— Это по-моему майор. Хватай его.

Василий потянулся по пистолет, но тут же его пронзила резкая боль от раны. Вражеские солдаты его подняли и понесли в небольшой палаточный госпиталь. Там же вытащили пулю, обработали рану, перемотали. Майор был даже удивлён, ему выделили отдельную палатку и приставили двоих немцев. Что они хотят от него? Каковы их цели? Он же ничего интересного не знает. Вскоре к нему вошёл подполковник Фон Штор на груди которого висело два железных креста:

— Здравствуйте господин Привонский.

— Здравствуйте, почему не дали умереть?

— Вы же офицер, благодаря которому я получил награды и звание.

— Вы хотите сказать что я настолько плохой командующий?

— Нет, ни в коем случае. Вы абсолютно не являетесь виноваты. Некто бы не смог выйти с этой западни. Но не из-за этого я дал приказ спасти вам жизнь.

— А из-за чего?

— Мне доложили как офицер тащил двоих рядовых, а потом плывя навстречу танкам и осколочным снарядам попытался помочь вырваться своим. Вы получили моё уважение.

— А вы моего нет, ведь это было против всех правил.

— Цель оправдывает средства, чем больше цель тем хуже средстства.

— Может быть вы и правы, что со мной будет?

— Поедешь в лагерь, там будешь трудиться во имя Рейха.

— Кто-то с моих бойцов выжил?

— Двадцать сдалось в плен, остача раненые любой сложности убиты.

— Почему? Разве они так как я не сражались?

— Они не носят офицерского звания — улыбнулся подполковник и вышел с палатки.

На следующей неделе Василия повели к железно-дорожной станции. Ехал огромный эшелон, Привонский примерно насчитал двадцать вагонов, каждый был забит так что и двинуться было невозможно. По сорок человек в каждом. Раньше в этих вагонах возили свиней, это было чем-то демонстративным со стороны нацыстов, на некоторых вагонах остались старые советские надписи " Скот ". Василию пришлось стоять, ведь сесть в такой толпе — смерти подобно. Как же было больно и тяжело раненому офицеру, но выбора не было. К нему обратился сержант:

— Да майор, из-за таких рукожопых как ты мы оказались в этих поездах.

— Из-за таких недесцыплинованых солдат как ты мы проиграли.

— Что ⁉ Я со своим братом с винтовкой шел на пулемет. Нас было меньше, не хватало снарядов и нас отправляли такие же идиоты как ты на немца. Зачем принимать оборону? Давайте пойдём в атаку с таким говном!

— Какой приказ сверху дал товарищ Сталин.

— Плевать мне на этого тупого грузина, писарь вонючий.

— Заткнись — послышался голос рядового.

В вагоне начался жёсткий спор. Народ принял две точки зрения. Видя что может выйти драка, а драка в забитом вагоне чревата майор сказал:

" Вы солдаты красной армии или бабы базарные? Да, на фронте множество офицеров — идиотов. Это значит что нужно сдаваться немцам? Они нас везут в вагонах для скота и открыто называют вас свиньями. Думаете с ними будет лучше? Сомневаюсь. Уверяю вас, я берёг жизни собственных солдат. Не спал ночами, лично участвовал в боях и уверяю если бы не потерял сознание — в плен бы не взяли. Надеюсь больше ныть некто не будет, при первой же возможности я уйду с этого плена. Ведь мы нужны родине. "

После этой речи все в поезде как будто проглотили язык, наступила тишина. Спустя пару минут сержант сказал:

— Извините товарищ майор, я это сказал на эмоциях.

— Я понимаю, сам попал из-за ошибки разведки или предателя, хрен его знает. С восьмиста человек выжило около двадцати. И не говорите что мы не сражались….

Темнело, мрачный эшелон двигался уже почти как три часа, их везли в Польшу.

Кто-то пел грустные песни, кто-то пытался притвориться к стенке чтобы заснуть. Василий думал про то как вырваться из вражеского плена: «Даже если удастся устроить побег, то что будет дальше? Доберусь до своих, а там НКВД за плен, и за то что положил восьмисот человек накажет. В лучшем случае в трудовой лагерь, а в худшем к стенке. » Мысли майора прервал рядом стоящий солдат, он мочился прямо возле Василия. Привонский отошёл. Вагон вонял, освещения не было. Возвращаться нужно, а потом можно будет уехать в нейтральную страну.

Всю ночь солдаты простояли в этом проклятом вагоне. Утром поезд прибыл на место. В связи с побегом Пророка во всех лагерях усилили охрану. Повсюду была колючая проволока, псы и автоматчики, самое смешное что физиономия псов мало чем отличалась от ССовских. Вместе с толпой пленных его завели в барак. Заняв койку майор пошел брать одежду. Это был на удивление комфортный лагерь. Фон Штор специально отправил Привонского в это место, в его глазах смелый, русский офицер был настоящим героем и мужчиной. Когда Василий вернулся то заметил крепкого мужчину на своей кровати:

— Здравствуйте, но это моё место.

— Заткнись шавка, ты не в этой шапочной армии, ты в плену, здесь все равны.

— Я не спорю, если мы равны, то работает порядок очереди.

— До тебя туго доходит? Тебе объяснить по-мужски.

— Детский сад, забрал игрушку и рычит.

В ответ на это борзый мужик ударил кулаком в щёку Привонского. Василий схватился за грудь, недавно у него было ранение, наименее чего хотелось — так это драки. Агрессор продолжил бить ногами упавшего Васю. К счастью сержант( тот с которым был спор ) из-за всё сил ударил мужика. На помощь ему пришло ещё четверо. Потом в драку вмешались другие. Силы поделились по полам. Немец услышав шум драки выпустил автоматную очередь в небо. Все упали на землю кроме зачинщика драки. Тот схватил табуретку и начал бежать на немца, но тут же его пронзила пуля.

Когда труп зачинщика вытащили все продолжили заниматься своими делами как будто ничего не случилось.

Сержант улыбнулся:

— Знал бы я тогда в поезде что тебя так легко положить на пол, то не спорил бы.

— Дерусь я нормально, а от рана в груди мешает.

— И как тебе удалось с ней выжить? Немцы же не лечат такое.

— Прихоть одного немецкого офицера. Кристиан Фон Штор слыхал?

— Слышал как автоматчики что-то обсуждали и говорили эту фамилию.

— Мда, мой позор в главных газетах Рейха.

В этом лагере не работали, в основном сидели в бараках, условия были более-менее терпимыми. Василий сидел на своей койке и думал " А быть может немецкий плен не столь ужасен как его описывают? Нет, пока что бежать не буду, да и на данный момент это невозможно. "

Знал бы майор насколько он ошибается, буквально через сорок километров был другой лагерь, там тоже не работали. Была лишь колючая проволка и угрюмые солдаты СС. Хлеб бросали кусками пленным. Люди дрались как свиньи — кто сильнее тот и получит кусок хлеба. Спали на земле, накрытия от дождя разумеется не было. Это был перевалочный пункт, но люди могли здесь содержаться до месяца.….

Наконец после столь тяжёлой дороги трое солдат добрались до линии разграничения. Двое бойцов тащили своего командира. Какой-то советский солдат крикнул:

— Стоять, буду стрелять!

— Это Пророк. Мы свои. — Хриплым и уставшим ответил Андрей.

— Это тот кто освободил почти три сотни пленных и ушёл в лес?

— Да.

— А где остача?

— А это все.

Через два часа Андрей был уже в киевском местном госпитале. Врач посмотрел на ногу, капитан спросил:

— Буду с ногой?

— Молодец что обработал, инфекций вроде бы нет, но лечение займёт время.

— Спасибо.

Наконец он мог нормально отлежаться. Капитан не заметил как заснул. Пока Метный спал предатель сидел в кабинете подполковника НКВД:

— Значит кто выдал вашу группу?

— Туров. Всех моих товарищей убили по его наводке. А потом он передавал всю информацию немцам.

— Ты уверен?

— Как не грустно, это правда.

— Ладно, а зачем вашему капитану было нужно оставлять тебя в живых?

— У меня же тоже была рация, было бы весьма странно что только ему удалось выжить.

— А почему мне нужно тебе верить? Может это ты подставил всю группу.