Девушку начала бить крупная дрожь. Почувствовав это, он сильнее сжал пальцы на её лодыжке и провёл по ней вверх, поглаживая. Едва уловимое движение и вот её нога свободна от железной оковы. Она опустила взгляд вниз и увидела, что за ночь металл натёр нежную кожу до крови.

— Ты же не думала, что будешь бездельничать целый день, — услышала она голос воина, — ты жена мне только номинально, в этом замке хозяйкой не станет отродье Орма. Здесь никто не знает, кто ты такая, все думают, что я привёз обычную рабыню. Не буду их огорчать рассказом о том, что я женился на тебе.

Он уже встал и, вытащив из сундука подбитый богатым мехом плащ, одел его. И стал выглядеть ещё более устрашающим, если это вообще возможно. Больше ничего не сказав, он вышел. А девушка застыла в нерешительности. И что теперь делать?

В этот момент открылась дверь и на пороге появилась невероятно красивая девушка со светлыми волосами в сопровождении одноглазого воина. Она не спеша шла к Уне, рассматривая её. В свою очередь девушка тоже внимательно смотрела на незнакомку. Та была одета во вроде бы простое, но невероятно хорошо скроенное платье из шерсти. На ногах у неё были мягкие кожаные башмаки, а густые волосы аккуратно заплетены в косу.

— Держи, — девушка бросила ей под ноги платье, которое несла в руках.

Уна тут же схватила его. Оно было плохо скроено, из грубой шерсти, но тёплое! Она, стараясь не обращать внимание на одноглазого, быстро сбросила обрывки старого платья и тут же надела это.

— Эйнар сказал, что ты теперь будешь работать на кухне, — сказала девушка, — пойдём.

Она повернулась, а Уна поднялась и едва не упала, качнувшись. Она так давно не ела, что у неё закружилась голова. Но ей ничего другого не оставалось, как только следовать за этой девушкой. Эйнар ясно указал её место в этом замке.

Кухня...

Это слово теперь у неё прочно ассоциировалось с адом. Ну, или хотя бы с чистилищем. Эти три дня, что она там провела практически с утра до поздней ночи... Это было просто неописуемо ужасно!

Самое тесное для стольких работников и душное помещение, которое она когда-либо видела. И возглавлял это адище Рамс, главный так сказать повар. Старик необъятных размеров, едва помещающийся между столом и очагом. И он, не скупясь, раздавал тумаки зазевавшимся слугам, не единожды за это время прилетело и Уне. А ещё, он неотрывно следил за каждым её действием. Поэтому шанса как-то ускользнуть, у неё просто не было.

Один из воинов-близнецов приходил за ней рано утром и отводил на кухню, вечером же он сопровождал её в комнату, где приковывал к стене. Радовало в этой ситуации только одно — Эйнар куда-то уехал, оставив за главного вместо себя, как поняла девушка, одноглазого воина. Он внимательно наблюдал за ней, когда она шла на кухню или обратно...

— Эй, ты! Я тебя скоро выпорю! Бездельница какая!

Уна вздрогнула от окрика и поняла, что задумалась, работая на кухне. Она тут же схватила ведро с водой и проворно перелила его в котёл на очаге. Затем повернулась к столу, на котором лежала дичь, которую ей нужно было разделать. Уже десятая птица за эти дни...Девушка сглотнула, прогоняя уже ставшую привычной дурноту. Она уже разделала девять, справится и с этой!

Но, ей не пришлось этого делать, потому что на пороге кухни вдруг появился одноглазый воин.

— Пойдём, — приказал он девушке.

Уна обернулась на Рамса, тот нахмурился, но кивнул. И девушка пошла за одноглазым воином. Руки её мелко тряслись. Наверняка появился Эйнар и затребовал её к себе...

И она оказалась права. Как только она переступила порог комнаты, увидела, что его плащ лежит на кровати, а остальные вещи брошены на пол. Повернув голову, она увидела, что он был в купальне и уже успел забраться в эту огромную бадью.

— Иди сюда, — приказал он, и ей пришлось повиноваться.

Она зашла в купальню. Эйнар внимательно осмотрел её с ног до головы.

— Раздевайся, — приказал он.

Девушка вздрогнула всем телом, но…

Под его тяжёлым взглядом она дрожащими руками сняла с себя платье, затем нижнюю рубашку. Внутри неё клокотал ужас. Это снова повториться... Эта ужасная боль... Но что она могла сделать, как ему противостоять?!

Она увидела, как он указал кивком головы, чтобы она залезла в бадью. На непослушных ногах она начала подниматься по деревянным ступеням. Затем осторожно переступила борт и встала прямо напротив Эйнара.

Несколько мгновений он жадно смотрел на её грудь, и Уна непроизвольно дёрнула рукой, прикрывая её. Но Эйнар тут же схватил её за руку и отвёл в сторону.

— Это тело — моё! — рявкнул он так, что её на мгновение оглушило.

А воин тем временем притянул её к себе и глубоко вдохнул.

— Ты дурно пахнешь, — сказал он.

И в это же мгновение, схватив её за волосы на затылке, он окунул её с головой в ароматную воду, в которой плавали какие-то травы.

Вытащив её из воды, как щенка за холку, он тут же развернул её и толкнул вперёд так, что она припечаталась грудью о бортик бадьи. И снова его руки безжалостно сминали её тело. Он вошёл в неё резким, болезненным толчком. И снова этот ужас, парализующий страх, от которого перехватывало дыхание. И бесконечный поток слёз, который девушка никак не могла остановить.

— Пожалуйста... — едва получилось выдавить у неё из себя.

— Молчи! Не желаю слышать твой голос! — рявкнул он.

Она ощущала его подбородок на своей макушке. Слышала его шумное дыхание и чувствовала раздирающую боль внизу живота от его резких размеренных движений.

Всё это длилось долго, безумно долго. Но она терпела. Терпела и молчала, как было велено. Потому что, другого выбора у неё не было... Вернее, был, но как его осуществить??

Когда всё закончилось, он вышел из её тела, оттолкнув.

— Вон пошла, — приказал он.

Уна не без труда выбралась из бадьи, не оборачиваясь, подобрала свои вещи и выскочила в большую комнату. Как могла, быстро оделась и скрутила мокрые волосы в узел и спрятала под ворот платья. Осторожно открыла дверь и увидела одноглазого, стоящего прямо у двери комнаты. Его единственный глаз, не мигая, презрительно осмотрел её. И он хмыкнул и, больше не глядя на неё, пошёл вперёд. Уна опустила глаза и пошла вслед за ним.

— Твои мысли тяжелы, — сказал Флоки, наблюдая за тем, как Эйнар медленно потягивает вино из кубка.

Они сидели за столом в главном зале. Посмотрев на друга, Эйнар мрачно ответил:

— Конунг навязал мне эту девчонку Орма в жёны…

И увидел вполне ожидаемую реакцию. Флоки, только что хлебнувший крепкого эля, тут же выплеснул его себе на грудь и закашлялся.

— Я думал, ты привёз себе рабыню… — сказал он, отдышавшись, — она дочь Орма??

— Конунг таким образом решил нас примирить с Ормом, — ответил Эйнар, с силой поставив кубок на стол, — но, рано или поздно, я от него избавлюсь. И даже конунг мне не сможет помешать.

— А девчонка? Что ты собираешься делать с ней? — спросил Флоки.

— Я отправлю её вслед за папашей, как только придёт время, — жёстко ответил он, глядя прямо в глаза Флоки, — эта тварь, наверняка по его приказу, пыталась меня отравить…

Тот кивнул. Не верить другу у него не было причин. И он знал, как жесток мог быть тот. Но этой жестокости всегда была причина. И в случае с Ормом и его дочерью причина была. И весьма веская. Орм был главным врагом Эйнара. Так же, как и самого Флоки. Когда-то именно Орм убил всю его семью. Родителей. И младшую сетрёнку. И они с Фроди остались одни во всём мире...

Флоки обвёл глазами зал, и взгляд его остановился на хрупкой темноволосой девчонке, которая стояла, переминаясь с ноги на ногу, держа в руках тяжёлый поднос. Взгляд его недобро сверкнул. Дочь его злейшего врага. Однажды, он поквитается и с ней.

— Что она здесь делает? — спросил он, повернувшись к Эйнару.

— Я приказал, — спокойно ответил тот, — нет ничего унизительнее для ЛЕДИ, чем быть служанкой в собственном доме.