Тора молча смотрела на неё несколько мгновений после её страшной просьбы. А затем кивнула.

— Я завтра сделаю тебе отвар, — сказала она, — только ты подумай ещё раз, хорошенько! Ведь сделаешь, назад не воротишь…

Уна кивнула и поднялась в комнату. Открыв сундук, она посмотрела на украшения, которые ей подарили в последнее время. Эйнар, жёны его верных воинов. Эти драгоценности она сможет продать или выменять на что-то в будущем.

Девушка захлопнула крышку сундука и уселась к нему спиной. Она раньше не была такой… Она была доброй, понимающей, принимающей, прощающей… Но она изменилась. Слишком сильно… И не в лучшую сторону! Она знала это. Она всегда считала себя хорошим человеком! Раньше. Не сейчас. Потому что в ней больше не было понимания и прощения для других людей. Даже для себя.

Она знала, что завтра выпьет отвар. И не найдёт прощения для самой себя. Но и привести младенца в этот мир она не может! Особенно девочку!!

В этот момент в комнату вошёл Эйнар. Увидев её сидящей на голом полу, он нахмурился.

— Что-то случилось? Что-то с ребёнком? — тревожно спросил он.

Уна тут же поднялась. С него станется, ещё бросится её поднимать.

— Всё в порядке, — сказала она, — я просто немного устала.

— Тебе нужно больше отдыхать, — сказал Эйнар.

Он подошёл к ней и положил руку ей на пока ещё плоский живот. Уна стиснула зубы. Как бы ласково он к ней не прикасался, ей никогда не забыть. Память тут же услужливо пододвинула ей момент их первой встречи. И как бы Уна не пыталась глубоко задвинуть воспоминания, они словно нарочно выползали наружу. Она и не хотела бы помнить… Но помнила. И это начинало сводить её с ума.

— Фроди и Флоки сегодня уезжают на родные земли на несколько недель, Хильда вместе с ними, — сказал он, — не хочешь попрощаться?

Он заметил в последнее время, что Уна общается только с Фроди. Флоки же она старательно избегала. А близнецы были его лучшими друзьями. И он хотел знать, в чём причина.

Уна равнодушно кивнула. Вот уж о ком она скучать не будет точно. Флоки.

— Что-то случилось между вами? — Эйнар пальцами приподнял её за подбородок, всматриваясь в её лицо, — Ты за всё это время ни разу не заговорила с ним.

Девушка молчала. Ну, расскажет она, что дальше? Это что-то изменит? Исправит?

— Уна, я задал вопрос, — терпеливо, но сквозь зубы произнёс Эйнар.

Но девушка упрямо молчала.

Эйнар отпустил её, задумчиво потерев подбородок. Флоки в последнее время вёл себя крайне странно. Либо сидел подолгу на одном месте, уставившись в одну точку, либо напивался до невменяемости. И он беспокоился за друга.

Выйдя из комнаты, он отправился на поиски Флоки. Другие воины ему сказали, что он на внешней стене. Эйнар поднялся туда. Флоки стоял, положив руки на край стены, и смотрел на бескрайние воды фьорда

— Ты что-то сделал Уне? — спросил Эйнар, смотря на друга.

— Она тебе рассказала? — Флоки повернулся к нему.

— Нет. Я хочу услышать от тебя.

Флоки нервно сглотнул и снова повернулся к водам фьорда.

— Я едва не убил её, в то утро, когда прибыли Орм и Сигурд… Едва не убил её… И, твоего ребёнка…

— Что ты сделал??

Эйнар стремительно подошёл к другу, развернул его и схватил за грудки.

— Я оттолкнул её… Она перелетела через стену и едва не полетела с обрыва, — на одном дыхании произнёс Флоки, смотря прямо в глаза другу.

— Повтори, что ты сказал?? — прорычал Эйнар.

— Я едва не убил её и твоего ребёнка, — прошептал тот.

Эйнар отпустил его, отерев свои руки о плащ.

— Уезжай завтра, — мрачно сказал он, — и никогда больше не смей появляться здесь…

Уна не спала всю ночь. И поднялась на рассвете. Она привела себя в порядок, надела тёплое платье и, стараясь не разбудить Эйнара, выскользнула за дверь. Осторожно спустилась на кухню. Тора уже была там.

— Ты не пожалеешь потом? — хмуро спросила она, ставя перед ней чашку с мутной жидкостью, — Это необратимо…

Уна оперлась на стол, вцепившись руками в деревянную столешницу. Даже если и пожалеет, она сделает это! Она поспешно схватила чашку и уже поднесла её к губам…

Как вдруг кто-то просто выбил ту у неё из рук.

— Что ты надумала! — закричала Хильда.

Всю ночь ей не спалось, и, поэтому она вышла из комнаты и просто бродила по замку. Все вещи уже собраны, а до отъезда ещё пару часов. И она шла мимо кухни, когда услышала голоса и увидела девушку и кухарку. И она всё поняла!.. И успела вовремя выбить чашку из рук девушки.

Уна растерянно смотрела на расплескавшуюся жидкость у своих ног.

— Почему ты хотела убить этого ребёнка? — тревожно спросила она, схватив Уну за плечи. Конечно же, она всё поняла….

— Что??!

На пороге появился Эйнар. Он проснулся, и, не обнаружив жену рядом, отправился на её поиски.

Уна вся сжалась под его взглядом, но затем резко выпрямилась, сбрасывая руки со своих плеч. Довольно! С неё довольно! Она устала! Боги, как же она устала! От постоянного страха, неопределённости, тревоги, чувства вины, своих ужасных, чёрных мыслей!..

— А как я могу привести ребёнка в этот мир?! — зашипела она, — Особенно девочку… Я не хочу обрекать свою дочь на такую же судьбу!.. Пусть лучше она никогда не родится!!

— Что ты такое говоришь??..

Хильда с ужасом смотрела на неё.

— Мы сможем защитить это дитя, — продолжила она.

— Защитить??? — крикнула Уна.

Она физически ощущала, как истерика накатывается на неё. Она затравлено осмотрелась, а затем вдруг расхохоталась. Нервы сдали окончательно…

— Защитить?? Как мой отец защитил меня?! Защитил меня от НЕГО??!!

Она видела, как Эйнар приближается к ней и сделала шаг назад. Она вытянула вперёд руку и снова отступила.

— Нет! Не смей подходить ко мне!! Не смей прикасаться ко мне! Я ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! Я не буду рожать этого ребёнка!!..

Девушка захлёбывалась в слезах, вырываясь из рук Эйнара, который всё же схватил её за плечи. Она не видела, не могла видеть, что едва не упала в горящий очаг за спиной… И только реакция Эйнара спасла её.

Её тело сотрясала мощная истерика. Она отчаянно боролась с Эйнаром, который уже подхватил её на руки, и выносил из кухни. Она вырывалась, кричала, царапалась, пиналась, выплёскивая всю свою боль.

Немного пришла в себя она только тогда, когда Эйнар уложил её на постель, удерживая за руки.

— Ты родишь этого ребёнка, — гневно сказал он ей в лицо, — если он тебе не нужен, я сам займусь его воспитанием. Но ты родишь его, слышишь!

— Ненавижу тебя, ты мне отвратителен! — выпалила девушка, отворачивая лицо от него.

— Знаю… И поэтому обещаю, что не прикоснусь к тебе без твоего на то разрешения. Только выноси и роди мне этого ребёнка!

Он нежно обхватил её подбородок и повернул голову, всматриваясь в глаза.

— А если я никогда больше не позволю тебе прикоснуться ко мне? — прошептала она севшим голосом.

Она видела, как заходили желваки на его скулах и он на мгновение прикрыл глаза.

— Значит так тому и быть… Обещай мне, что родишь этого ребёнка!

Уна несколько долгих мгновений всматривалась в его лицо.

— Ты предлагаешь мне сделку, — наконец сказала она, — но как я могу тебе верить?

— Я клянусь, всеми богами Асгарда…

Уна сглотнула. Она знала, что эта самая сильная клятва в этих краях. И того, кто нарушит её, не пустят в Вальхаллу, их рай…

— Хорошо, я согласна, — выдохнула она.

Время тянулось медленно, как густая сладкая патока. За стенами замка дни сменялись на ночи, а после наступало новое утро. Очередное безрадостное утро. Которое Уна встречала жесточайшими приступами тошноты. И даже снадобья Хильды, которая уже вернулась домой, не помогали. И дни девушки стали похожи на оживший кошмар. Она не знала, что каждую секунду своей жизни можно чувствовать себя настолько плохо. Тревожные мысли о предстоящих родах одолевали всё сильнее. Она не выживет в них. Как она будет рожать в этой глуши без медицинской помощи. Она пыталась успокаивать себя, что миллионы женщин делали это и в гораздо худших условиях и выживали, но… Вдруг что-то пойдёт не так?..