— На «Кошмарике».

— Каком ещё комарике?!

— Катер. Ну, помните? На первом уровне, в ангаре…

— Так он ведь нерабочий?

— Я починила.

— Ты?!

— Ну, в смысле, он был рабочим. Там надо было только чуть-чуть…

— Велесова! — взволнованно перебил Дурсон. — Хочешь сказать, ты на этой рухляди совершила гиперпрыжок? Ты же могла погибнуть!

— Если бы я осталась, то точно бы погибла. На ЗК-7 напали пираты.

— Какие ещё пираты? Ты шутишь? Зачем им ЗК-7?

До начальства наконец-то начало доходить, что дело намного серьёзнее, чем показалось спросонья. Послышался какой-то грохот и ругань.

— Вот что, Велесова. Оставайся там, где находишься. Подозреваю, что твой официальный канал в УКИ… — собеседник сделал паузу, явно подбирая слова, — до сих пор забит автоматическими отчётами о технических неполадках на ЗК-7, и система считает, что маяк просто глючит, как обычно. Поэтому сигнала о катастрофе не поступало.

Кайл — сообразила я. Это его работа. Он забил каналы ложными данными, чтобы выиграть время… и отрезал меня от помощи.

— Главное, что ты жива. С остальным разберёмся, — с заметным облегчением произнёс мужчина и вдруг поинтересовался: — Сама-то как себя чувствуешь?

Прозвучало несколько натянуто. Я улыбнулась: Дурсон не привык проявлять заботу об окружающих, а тут пришлось, хотя бы для проформы. Вместо ответа спросила:

— Вы получили мой последний отчёт?

— Нет. Перебои со связью вот уже полторы недели, — сообщили мне после смущённой заминки.

Я глаза закатила от услышанного. Похоже, начальству УКИ плевать на своих сотрудников, особенно таких мелких. С другой стороны, это даже хорошо — значит они до сих пор не знают о Кайле. Вот и не буду ставить их в известность. Перетопчутся.

— Можно мне взять больничный или внеочередной отпуск? — решила я выбить из сложившейся ситуации хоть какие-то плюшки.

— Конечно. Две недели хватит? А мы пока подыщем для тебя новое место работы, — Дурсон будто бы даже обрадовался моей инициативе.

— А как же ЗК-7? — удивилась я.

— Его давно пора было сносить, — подтвердил мои давнишние догадки мужчина.

Едва удержалась от очередного жеста «рукалицо».

— Ладно, Велесова, будь на связи. Вдруг понадобятся твои показания. Хотя, скорее всего, с тебя их уже взяли там, где ты находишься, или возьмут… Короче, не пропадай и на своём «Кошмаре» больше не летай. Поняла? Мне ещё перед твоими родителями ответ держать, как так получилось. Пираты… Надо же… И что они забыли на Криос-4?

Поскольку начальник явно начал разговаривать сам с собой, я решила отключиться, чтобы позвонить Глебу. Почему их с Кайлом до сих пор нет? Еда остывает, я переживаю и вообще соскучилась.

Коммуникатор брата оказался недоступен.

Походив из угла в угол, решила принять душ, позаимствовав у Оли упаковку нового нижнего белья и домашнее платье. Первое было эластичным, поэтому село по фигуре, второе болталось на мне как на вешалке, пришлось подвязаться тонким кожаным ремешком.

Наконец, раздался долгожданный звук открытия входной двери. Я выбежала в прихожую и обнаружила на пороге Кайла с перекинутым через плечо Глебом.

— Что случилось?!

— Кажется, это называется «перебрал», — иронично ответил киборг, заботливо снимая со своей похрапывающей ноши обувь.

— А ты? — я качнулась вперёд и принюхалась. — Ты тоже пил?!

— Для компании. Не переживай. Я ускорил метаболизм, чтобы быстрее избавиться от действия этанола.

— Удобно. Неси его в спальню.

Рыжий с лёгкостью, словно Глеб весил не больше котёнка, поудобнее того перехватил и доставил в указанное место, затем помог раздеть и удобнее устроить на кровати.

— Есть хочешь? — тихо спросила я, закрывая за собой дверь спальни. — Или, может, сначала помоешься? Сейчас что-нибудь подберу из одежды. Хотя это будет довольно трудно.

— Не надо, — возразил Кайл. — Сделаем как раньше. Пока моюсь, вещи успеют постираться и высохнуть.

— А тебе не надоело? — спросила я по-прежнему тихо, пытливо глядя киборгу в глаза.

— Нет.

Кажется, он не понял, о чём речь, поэтому уточнила:

— Ходить в одном и том же.

— Это наименьшая из наших проблем.

— Ты прав, — согласилась я, обняла мужчину за пояс, доверчиво прильнула к его груди. — Но все они решаемы. Ты обдумал моё предложение?

В ожидании ответа сердце забилось часто-часто. И не важно, что деваться Кайлу некуда, я всё равно боялась отказа. Вернее, боялась, что он согласится против воли и честно мне это озвучит. Я тогда точно со стыда сгорю. Мало того, что первая полезла целоваться, так ещё и замуж напросилась.

— Давай, я помоюсь, и мы поговорим, — мягко отстранил меня от себя Кайл.

Мои щёки жарко вспыхнули. Ну вот, так я и думала…

— Да, конечно. — Спешно опустила голову, чтобы хоть немного прикрыться волосами. Жаль, что они у меня такие короткие. Не то что у Кайла.

Со стороны рыжего раздался вздох — подозрительно шумный и судорожный. Похоже, я совсем допекла его своими домогательствами.

— Ты иди. Я пока разогрею еду и на стол накрою.

Смотреть я продолжала вниз, и голову подняла, лишь когда из моего поля зрения пропали чужие ноги. С тихим шипением закрылась дверная створка санузла, послышался шум воды.

Чёрт! Как же всё-таки неловко говорить о подобных вещах с мужчиной, который тебе очень нравится, но в чьих чувствах ты не уверена.

В результате мы отложили разговор до утра, поскольку уже за столом я принялась клевать носом. Кайл, оценив моё состояние, быстро поел, подхватил безвольную тушку на руки и отнёс к дивану, предварительно разложенному в довольно удобное, широкое спальное место.

Стоило голове коснуться подушки, и я начала проваливаться в забытьё. Сквозь липкую дремоту нащупала руку Кайла и крепко сжала в своей. Никуда ты от меня не денешься! Влюбишься и женишься!

А утром проснулась одна…

Глеб перехватил меня у входной двери, которую я безуспешно пыталась открыть, и рявкнул:

— Куда?

— Кайл! Где он?! — не менее яростно вопросила я, обернувшись.

Брат, заметно помятый после сна и предыдущих бурных возлияний, смущённо почесал затылок.

— Видимо, улетел, как мы и договаривались.

— Что? — произнесла я беззвучно, одними губами — голос пропал, а в груди похолодело от разливающейся там пустоты из-за осознания потери чего-то, вернее, кого-то важного.

— Будет тебе, — Глеб старался говорить непринуждённо и даже небрежно, но в глазах вовсю плескалась тревога — он видел, насколько я потрясена случившимся. — Придумала тоже, замуж за киборга. А вдруг он сломается в самый ответственный момент? В мозгах коротнёт? И вообще, они же стерильные. Детей от него не будет. Что это за семья? Без детей…

Я коротко хохотнула и с горечью добавила:

— В количестве семнадцати штук?

— Не утрируй. Ты же понимаешь, о чём я, — поморщился брат. Женских слёз он не любил и даже боялся.

А вот Кайл… Кайл…

Я всё-таки заревела — громко, навзрыд, опустившись на корточки и обхватив голову руками.

— Снежка, — испуганно причитал откуда-то сверху Глеб. — Ну ты чего? Прекращай. А ты о его желаниях и чувствах подумала? Ему это надо? Жениться на тебе? Ему, может, люди осточертели. Вот избавится от чипа, выберет какую-нибудь малонаселённую планету и заживёт в своё удовольствие один.

Доводы брата подействовали как холодный душ. Я тут же прекратила истерику и встала. Если это действительно так, если Кайлу лучше одному, я должна принять его выбор. Лишь бы у него всё получилось с чипом.

— Другое дело, — одобрительно хмыкнул Глеб. — Пошли завтракать. Хотя нет. Сначала душ.

Брат утопал в сторону санузла, я вернулась к дивану, увидела, что стоит в его изголовье, и почувствовала, как глаза по новой наполняются слезами.

На этот раз я плакала беззвучно. Сидела, подвернув под себя ноги, в обнимку с контейнером из прозрачного пластика, наполненного клубникой, и смотрела в одну точку. Прощальный подарок Кайла. И где только он её раздобыл?