— Гнида твой разведчик, вернёмся, я пристрелю его!

— Нет, это не мог быть он, разберёмся.

— Ладно, побежали, нужно выбиваться из этой западни.

Туров стрелял вместе с командиром отряда. Андрей услышал стон товарища, взглянул — пуля попала прямо в лоб чекисту. Послышался шум моторов в небе летели три штурмовика, но они летели не к нему, а в лес, к отряду. Казалось что немцев было бесконечно, уклоняться было с каждым разом сложнее, только он один положил с десяток вражеских бойцов. Уклонившись от пули что летела в голову, Андрей не заметил пулю что летела в ногу. Его пронзила боль, капитана схватил товарищ, лес был рядом.

Дмитрий услышал выстрелы. Он вышел из леса, послышался звук орудий, но в его товарищей орудий не было. Посмотрев вверх он заметил сигнальную ракету что уже подымалась вверх. Это могло означать лишь одно — диверсант дал наводку штурмовикам. Новенький был лишь радист, забежав в его землянку заместитель не увидел разведчика. Тем временем предатель спрятался и ждал бомбёжки, жаль что пулеметы все забрали, так бы ему удалось справиться и без авиации. Послышались взрывы бомб и пулеметные очереди. Предатель из под угла расстреливал с помощью ППШ бойцов которые бежали в панике. Сделав два налёта штурмовики улетели. Испуганные и оглушенные бойцы гибли как мухи от выстрелов Николая. Увидев предателя Дмитрий бросился бежать за ним, у Коли закончились патроны. Дмитрий хотел взять в плен шпиона и изредка стрелял по ногам. Пули пролетали мимо, всё было как в тумане после вражеского налета. Понимая что враг уходит всё дальше заместитель решил сократить через пригорок. Поскользнувшись в грязи Дмитрий подвернул ногу и упал. Он стрелял уже куда угодно, но было поздно, спустя несколько секунд враг скрылся. Набравшись сил заместитель схватил палку и встал, было больно. Опершись на палку солдат хромая пошел к лагерю в надежде встретить своих или найти выживших. Было больно, но идти было нужно.

20 ноября 1937 года:

Коля провожал любимую девушку. Капал осенний дождь, кажись всё в него было: спокойная работа, любящая девушка на которой он планировал жениться, живые мать и отец. Также парень был уже как два года в партии. Соседи его уважали, примерный, молодой двадцатитрехлетний парень.

Сегодня был выходной, от почему подойдя к милой старушке парень начал:

— Добрый день, вижу у вас остались два букета ромашек.

— Да внучек, бери.

— Цена?

— Шестьдесят копеек.

— Возьму за сорок.

— Прости, но нет.

— Пойду тогда к другой бабушке, а вы под дождём стойте.

— Ладно, давай за сорок пять.

— Хорошо.

Взяв букет ромашек Портнов пошёл к своей любимой. Поднимаясь ступеньками он буквально светился от счастья. Постучав в дверь ему открыла испуганная девушка. Это была высокая, голубоглазая блондинка, за ней бегали все и мечтали о ней, сейчас же перед ним стояла не гордая Настя, а заплаканная, беззащитная девчушка. Испуганный Портнов спросил:

— Что такое любимая?

— Отца арестовали!

— С чем связано?

— Предательство родине, по делу Тухачевского шьют.

— Причём Тухачевский к твоему отцу?

— Оба военные, были знакомы в гражданскую.

— Но он же простой майор из Ленинграда, куда ему к Московскому маршалу?

— Я думаю следствие разберется.

Каждый день Николай после работы ходил утешать бедную девушку. Прошла неделя, в один из дней после тяжёлой смены парень поднимался по лестнице, там он увидел свою любимую и её мать, их вели чекисты. Возмущенно рабочий спросил:

— На каких основаниях ⁉

— Семья врага народа, её отец признал все обвинения, а вы кто ей будете?

— Парень.

— Пройдемте с нами.

— Основание?

— Вы можете также быть агентом Абвера.

Молодой человек понимал что нужно идти, ведь если бежать — то пострадает Настя, да и нечего ему бояться, он же честный пролетарий. Их повезли в подвал. В подвале были слышны стоны, крики и какой-то хруст. По коридору тащили полу-живого мужчину, спустя несколько секунд Коля узнал в нём отца своей дочери. Но зачем его снова избили? Разве не признал ли он своей вины? Арестованного толкнули в тесную комнату. За столом сидел средних лет чекист, по его лицу было понятно что это сброд, что он умом не блещет, глаза были пусты, без каких то мыслей. Следователь начал говорить:

— Садись мразь.

— Ты сам с собой разговариваешь?

— Что? — немного подумав чекист понял шутку арестованного и изо-всех сил замахнулся кулаком. В ответ парень уклонился и ударил ногой в пах тупого чекиста. Вскоре в кабинет забежали двое крепких, лысых сотрудников НКВД. Схватив его им удалось заломать Николая. Пока его держали следователь изо-всех сил бил куда попало бедного парня. Когда руки следователя устали он приказал:

— Киньте эту мразь в одноместную камеру.

— Еду давать?

— Понемногу, меньше чем другим на семьдесят процентов. Моя бы воля, я бы его без еды оставил, но умрёт же через пару дней.

— Может его сразу за нападение на следователя под стенку?

— Нет, я хочу его мучить.

Избитого будущего предателя кинули в темную камеру, где было лишь маленькое окошко. На следующий допрос побитого, хромого парня вновь вели к неадекватному чекисту. Тот поглядев на Портного спросил:

— Будем работать или продолжим как вчера? Слушай у меня уже кулаки болят бить всякую контру.

— Что ты от меня хочешь?

— Признание в том что через Анастасию вам передавал информацию её отец.

— Она же пострадает.

— Да, но может быть я пожалею вас и походите на белом свете.

— Да пошёл ты, мразь!

— Кулаки устали, но руки махать ещё могут.

В комнату вошли те же чекисты, что и вчера. Парень пытался вырваться, но его крепко схватили. Взяв деревянную палку его начали избивать. Такое продолжалось еще в течении трёх дней. На шестой день избитого, грязного, голодного, окровавленного Колю завели в ту же комнату. Его начали связывать:

— Что надоело меня держать уроды?

— Точно не будешь говорить ничего?

— Точно, слово рабочего.

Настя вошла в комнату, содрав с неё платье её начали насиловать. Девушка кричала, но сделать ничего не могла. А связанному Портному оставалось лишь смотреть. Не одного слова он не говорил, так продолжалось ещё два дня, пока Николай не узнал о том что Настя порезала себе вены в камере. Избитый пленник заточил ложку камнем и начал постепенно их вскрывать. В камеру вошёл дежурный:

— Ну что готов на допрос?

— Та пошел ты.

Чекист схватил самоубийцу и потащил в медпункт, от потери крови Портнов потерял сознание. Проснулся в грязной кровати, появилась надежда. А вдруг это был страшный сон? Но посмотрев по сторонам он понял что это явь. Почему он ещё жив? Почему его не пристрелили и спасли от самоубийства? Это судьба. Портнов должен отомстить этим тварям. Если ему удастся выбраться, то он сделает всё чтобы уничтожить эту ужасную систему.

Передышка пошла ему на пользу, его били уже меньше, постепенно забывая. Прошло почти два месяца, сил не было, болело всё, жутко хотелось жрать. Камера открылась, послышалось: «На выход! » Что это могло значить? Снова допрос? Парня повели по длинному коридору, они прошли кабинет допросов. Перед ним была стенка где расстреливали врагов народа. Но нет и стенку прошли. Портнова завели в кабинет к новому следователю:

— Здравствуйте товарищ Портнов.

— Ты кто?

— Новый следователь.

— А что со старым?

— Схватил не того, от и сам отправился по подвалам. Ваше дело пересмотрено. Девушка ничего про вас не сказала, как и её отец, ничего противозаконного не найдено, рекомендации с места работы даны наилучшие. Вы свободны.

— А кто здоровье мне вернет, девушку, психику?

— С этим помочь ничем не могу.

Как же хотелось схватить нож и убивать этих животных, но сколько он убьёт чекистов? Двоих или троих? Нет, он станет частью этой системы и при первой же возможности уничтожит её.