Но, почему-то, глядя ему в глаза, она верила ему.

— Ты моя жена, — сказал Эйнар, — а значит должна быть на моей стороне. Иначе тебе придётся просто смирится, что я не оставлю твоего отца в покое.

Эйнар убрал руку и подошёл ко всё ещё ярко пылающему камину.

— И кроме того, ты больше никогда не увидишься с ним, не заговоришь с ним. Ты всегда будешь рядом со мной. На моей стороне.

Он резко повернулся к девушке и замер. Она лежала на каменном полу совсем рядом со скамьёй. Эйнар тут же бросился к ней. Почему он не услышал? Она упала абсолютно бесшумно! Он убрал волосы с бледного лица девушки и прижал её к себе, прислушиваясь к дыханию. Оно было словно лёгкое дуновение ветра.

Эйнар осторожно поднял девушку на руки, поднялся вместе с ней в их комнату и уложил на кровать. Тут же открыл дверь и потребовал, чтобы немедленно привели Хильду. Тут же вернулся к Уне. Вскоре прибежала запыхавшаяся блондинка.

— Что с ней? — спросила она, усаживаясь рядом с девушкой.

— Я не знаю! Она просто упала…

Хильда взяла Уну за руку, она хотела послушать пульс. И замерла. В тех краях, где она жила до замужества, женщины её рода были повитухами и обладали сакральными знаниями. Этими знаниями обладала и она сама. Она нахмурилась, тревожно взглянув на Эйнара. Всё, что произошло в замке уже дошло до ушей её мужа и её. Они как раз с Фроди обсуждали это, когда её позвали к Уне.

— Что с ней? — требовательно спросил Эйнар.

Хильда закусила губу. Девушка была беременна. Она чётко знала это. Но, сказать сейчас об этом Эйнару? Или же прежде самой девушке?

— Просто обморок, — сказала она, поднимаясь.

Она прошла в купальню и взяла чашу с чистой водой. Подошла к девушке и побрызгала несколько раз ей на лицо. Уна наконец медленно начала приходить в себя.

— Эйнар, можно мне на пару минут побыть с ней наедине? — Хильда повернулась к воину.

— Нет, — хмуро отрезал тот, — что происходит? Что с ней? Если ты не выяснишь, я найду другого лекаря!

Хильда тяжело вздохнула. Она и прежде знала, что с Эйнаром спорить бесполезно. Поэтому она повернулась к девушке и слабо улыбнулась ей.

— Мне нужно задать тебе пару вопросов, — мягко сказала она, — как давно у тебя были девичьи крови?

Уна замерла, глядя на блондинку. Её вопрос был подобен взрыву в её мозгу. Её цикл здесь был нерегулярным. Но девушка списывала это на постоянные побои и недоедание. А последний раз они у неё были, кажется, за несколько дней до того, как их поженили. Девушка похолодела.

С того ужасного дня прошло чуть больше шести недель. И месячных у неё больше не было. По правде говоря, она даже не обратила на это внимание, но… Неужели она беременна??..

Только от одной мысли об этом ей стало плохо. Что может быть хуже этого?!!

— Ты можешь быть беременна, — подтвердила её мысли блондинка.

Уна отрицательно покачала головой. Нет! Только не это! Она испуганно перевела взгляд с блондинки на Эйнара. Тот стоял, замерев, посреди комнаты. Руки его были сжаты в кулаки. А на лице словно застыла маска. Девушка не смогла прочесть ни одной эмоции.

— Хильда оставь нас, — спокойно сказал Эйнар.

Блондинка кивнула и вышла. А Уна осторожно села на край кровати.

— Мне не важно… Теперь не важно, что ты дочь Орма, — сказал Эйнар, — в любом случае ты принадлежишь мне и останешься со мной. И, если ты беременна — ты родишь мне наследника!

Девушка обхватила себя за плечи. Хорошо ему говорить! А ей каково? Родить ребёнка в этом жестоком мире??! А если будет девочка?! Это худший кошмар из всех! Как она может привести девочку в этот мир, полный злобы и несправедливости?

Холодный, липкий и панический страх заполз ей в душу. И она вздрогнула всем телом, почувствовав прикосновение Эйнара к своему лицу. Она так задумалась, что не заметила, как он присел на корточки перед ней и протянул руку к её лицу. Она резко дёрнулась, позволяя волосам скрыть её лицо.

— Я не буду просить прощения за свои поступки, — сказал Эйнар, тяжело вздохнув, — ни одно из них не исправит прошлого. Но я могу пообещать тебе только одно — лучшее будущее…

Уна лишь ещё больше отвернула голову. Неужели он думает, что ей нужны его извинения?!

— Пожалуйста, — тихо прошептала она, — я хочу побыть одна…

Эйнар молча поднялся, и вскоре она услышала, как хлопнула дверь. Уна улеглась на постель. Тысячи мыслей роились в её голове. Как она будет рожать здесь без медицинского сопровождения? Что будет, если родится девочка? Как теперь ей осуществить её план? Она ведь так хотела найти тихий уголок вдали отсюда. Но, она носит ребёнка Эйнара и он никогда теперь её не отпустит!

Слёзы полились из глаз, и девушка поддалась им. Возможно, ей станет хоть немного легче…

Уна уснула лишь на рассвете. Усталость всё же взяла своё. Ей снилась мама. Настоящая мама! Из её прошлой жизни. Она ласково улыбалась ей и гладила по голове. Девушка ощущала тепло ладоней у себя на щеках.

Она открыла глаза и поняла, что её и правда гладят по голове. Она резко отпрянула, избегая прикосновения. Рядом с ней сидела Хильда. Она замерла, увидев, что Уна проснулась.

— Извини, я не хотела тебя разбудить, — сказала она, — Эйнар попросил меня побыть сегодня с тобой. И ещё попросил, чтобы ты не выходила из комнаты.

— Почему? — тревожно спросила Уна.

— Для твоей безопасности…

— Почему? — к тревожности добавилась требовательность, вызванная внезапным страхом.

— Люди Орма пытались напасть на замок ночью, когда конунг Сигурд уехал. Думаю, твой отец хотел выкрасть тебя.

— Как??

— Они убил трёх верных воинов… Но им дали отпор. Не волнуйся. В стенах этого замка ты в безопасности.

Уна поёжилась. Орм. Этот человек крайне опасен! Она инстинктивно положила руку на живот. Поспешно отбросила одеяло и поднялась. Ей нужно умыться. И желательно холодной водой.

Когда она вышла из купальни, то увидела, как служанки заносят в комнату сундук и ставят его рядом с сундуками Эйнара.

— Ты жена владельца этих земель, теперь все в замке знают это. Эйнар признал тебя, — сказала Хильда, — и теперь ты должна одеваться соответственно.

Уна вздохнула. Ну да, теперь её статут здесь резко вырос. Из бесправной рабыни до жены. Вот только внутренне она ощущала, что стала, связана по рукам и ногам больше, чем была прежде…

Она позволила служанкам помочь ей одеться и заплести волосы. Одна из них осторожно достала из сундука что-то, отдалённо напоминающее зеркало. Плоская отражающая пластина. Уна наконец смогла хорошенько рассмотреть себя. Это была она — та самая Варвара из Москвы… И не она одновременно. Из зеркала на неё смотрела совсем молодая девушка. Но взгляд у неё был словно у прожившей сотню лет старухи…

Прошло несколько дней. Уна с трудом вживалась в роль жены Эйнара. Ей не нравилось, что отношение всех окружающих резко к ней поменялось. Даже служанки, прежде либо не замечавшие её, либо презрительно смотревшие на неё, теперь замирали и низко склоняли головы, стоило ей пройти мимо.

С Эйнаром же тоже всё было непросто… Он всё так же продолжал брать её, как свою женщину. Больно ей не было, нет… Она просто… Привыкла… Как говорится в той пословице — стерпится… Слюбится? Никогда! Никогда ей не забыть того, что с ней сделал Эйнар и его жестокость.

А вскоре в замке появилась новая повариха, когда старик Рамси решил, что уже не может работать. Уна слышала болтовню служанок, что та знахарка и ведунья.

Положив руку на живот, она часами размышляла о своей жизни. Как ей следует поступить?! Иногда страшные мысли одолевали её. И она никак не могла их прогнать. Ей следует избавиться от ребёнка и бежать. Бежать так далеко! В место, где Эйнар не найдёт её!

Она стала всё чаще наведываться на кухню к Торе, так звали женщину. Они подолгу разговаривали. И, наконец, Уна решилась! Она знала, что это страшный, непростительный поступок, но… Она раньше всегда осуждала девушек, идущих на аборт. И искренне не понимала, как так можно! Но, жизнь не такая уж лёгкая штука, оказывается… И прежде чем судить кого-то, влезь в его шкуру и проживи его жизнь.