Однако если рассказывать Каори про это, то и про себя придётся упомянуть.

Рэн недалеко ушёл от старшего брата в некотором смысле. Он промышлял тем же, просто его девочек можно было назвать более премиальными. Относился он к ним, конечно, не в пример лучше, чем Сатоши к своим рабыням. Но суть-то одна и та же.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — спросила Каори, когда пауза затянулась.

— Вдруг понял, что не хочу тебя разочаровывать. Не хочу видеть отвращение в твоих глазах, — тихо ответил он, не спуская с её красивого, задумчивого лица взгляда. — И мне непривычно из-за этого. Впервые не всё равно, что обо мне подумает девушка. Кажется… я даже немного напуган.

— Рэн, я имею представление о том, чем занимается ваш клан, — всё с тем же чуть меланхоличным видом произнесла она и забрала из пальцев флешку, чтобы самой вставить её в боковой порт. — Мой клан считается более благородным. Мы вроде как никого не избивали, не громили чужие рестораны, требуя вернуть долг с огромными процентами. Однако если посмотреть в глубину, то зла причинили не меньше.

— Манипуляции с фондовым рынком действуют в других масштабах.

— Да, такие манипуляции уничтожают целые семьи. Не оставляют не то что средств для существования, а даже желания. Поэтому крови на руках моего отца не меньше.

Рэн опустил взгляд на свои ладони. Крови на них не было. Только грязь.

На экране открылась папка с кучей видео. На маленьких превью можно было увидеть разных девушек, одетых скудно или полностью обнажённых. И тут же пришло понимание, что за инструмент для успешных переговоров ему выдали.

— Не думаю, что тебе стоит смотреть…

— Нет, — перебила его Каори. — Я хочу посмотреть и хотя бы в подготовке тогда поучаствовать, раз уж с собой брать меня не собираешься.

— Там будет, скорее всего, сексуальный контент и много насилия.

— Рэн, я не впечатлительная барышня, которая в обморок от такого упасть может.

Он об этом и не думал. Его больше беспокоило то, что на видео могли оказаться его девочки и придётся поднимать такие темы, после которых Каори не захочет, чтобы он к ней вообще прикасался когда-либо.

Хотя, с другой стороны... истинность ни ему, ни ей не оставила выбора. Что бы они друг о друге в будущем ни узнали, чисто животное притяжение никуда не денется.

— Ладно, раз ты у меня такая бесстрашная. — Рэн отодвинулся на стуле и, прихватив Каори за талию, усадил к себе на колени. — Давай смотреть вместе.

— Нет, я лучше стоя. — Она тут же попыталась встать, но безуспешно.

— Хватит дёргаться.

— Это неприлично…

— Неприлично будет, когда я возбужусь от твоих телодвижений, — прокомментировал он и улыбнулся, когда бойкая птичка перестала пытаться вырваться из объятий. Даже немного жаль стало, что она так легко сдалась.

Каори включила первое видео в папке, где обнажённая девушка стояла на коленях и дрожащим голосом просила прощения. А сидящий рядом в кресле Камогава смотрел на неё с брезгливым снисхождением. Хотя обрюзгшее, возрастное тело в коричневых пятнах куда больше отвращения вызывало.

Он внезапно подался вперёд и наотмашь ударил раскрытой ладонью девушку по щеке.

— Что это такое? — спросила Каори с лёгкой оторопью в тоне голоса.

— Компромат, который старательно собирал Сатоши хрен знает сколько времени. Выдал мне как средство, что сделает Камогаву более сговорчивым.

— А почему именно тебе? — Она включила следующее, где сразу начались активные действия. Знакомую девушку, в прошлом работавшую моделью в агентстве Рэна, этот урод тащил за волосы через всю комнату до кровати. И сразу же стало ясно, почему она не захотела продлевать контракт. — Почему он сам не поехал на переговоры, раз у него все карты на руках?

— Сатоши любит использовать чужие руки.

— Не думаю, что у него есть дефицит в руках, — продолжала допытываться Каори.

А проницательность и хватка у неё что надо. Нащупала крошечный узелок и теперь аккуратно тянет, при этом крепко держит, не отпускает.

— Дело в девушках, — со вздохом признался Рэн, а на следующей записи увидел ещё одно знакомое лицо с носом неестественной формы и чрезмерно раздутыми губами. С этой переделанной красоткой он спал в далёком прошлом. До того как она легла под нож пластического хирурга. — При моём журнале есть модельное агентство. Почти все девочки оказывают эскорт-услуги помимо основной деятельности. Иногда это всего лишь сопровождение. Но, врать не буду, чаще дело заканчивается сексом.

— Поняла. Сатоши хочет сделать тебя крайним. Якобы ты сам на клиентов собираешь компромат. Девушки работают на тебя, слушаются тоже тебя. Ловкий ход.

— Да, чисто в стиле Сатоши, — с кривой ухмылкой подтвердил Рэн.

— Это нанесёт большой урон по твоей репутации.

— И это я тоже понимаю. Он хочет загнать меня в угол, чтобы я точно не переметнулся обратно на сторону Масару.

— Сейчас у него есть на тебя только фотографии со мной.

— Да, и этого достаточно, чтобы разозлить Масару.

— Ты же утверждал, что ему всё равно, есть ли интрижка между нами, — напомнила Каори и вопросительно приподняла брови.

— Пока эта интрижка только между нами — да. Но когда о ней узнают третьи лица, тут уже возникает вопрос репутации. А если это третье лицо ещё и твой главный соперник, который круглые сутки думает, как бы помочь тебе сойти с дистанции…

— Теперь поняла. Сатоши не ограничится тем, что расскажет Масару о нас.

— Да, а ещё он умеет преподнести информацию с максимальной выгодой для себя.

— И правда… выбор без выбора. Получается, ты сейчас роешь не только под Масару, но и свою репутацию пачкаешь так, что опускаешься в наиболее зависимое положение от благосклонности Сатоши. — Она резко вскинула взгляд и посмотрела Рэну прямо в глаза. На её лице отражалась смесь тревоги и благодарности. — Я поняла, почему ты решил забрать меня из поместья. Ты прав, я сильно недооценивала то, насколько опасен Сатоши.

Они угодили в западню. Чем дольше размышляла Каори, тем меньше вариантов видела, как из неё выбраться. Даже если Рэн даст брату то, что тот хочет, — не факт, что Сатоши сдержит обещание и сохранит их секрет.

Вот только что им делать? Как спастись?

Каори с тяжёлым вздохом откусила кусочек онигири и продолжила смотреть в окно, сидя на полу у стекла. Там внизу развернулся чудесный парк с карликовыми соснами и сакурами, уже как пару месяцев лишившимися нежно-розовых лепестков. Ей очень хотелось прогуляться по парку, но каждый раз, когда Рэн уходил, то просил Каори не выходить из номера и никому не открывать. Даже если этот кто-то будет говорить его голосом.

Вот она и сидела, дожидалась его возвращения, обдумывая, как им быть дальше. Ему понадобилось несколько дней на то, чтобы добиться встречи с Камогавой. Ушёл Рэн с полным набором защитных артефактов. И, кажется, даже с оружием.

Каори тоже на всякий случай прихватила из поместья всё, что у неё было. По какой-то причине в душе поселилось чувство, что они уже не вернутся на земли Карасу-гуми.

Рядом тихо пиликнул телефон, оповещая о входящем сообщении. Она тут же схватила его и открыла мессенджер. Но, в следующее мгновение увидев, что сообщение пришло не от Рэна, а от мамы, и как-то даже слегка приуныла.

«Каори-тян, уже несколько дней прошло, как ты в последний раз писала о своих делах. Ты вернулась в поместье Карасуока? Всё ли у вас в порядке? Пожалуйста, дай знать, когда прочитаешь».

Положив надкусанный онигири на тарелку, Каори взяла телефон двумя руками и стала писать ответ:

«Доброй ночи, мама. Мы всё ещё в Исэгаве, некоторые дела требуют больше времени для решения. Не беспокойтесь, у меня всё хорошо. Как дела у вас с отцом? Онээ-сан[41] вернулась из путешествия?»