— Почему бы тебе просто не быть такой же как другие? — задал он скорее всего риторический вопрос.

Но я всё-таки уточнила:

— Какой такой?

— Похотливой человеческой самкой, дорвавшейся до исполнения сокровенных желаний, в том числе извращённых, — процедил киборг сквозь зубы, и в этом было столько эмоциональной искренности, что мне стало не по себе.

Я замерла, сжалась в комочек под его злым взглядом. И пусть гнев большей частью был направлен не в мою сторону, всё равно почувствовала себя виноватой. Ещё бы понять, в чём именно…

— Я хотел по-хорошему, но теперь будет по-моему.

Кайл резко поднялся и начал натягивать чёрный комбинезон, когда дурниной завыла аварийная система.

Чертыхнувшись, я пулей вылетела из кровати, наплевав на то, что, кроме нижнего белья, на мне ничего больше нет. На экране самовольно вышедшего из спящего режима терминала мигал красный аварийный значок в виде заключённого в треугольник восклицательного знака, подпись внизу информировала о сбое системы энергоснабжения.

— Оденься, — Кайл перехватил меня на пороге.

На этот раз в его объятии не было даже намёка на ласку, один только голый расчёт — я была нужна ему, чтобы выжить и желательно в более-менее комфортных условиях, которые обеспечивала исправная работа маяка.

Молча облачившись в серый рабочий комбинезон, надела ботинки, подхватила планшет и выскочила из жилищного отсека, не оглядываясь, идёт за мной киборг или нет.

Где-то на полпути к сектору, который являлся эпицентром аварии, раздался мощный «Бам!», следом громкий треск, освещение коридора мигнуло и окрасилось в зловеще-красный, окончательно перейдя в аварийный режим. Я поудобнее перехватила чемодан с инструментом для высоковольтных работ и ускорила шаг.

Кабельный коллектор представлял собой узкую, тёмную шахту. Запах гари был тут очень едким — пришлось надеть респиратор. Я включила налобный фонарик, закрепила вокруг пояса сумку с инструментами, надела диэлектрические перчатки и пристегнула страховочный трос к скобе у люка.

Для начала мне необходимо было найти повреждение, чтобы обесточить с пульта не весь маяк, а нужный сектор. Кайла я заметила, только при спуске. Оказывается, всё это время он стоял позади меня и наблюдал. При виде киборга испытала облегчение. После вчерашнего было страшно снова работать на высоте, да ещё и в тесной шахте, с горячими, несмотря на толстую изоляцию проводами.

«Вчера замёрзла, сегодня вспотею, если вообще не поджарюсь», — мрачно подумала про себя, спускаясь всё глубже и глубже.

Повреждённым оказался массивный силовой кабель, питавший систему охлаждения квантового ретранслятора. При весе в несколько тонн он был закреплён в керамических зажимах, один из которых треснул. В результате кабель провис, и при очередном сдвиге фундамента, последствия которого не смогли нивелировать изношенные демпферы, ударился о соседний пучок, в котором проходили оптоволоконные линии управления системой юстировки антенн. Хрупкие световоды внутри раздробились, а силовой кабель, замкнув на обшивку, выжег изоляцию на отрезке в полметра, оголив медные жилы. Возникла угроза масштабного короткого замыкания и пожара в кабельной шахте, что привело бы к каскадному отказу систем. Необходимо было как можно скорее физически развести кабели между собой.

Обесточив место аварии, я засомневалась, хватит ли мне сил. Неужели придётся возвращаться наверх за экзоскелетом? Подняла голову и обнаружила быстро спускающегося Кайла.

— Тебе нужна помощь, — не спросил, а констатировал очевидный факт киборг.

Я молча кивнула. В шахте стало ещё теснее и жарче. Работа предстояла не только тяжёлая, но и ювелирная. Необходимо было отсоединить сгоревший сегмент оптоволокна и заизолировать силовой кабель термоусадкой, при этом не задев оголённые силовые шины под напряжением. Ну и сползать туда-обратно за необходимыми материалами. Всё это время я почти не смотрела на Кайла. Мы общались короткими, рубленными фразами. Под конец в полном изнеможении я облокотилась о киборга. Он тут же обнял меня за талию и привлёк к себе, на время став надёжной опорой, пока перевожу дух.

Выбравшись наверх, я обессиленно опустилась возле стены, вытянула перед собой дрожащие ноги и положила на колени планшет. На экране показатели стабилизации и связи уверенно ползли вверх. Однако удовлетворения от хорошо сделанной работы в этот раз я не почувствовала, лишь безграничную усталость, к которой примешивалась горечь разочарования.

— Ты иди, — глядя по-прежнему вниз, глухо сказала я киборгу.

В ответ раздались удаляющиеся шаги.

Так-то лучше…

Я переложила планшет на пол, подтянула коленки к груди и уткнулась в них подбородком, чувствуя себя бесконечно одинокой, потерянной и никому ненужной.

«Это неправда, — уговаривала себя сквозь накатившие от усталости и отчаяния слёзы. — Я нужна маме и папе».

Хотя у них есть ещё шестнадцать очень нужных детей, куда менее проблемных, чем младшая дочь. Например, старшие сёстры о карьере и путешествиях к далёким звёздам никогда не мечтали, повыскакивали замуж ещё во время учёбы. А последыш в моём лице вдруг возжелал стать первооткрывателем. Вот и открыла ледяной Криос-4. Нет, я, конечно, любила бросать себе вызов, пытаясь доказать окружающим, что не настолько слаба и тщедушна, насколько выгляжу, но с этим местом был явный перебор.

Впрочем, если подумать, хорошо подумать, без слёз и истерики, до появления киборга моё существование было вполне сносным, иногда даже интересным и уж точно не безнадёжным. Не знаю, что этот Кайл во мне разворошил, какие надежды и чаяния, но после нашей размолвки внутри поселилась беспросветная тоска. Я вдруг осознала, насколько хрупка в сравнении с махиной, которую обслуживаю. Мной попросту закрыли кадровую дырку в месте, куда здравомыслящие люди по доброй воле идти не хотят, а при недоброй откупаются чем только могут. Одна я, наивная альтруистка, согласилась, не слушая родителей, которые предлагали похлопотать о другом, более подходящем для девушки месте работы.

Желудок громко заурчал, жалуясь, что последний раз еду видел прошлым вечером, а сейчас, должно быть, за полдень перевалило. Я поднялась на ноги и обнаружила, что, уходя, Кайл забрал с собой весь инструмент. Так что обратно в жилой модуль двинулась налегке. Это было как нельзя кстати, потому что руки и ноги до сих пор дрожали от дикого перенапряжения.

О том, чем занимался киборг, я узнала ещё до порога.

Он жарил яйца!

Рыжий добрался до моего НЗ!

Позабыв обо всех своих печалях и усталости, я рванула на «кухню».

Поздно… Половина того, что я хранила на чёрный день, аппетитно шкворчало на сковородке.

Кайл обернулся на звук шагов, увидел моё перекошенное лицо и вопросительно вздёрнул одну бровь, чем смутно напомнил мне киноактёра, фильмы с которым я смотрела в детстве. Причём играл тот чувак исключительно обаятельных мерзавцев.

Шесть штук! Шесть штук из десяти!

Я стояла и хватала ртом воздух не в силах выразить своё возмущение вербально.

Мне бы этого десятка хватило на десять дней.

— В чём дело? — поинтересовался Кайл, выключая плиту и переставляя сковородку с горячей конфорки на холодную.

— Почему так много?!

— Два — тебе, четыре — мне, — спокойно пояснил киборг. — Ты нуждаешься в восстановлении после перегрузки. Биометрия показывает критический дефицит калорий. Я рассчитал оптимальную порцию.

— Себе тоже рассчитал?! — с какой-то детской обидой выпалила я. Настоящие яйца я выпросила в прошлую поставку. Они напоминали мне о доме. На завтрак у нас всегда были яйца: варёные, жареные, омлет — кто как любит. Довольно быстрый способ сытно накормить ораву детей.

Киборг кивнул. Виноватым он себя точно не чувствовал, скорее недоумевал, чего эта дура истерит на ровном месте. А потом и вовсе решил меня добить:

— Иди умойся.

Сказано это было таким тоном, что сразу стало понятно, кто тут теперь главный.