой низким потолком с обветшалой побелкой, я будто на армянском празднике среди гор и синего неба! Родственники замерли, потом начали хлопать, кричать:

- Ай, красавица!

- Да это же наша Шакира! Только лучше!

Я остановилась, раскрасневшаяся, задыхаясь, но счастливая почему-то. Вот сейчас. Здесь. В моменте. От их искренности что ли. Искренности и простоты человеческой.

И тут заметила… Армен смотрит на меня. Но не так, как смотрел уже - нагло, с ухмылкой снисходительной, будто играет. Нет. Теперь он смотрел слишком серьезно, слишком долго. Словно видел меня впервые.

И от этого взгляда я растерялась куда больше, чем от всей его родни вместе взятой…

- Амот, Армен джан! Почему на твоей женщине нет золота?!- не унимался явно перебравший бабушкиного самогона дядя Армена. Все это время, пока шел к выходу, его глаза не отлипали от моего декольте. И вот черт ведь. Я за всей суетой даже не заметила, что так и не переоделась из домашнего халата. И там и правда вырез откровенненький такой… Попадос…- купи ей прямо сегодня! Прямо сейчас! А после первой брачной ночи, когда яблоки красные в дом принесете, все пальчики ее драгоценные завешай кольцами!

Я недоуменно уставилась на Армена. Какие яблоки? О чем это он?

Армен был молчаливым и хмурым.

Выходил вместе с гостями. Мне лишь кивнул.

Когда последняя его тетя, смачно меня расцеловав, наконец, выплыла за дверь, в квартире наступила тишина. Стол ломился от остатков - недоеденная долма, пустые тарелки от моих хинкалей (которые, между прочим, исчезли первыми. Еще раз вам отмечу, ибо если сама себя не похвалишь, от других тоже не дождешься), и странный набор вещей: детская машинка, забытая кем-то, и женская серьга, сиротливо лежащая на диване.

Бабушка махнула рукой и ушла в комнату:

- Всё, Тонька, я старая, я спать. Разбирайся сама. Твои родственники!

Ну что… Разберусь, куда я денусь…

Еще один день прошел моего фиктивного испытания. Впереди еще половина- его друзья и сама свадьба… наверное, все самое страшное позади. Да ведь?

За мыслями даже и не заметила, как все оперативно прибрала и разложила.

Спасибо родственницам- посуду мыть они не стали, но тарелки собрали за собой.

Я сняла фартук, откинула волосы и почти уже добралась до кровати, как зазвонил телефон.

- Спустись вниз, - голос у Армена был чуть ниже обычного, ленивый, с винной хрипотцой.

- Ты чего? Ночь на дворе! - возмутилась я, чувствуя, как дает о себе знать усталость последних суток,- у нас типа как свадебные хлопоты, а ощущение, что марафон! Я на такое не подписывалась…

- Просто выйди. Хватит возникать, Антонина.

Глава 8

Глава 8

Положил трубку, не оставив выбора.

Вздохнула и посмотрела на себя в зеркало - волосы чуть растрепаны, платье все то же, домашнее. Хорошо, что в пижаму переодеться еще не успела. Кардиган на плечи - и вниз.

Машина стояла у подъезда, окна приоткрыты. Армен сидел, прикрыв глаза. Курил медленно.

- Ты за рулем? Пьяный?- спросила недовольно.

Он лишь усмехнулся. Кивнул головой, намекая, чтобы села.

Стоило мне сесть в машину, его взгляд сразу скользнул вниз - на мой вырез. И задержался.

Молчит, насупившись. Дышит тяжело…

- Ты чего так смотришь? - спросила я и сама почувствовала, как кардиган не спасает.

- Слишком открыто, - коротко бросил он, продолжая меня буравить. С претензией.

- Армен, мы же сейчас не перед родней. Выйди из роли, пожалуйста… Я вообще-то спать собиралась. Очень устала сначала готовить, а теперь убираться после гостей твоих… За это, кстати, я бы с тебя дополнительно стрясла…

- Красные яблоки, Антонина, это часть традиции,- перебивает он меня, продолжая глазами гипнотизировать. Вообще, кажется, не слушает…- их приносят в дом к родне на следующий день после брачной ночи. Как символ невинности невесты, которую забрал новоявленный муж…

Я нервно сглатываю. Зачем он сейчас это говорит…

Его взгляд снова прилипает к моему вырезу. Темный такой, тягучий… Как горный мед… очень мне рядом с ним некомфортно сейчас… Волнительно как-то… И низ живота наливается странно…

- Мне вот интересно, Тоня джан, а как на самом деле? Яблоки красные будут?

- Ты на что намекаешь?

Вздрагиваю, когда его рука опускается мне на коленку поверх халата и сжимает.

- У тебя мужик был уже? Невестушка моя невинна?

Я настолько обескуражена его словами, что сначала даже теряюсь…

Хватаю воздух ртом, как рыба.

Почти задыхаюсь.

Паникую под этим черным взглядом- смолью.

Рука на коленке сжимается сильнее.

- Ты что творишь, Армен?! Ты пьян!

Он хмыкает, откидывает голову на изголовье.

- Специально хвостом сегодня вертела передо мной? Держать тебя заставила на этом стуле чертовом… Что, мужика захотелось? Так сказать, полезное с приятным совместить?

- Ты что несешь?!- гнев нарастает волнами. О чем он вообще говорит сейчас?!

- Переигрываешь, Тоня джан… Так переигрываешь, что мужики в моем семействе подофигели… А ты горячая штучка, да? У меня не было еще такой дородной девки, знаешь? Я как-то все по классике… С худышками… А сам когда на сиськи твои смотрел во время танца, на мысли себя поймал, а почему бы и нет, собственно? Ну, не зря же многим… нравятся именно такие…

Он вообще?! Просто совсем берега попутал, наглая козлина?!

- А может попробуем, а? Стресс снимем… Так сказать, секс по-дружбе, Тонь… Меня чертовски все это задолбало. Ты устала… У меня будет новый опыт… У тебя- уникальный… Такого, как я, все равно тебе точно не светит больше. Сама посуди… Где ты, где я…

Сама не успеваю за ходом своих мыслей, когда замахиваюсь и со всей силы прикладываю его по щеке. Это что за лютый хам?! Высокомерный муфлон, возомнивший себя пупом земли?! Это какое же самомнение! Правильно сделала та девушка, что бросила его.

Он тихо матерится и хватается за щеку.

Смотрит на меня остервенело.

Зло, тягуче. По-темному.

- Ты коньяка обпился?! Что вообще себе позволяешь? С кем меня попутал? Иди к тем своим официанточкам, слабым на передок, кто не гнушается с почти женатиками зажиматься! А ко мне не смей прикасаться! Я себя не на помойке нашла! Думаешь, сильно бы мне в Сочи, в разгар турсезона, среди пьяных армян и абхазов, труда составило вот так, на раз, мужика себе найти?! Да мне это не надо! Тошно от вас! У всех одно на уме! Не суди всех по себе и своим девицам!

- Сучка не захочет, кобель не вскочит!- злобно огрызается он, уязвленно,- ты выпендриваешься? Ты сама мне глазки строишь и крутишь своими бедрами перед глазами!

- А ты не смотри ни на бедра, ни… куда выше! Лучше на свою мать смотри, которая отчаянно ищет твоего внимания! Души в тебе не чает, а ты… а ты…

Слов аж не находится описать, какой он плохой сын…

И вообще, вот представляете- такого родить… И что делать потом?!

Дергаю раздраженно за ручку двери, но он проворно ее блокирует.

- Не договорили!- снова этот властный, высокомерный тон, словно бы минуту назад он не предлагал мне непотребства…

- Завтра мы с друзьями встречаемся. Чтобы надела что-нибудь… поприличнее.

- Что твои хваленые дизайнеры приперли, то и надену!- режу в ответ,- и потом, подожди... Завтра же свадьба?!

- Не совсем. Свадьба послезавтра с рассвета. По традиции начнутся приготовления.

- Армен, три дня, ты говорил…