Проснулась я одна и, кажется, довольно поздним вечером. В отсеке было темно. Всё тело отзывалось лёгкой ломотой, но больной я себя при этом не чувствовала, значит обойдётся без кашля и соплей. Отлично. Ещё бы вернуть под бок живую грелку, с которой так уютно спится. Вернее, узнать, куда запропастился и чем в данный момент занимается мой рыжий спаситель.

Закутавшись в одеяло, я выбралась из кровати-капсулы и босиком прошлёпала к источнику хоть какого-то освещения — окну, возле которого и обнаружила сидящего в кресле Кайла.

Глаза киборга были закрыты и поначалу мне показалось, что он не дышит. Ледяной ужас мгновенно прошил меня от макушки до пяток.

Что с ним?! Сломался?! Умер?!

Пока рациональная часть мозга обдумывала варианты утилизации мёртвого киборга и способы сокрытия следов его прибывания на маяке, эмоциональная выдала реакцию в виде слёз. Я громко всхлипнула, и Кайл тут же открыл глаза, которые сияли каким-то потусторонним светом. Не красным, как частенько показывали в художественных фильмах, а нежно-голубым, словно местное северное сияние. Оно почему-то было однотонным, но не менее прекрасным чем земное.

Вместо того, чтобы снова испугаться, я бросилась рыжему на шею. Тот охотно меня подхватил, усадил к себе на колени мягко пожурил:

— Ты почему босиком расхаживаешь?

Я же от этих слов разрыдалась ещё сильнее. Как давно никто со мной вот так по-свойски не разговаривал. Диспетчер Центра общался исключительно приказами, с родителями связи не было. То есть была, но такая дорогая и ненадёжная, что проще написать бумажное письмо.

— Думала, ты сломался, — тихо призналась я в своей глупости, с опозданием догадавшись, что киборг всего лишь перешёл в режим энергосбережения. Ведь процессор и наносферы требовали едва ли не в три раза больше калорий, чем органическая часть, то есть человеческое тело.

— Ты плачешь из-за меня?

Показалось или голос Кайла на последнем слове недоверчиво дрогнул?

Я отстранилась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и буркнула:

— Конечно, из-за тебя, горе моё луковое. Знаешь, почему так говорят? Потому что, когда режешь лук, из глаз неконтролируемо текут слёзы.

Рыжий кивнул, а кольцо мужских рук на моей талии сжалось чуточку сильнее. Он явно не хотел меня отпускать. Впрочем, я и сама была не против посидеть так ещё немного.

— Есть хочешь? — спустя некоторое время, в течение которого я успела по новой сомлеть в тёплых объятиях, спросил заботливый киборг.

— Угу, — согласно промычала в ответ, тем не менее даже не делая попыток подняться.

Тогда Кайл встал вместе со мной и, продолжая держать на руках, направился в сторону кухни. Там он произвёл некие манипуляции с пищевым репликатором и электроплитой, после чего отнёс меня к кровати.

— Одевайся. Будем ужинать.

С нарядом мудрить не стала: натянула голубые джинсы-скинни и жёлтую толстовку — настолько яркую, что казалось, будто она светится сама по себе. Ноги сунула в чёрные угги, которые использовала здесь вместо домашних тапочек. Привычно пригладила волосы пятернёй и подошла к «столу», где уже курилась парком тарелка каши или чего-то похожего на кашу, с орехами и кусочками сухофруктов. Пахло маминой стряпнёй, что поневоле вызывало ностальгическое настроение. Однако сегодня оно было скорее приятным, чем грустным, потому что рядом был Кайл.

— Как вкусно! — с искренним наслаждением оценила я чужие старания. — Ты почему не ешь?

— Я — уже, — киборг встал напротив, наблюдая за тем, как я уплетаю за обе щёки его мультикашу.

— А стоишь почему? — не унималась я. — Садись давай.

— Можно туда, где мне нравится? — задал странный вопрос рыжий.

— Конечно, — не почуяла я подвоха, хотя знала, что с сидячими местами в «берлоге» туго.

И он сел… в моё кресло, предварительно без малейшего усилия подхватив меня на руки и снова устроив у себя на коленях.

— Вот теперь хорошо, — произнёс с таким удовлетворением в голосе, что я даже возражать передумала. Продолжила есть, но уже молча.

Так и сидели в полумраке жилого модуля маяка. Я ела и смотрела в окно, за которым сияли звёзды на ночном небе Криоса. Надо бы проверить связь, ради которой я сегодня рисковала жизнью и здоровьем, но было страшно спугнуть то особое ощущение безмятежности, что накрыло меня с головой в объятиях Кайла. Когда я доела, он опустил подбородок мне на плечо и стало ещё уютнее.

Связь я так и не проверила. Вместо этого задремала, а проснулась лишь утром и снова в одной постели с киборгом. На этот раз он просто спал и, скорее всего, прямо сквозь сон чутко отлеживал моё состояние. Ладно хоть мысли читать не умеет.

Лежала и думала, что же мне с ним, таким внезапно свалившимся на голову, делать? Может, притвориться, что так оно и было? То есть ничего не было? Анабиозная капсула пришла пустая. Вот только как объяснить, что мне теперь еды надо в два, а то и в три раза больше, чем прежде? Да и автоматическая видеофиксация маяка уже сделала своё чёрное дело. И пусть недельный отчёт ещё не сформирован и не отправлен, исправлять и подделывать его я не хочу. А что, если?..

Я перевела взгляд с потолка обратно на лицо киборга и утонула в голубых глазах напротив.

— Будь моим подарком, — шепнула я и, кажется, коснулась его губ своим дыханием. Слишком близко мы лежали. С этим тоже надо что-то делать — срочно расконсервировать второй жилой модуль и вселять туда рыжего.

Дабы больше никого не смущать (по большей части себя невинную), я села и принялась объяснять:

— Одна моя близкая подруга давно обещает подарить мне… хм… киборга твоей специализации. Если допустить, что она не шутила, а говорила всерьёз, можно было бы выдать тебя за него. Если что, у меня даже имеется переписка с ней на эту тему. При должной интерпретации она вполне подойдёт.

— Но в таком случае, — Кайл тоже сел и неожиданно низко склонился надо мной. — Почему ты отказываешься использовать меня по назначению?

Его губы при этом почти коснулись моих — пришлось прикрыть их ладонью.

— Кайл, кто ты такой и откуда? — проникновенно спросила я, глядя рыжему в глаза.

С его лица тут же сбежала улыбка.

— Я — киборг модели Амур-21 с присвоением индивидуального имени Кайл. В моих базах не сохранилось данных о пункте отправки и дальнейшей логистике передвижений. Точно знаю одно: в момент выхода из стазиса система присвоила тебе статус хозяина.

Сейчас лицо Кайла снова стало походить на лицо манекена — красивого, но совершенно бездушного.

— И что это значит?

— Это значит, что теперь я принадлежу тебе. Моя основная задача — обеспечивать твой комфорт и эмоциональное благополучие. Я должен выполнять любые твои распоряжения в пределах базовых протоколов безопасности. Полный перечень моих возможностей ты можешь прочитать на сайте компании-производителя.

— К которому у меня нет доступа, — добавила я и спохватилась: — Или уже есть?

Не знаю, кем я себя вообразила: ловкой кошечкой или птичкой, но зачем-то попыталась одним махом выпрыгнуть из капсулы, вместо того чтобы как обычно осторожно из неё вылезти. Само собой зацепилась носком ноги за высокий край и едва не клюнула носом пол. Киборг успел перехватить меня в двадцати сантиметрах над ним, после чего вернул обратно в кровать.

— Вместо того, чтобы читать скучный перечень, давай я лучше на деле покажу весь спектр моих услуг, — жарко прошептал мне на ухо искуситель.

Мурашки по телу, конечно, побежали, но исключительно в следствие боязни щекотки. Вот интересно, какой реакции он добивался? Чтобы я кинулась к нему на шею проверять, что он умеет?

— Кайл, ты… — я принялась отталкивать киборга от себя, и он на удивление легко поддался. — Да ты дурачишься!

— Нет, — рыжий вдруг опрокинул меня навзничь и навис сверху. Его красивое лицо исказила странная мука. — Как же с тобой сложно.

Я притихла, замерла, боясь нарушить момент откровенности, внезапно наступивший между нами.