— Дороги…

— Понимаю, разбитая страна, ничего кроме фанатиков и грязи здесь нет. Но воля фюрера превыше всего. Вы хотели встретиться?

— Да.

Майор изложил свой план и сообщил всё необходимое. Подумав подполковник ответил:

— Сейчас идёт борьба за Киев, вы хотите такие силы перебросить на кучку партизан?

— Поверьте, потери в случае если мы этого не сделаем будут куда выше. Это хорошо организованный, подготовленный отряд который имеет смелого и умного командира. Ещё говорят что пулей его не взять.

— Я то понимаю, но слишком больших ресурсов просите. Ладно, только быстро и качественно. Чтобы я больше никогда не слышал об этом проклятом отряде. Вы получите всё необходимое.

— Благодарю господин подполковник.

Фон Штор вышел с кабинета в хорошем настроении, но ещё рано радоваться, нужно подготовить и провернуть операцию.

К Андрею зашёл Туров:

— Привет Миш.

— Привет, какая то информация?

— Да. Мой агент передал важную информацию.

— Какую?

— Через три дня возле нашей деревни будет ехать эшелон с множеством танков, снарядов и орудий, можно будет попробовать уничтожить.

— Хорошо, но нужна взрывчатка. Ещё какие-нибудь данные есть?

— Охрана будет до ста человек.

— Значит поезд под откос, а охрану с пулемёта и ППШ.

— Взрывчатка будет, я передам в штаб.

— Давай, только быстрее, времени нет.

— Тогда я сегодня же выйду на связь.

Когда Туров ушёл, к Андрею зашёл заместитель:

— Немцы перекрыли все дороги в деревню, расстреляли всю нашу шпионскую сеть.

— Значит единственный наш источник это агент Турова?

— Да.

— Не нравится мне такое. Но выбора нет.

Киев. Штаб разведки:

Пожилой подполковник вошёл в кабинет, взял чашку чая. В дверь неожиданно постучали:

— Кто там?

— Лейтенант Добров! Передали важные сведения!

— Входи.

Отдав честь лейтенант начал говорить:

— Передано важную информацию от отряда Дубового.

— Говори.

— Просят взрывчатку, двадцать ППШ и патронов с запасами, гранаты.

— Самому бы найти что-то такое. Да и операцию провести сложно, нужен самолёт, а при полном доминировании немцев в небе это будет сложно.

— Этот отряд на личном контроле товарища Сталина.

— Ладно, тогда будем думать, передавай нашим что самолёт будет завтра в 0.00, координаты тоже передай.

В кабинет к Фон Штору зашёл оберлейтенант:

— Русские завтра в 0.00 самолёт отправят.

— Слушайте Ганс, я думаю от что.

— Что?

— Недавно удалось окружить часть дивизии красной армии.

— И что?

— А я от думаю, может попробовать пристрелить двух зайцев одним выстрелом?

— Как?

— Дать информацию про наступление наших войск, но оно будет секретно, от почему два эшелона со снарядами будут идти подряд. В нашей дивизии почти закончились патроны с помощью этих поездов они заправяться и в бой. Советы подумают что это возможность разгромить дивизию и совместно с отрядом нашего Пророка пройдут в бой. Скорее всего они перережут дорогу и устроят оборону, а их основные части ударят по обескровленной дивизии. Что же будет на самом деле? Красных встретят наши солдаты в полной комплектации с подкреплением, а отряды Пророка и части окружённых войск будут уничтожены.

— Вы гений.

— Командование дало нам козырь в виде агента Сокола. Нужно им сыграть под максимум.

Василий шёл тяжёлой дорогой. Его солдаты были голодны и уставшие, к счастью из почти не преследовали, изредка налёты штурмовиков убивали пару десятков бойцов и улетали. С тысячи попавших в кольцо солдат за неделю осталось восемьсот. Машины все побросали. Неожиданно радист поймал волну, подбежал к Привонскому:

— Товарищ майор, получен сигнал от наших.

— И что? Будут помогать нам?

— Мы им должны помочь.

— Всмысле?

— С отрядом партизан наша дивизия должна отрезать немцев от снабжения, они почти без снарядов и запасов, наши их задавят и всё.

— Хорошо, когда?

— Послезавтра в 4 утра форсируем реку и захватываем дорогу.

— Мосты рядом есть?

— Есть один небольшой, танком не проехать, но у нас и таких нет.

— Хорошо, отправляй разведчиков, пусть узнают охрану и так далее.

— Так точно!

Привонский был рад возможности спастись, но что-то слишком легко, не похоже на немцев, а бесплатный сыр лишь в мышеловке, но был приказ и это, пожалуй, был единственный способ выбиться.

Ровно в полночь самолёт сбросил всё необходимое, солдаты Метного начали собирать снаряжение, капитан подошёл к Турову:

— Да, прошло всё отлично, с дивизией связались?

— Связался, я же говорил что Коле можно верить! Мы с ним ещё в финскую вместе сражались.

— Ладно, завтра нам нужно брать и оборонять эту дорогу.

Метный выставил почти всех, на базе осталось лишь тридцать пять человек. За старшего остался заместитель. К нему зашёл Коля:

— От какой ты разведчик — улыбнулся Андрей.

— Пророк, правда что вас не берут пули?

— Завтра поглядим. Ты молодец, если всё пройдёт, то всем составом будем требовать для тебя орден Ленина.

— Моё дело разведка, я с вами иду?

— Нет, останешься в штабе.

— Так точно!

На всякий пожарный попрощавшись с товарищами Андрей пошёл на своё задание. Скрытно они подобрались к дороге, развед-отряд по дороге ликвидировал троих полицаев, немцев не было. Это смутило Пророка. Когда его бойцы подошли к железной дороге он приказал: " Рассредоточиться вдоль дороги, заложить заряды, выкопать банальные окопы! Быстро".

Туров подошёл к Андрею:

— Наша помощь сейчас скорее всего переходит мост.

— У них есть лопаты?

— Скорее всего есть.

— Это главное, а то у нас почти нет, самодельными копаем.

Войска Привонского пересекли мост. Неожиданно разведчики подбежали к майору:

— Товарищ майор! Немцы! Много немцев!

— Твою дивизию! Готовиться к бою!

Это решение было фатальным, замаскированные танки по ту сторону реки уже выехали, а прямо на них двигались броневики и мотоциклы. Василий достал пистолет и вместе с рядовыми бросился на противника. Начался свирепый бой. На глазах Привонского его армия погибала. Повсюду стреляла артиллерия, пулемёты. Вражеские солдаты сметали его подчинённых. Спустя десять минут боя Василий дал приказ отступать, но было поздно. На поле валялись сотни раненых. Схватив двоих майор потащил их, параллельно отстреливаясь. Отступавшие бежали к мосту, сердцебиение Привонского увеличилось когда он заметил перед мостом и по периметру три танка, они открыли огонь осколочными снарядами, загрохотали пулеметы. Выбора не было. Либо в реку, а потом к танкам, либо на броневики и орды нацистов. Красноармейцы пытались переплыть реку, но тщетно. Она была маленькая, буквально три метра в ширину, но какие же эти три метра были сложными. Осколок попал в раненого которого тащил Василий. Второй раненый сержант сказал:

— Товарищ майор, вы нужны отечеству, спасайтесь.

— Своих не бросаем!

— Так вдвоём погибнем, а так у вас есть шанс, спасите оставшихся.

Василий взглянул и перед ним постала ужасная картина: кровавая река, поле засеяно трупами, в живых осталось пару десятков людей из восьмиста. Василий крикнул: " Нырнуть в реку! Отплыть немного и атаковать вражеские танки! Ура! ". Майор нырнул, а за ним и остатки солдат. Вынырнув Василий пополз на верх, за ним ползли десять человек. Командир кинул гранату в танк, но та не взорвалась, вода испортила её. Тело майора пронзила пуля, в глазах потемнело.….

Андрей услышал выстрелы и обратился к Турову:

— Что это за стрельба?

— Не знаю, держите бинокль.

Взглянув в бинокль Метный увидел страшную картину:

— Твою мать! Засада!

— Что ⁉

Разговор прервал шум, старшина крикнул: " Немцы! ". Солдаты не успели даже на пол метра вырыть окопы. Начался бой, понимая всю сложность ситуации Метный дал приказ отступать в лес, подорвав дорогу. Прозвучал взрыв, солдаты начали организованно отступать, но путь преградили мотоциклисты. Выхватив ППШ Андрей начал стрелять по врагу. Немцы падали один за другим, а Пророка как будто не брали пули, но тут граната… Взрыв. Капитан почти ничего не слышал, но отклонился от очередной стаи пуль и продолжил стрельбу. За этим всем через бинокль наблюдал Фош Штор. Он убедился в способности капитана уклоняться от пуль. Метный подбежал к Турову: