" Господа! У вас есть выбор — помочь изгнать большевиков и спасти свою родину, получить награды, хорошую еду и свободу или быть убитым на месте. А теперь шаг вперёд те кто готов служить Рейху! "

В ответ не один из уголовников не сделал шаг. Тогда медленно начали расстреливать колону с переду. Упал первый, второй, третий. Четвёртый сделал шаг вперёд, сразу все начали делать шаг. Из двух сотен бандитов сто восемьдесят сделали шаг вперёд, а остачу без лишних разговоров расстреляли. Почти всех полицай знал и тыкнул пальцем: " Этих расстрелять, за Рейх воевать не будут". Десятерых пустили в расход. Всем остальным вручили советские винтовки. Игнатьев обратился к офицеру:

— А почему советские?

— Отобранные в пленных, немецкие для своих. Не будет же солдат Германии воевать с оружием свиней.

— А мы?

— Вы нам нужны, или есть какие-то возражения? Можешь вернуться на старое место или составить компанию тем кто не согласился служить Рейху.

— Извините господин офицер.

— За каждую свинью несёшь личную ответственность, если хоть одна сбежит — ответишь.

— Можно тогда ещё пятерых пристрелить?

— Сам стреляй. — Офицер дал револьвер.

Костя без раздумий расстрелял заключённых. Вновь он почувствовал то удовольствие. Это было прекрасно, чувства переполняли его. Немец дал приказ: " Вооружить их ".

Сто шестьдесят бандитов зашли в лес. Константин разделил свой отряд на 4 части. В первой пошёл сам, в остальных оставил доверенных людей.

Уже как семь часов они ходили по лесу, было ещё светло. Не было не следа военнопленных. Неожиданно неподалеку послышались выстрелы. Игнатьев побежал со своим отрядом на звуки боя. Вдруг один из его соратников провалился в яму. Второй протянул руку на помощь, но сам провалился в эту ловушку. Внизу были острые деревянные палки. Третий попытался помочь, и его постигла та же участь. Больше некто не рисковал подходить к этой проклятой яме. Внизу слышались стоны и мольбы о помощи. Главный группы сказал: " Дальше осторожней."

К тому времени Метный уже наблюдал с бинокля за перепуганными полицаями. К нему тихим голосом обратился Дмитрий:

— Первую группу разбили, после первых выстрелов разбежались как зайцы и побросали ружья.

— В плен кого-то взяли?

— Семерых.

— Что говорят.

— Говорят что раньше сидели в тюрьме, пришли немцы и сказали либо к стенке, либо в отряд.

— Зарежь их, нам не нужны уголовники и пособники нацыстов, а тем более лишние рты, еды и так мало. Патронов много взяли?

— Ну к каждой винтовке штук по тридцать-сорок.

— Прекрасно, теперь нехватки в оружии не будет. Тут очередной отряд идёт на звуки выстрелов.

— Уже не будет, те разбежались.

— А вы стреляйте в воздух, пускай идут, больше оружия будет, я помогу.

— Если вас ранят, то…

— Будет кто-то другой, я не один офицер, да и не ранят, не переживай.

Когда отряд Игнатьева оказался в зоне поражения им в лоб вышел Андрей и открыл стрельбу с автомата. Пули летели к нему, но он знал её траекторию. Сколько не стреляли полицаи — не могли попасть в смелого лейтенанта. Константин видел что его солдаты гибнут один за другим, а один лейтенант убивает всех абсолютно без проблем. Неожиданно открылся огонь по бокам, полетели гранаты. Уголовники бросились бежать. Следом за ними бежал их командир. Сзади прилетела пуля. Раненый в плечо Игнатьев бежал как раненый зверь от охотников. Ему было плевать на немецкие наказания, свой отряд. Главное — спастись. Догнав двоих своих, главарь бандитов вышел с ними из леса и направился в деревню. Спустя день из леса вышло ещё семеро человек. Из ста шестидесяти человек вышло всего лишь двадцать пять. Что с остальными? Может погибли, может в плену, а может побежали в другую деревню на свободу. Оберлейтенант зашёл в госпиталь где были раненые. Один из уголовников в предсмертных муках сказал: " Это лесная смерть! "

Офицер понял что это был провал. Он зашёл в палату к главарю:

— Что там у тебя? Всё серьезно?

— Пуля застряла, будет операция.

— Рассказывай как вас разгромили безоружные русские?

— Они были с оружием. Автоматы, гранаты.

— Возможно они это могли взять в лагере, но уверенно могу сказать что этого оружия у них минимальное количество.

— А ещё там был старший лейтенант которого не брали пули. Он выхватил автомат и пошёл нам в лоб, я думал что его за пару секунд положат, а вышло так что только этот урод положил девятерых людей. Пуль восемьдесят по нём пустили и даже не зацепили. Он как будто знал куда будут лететь пули.

— Не рассказывай мне сказок. Не говори что он один отправил вас в бегство.

— Нет конечно, они были даже на деревьях. Это ещё повезло что днём сражались, если бы ночью то.….

— Ладно, на этот раз ты будешь кому-то если сам не можешь разобраться с кучкой перепуганных пленных.

Немец позвонил прямо из госпиталя:

— Да, слушаю.

— Это Ганс Рудешку.

— Слушаю вас. Русские уничтожены?

— Никак нет, им удалось разделать бандитов. Дайте мне сотню солдат СС и пару небольших самолётов.

— Это вам не игрушки, вы же штабной офицер, а нам нужен тот кто действительно будет разбираться в этих делах. Может вы бы и справились, но рисковать жизнями лучших сыновей Германии, это вам не славянская биомасса причем уголовная! Через три дня у вас будет профессионал.

— Но господин полковник.

— Всё, вы уже себя показали Рудешку!

Мюнхен Германия 1941 год:

Знатный немецкий дворянин Кристиан Фон Штор читал свой любимый журнал, в его руке была чашка кофе и небольшое пирожное. Кто это был такой? Недавно ему исполнилось двадцать пять лет. Не смотря на свою молодость он уже был в звании майора. Его отец был генерал-майором Абвера. Ещё с времён Бисмарка их под служил Германии. Неожиданно Кристиану позвонил отец:

— Привет, как дела?

— Да какие дела? Скучно, дети бесятся, множество всяких бумаг, я офицер разведки или какой-то секретарь?

— Я знаю что ты хочешь серьёзное дело.

— Война идёт уже два года, а я сижу в нашем семейном поместье.

— Сегодня перед тобой выпала возможность отдать свой мужской долг перед Великой Германией.

— Польша, Франция?

— Россия.

— Твою ты мать, там же ад.

— Я бы не сказал, там довольно просто получать награды. Тебе выпадет возможность пополнить семейную коллекцию.

— Я не подведу Рейх!

— Чтобы через час был у меня в кабинете, получишь задание и прочие бумажки.

Чувство было двоякое будто и получил то о чём мечтал с юности, но слишком он привык к домашнему быту, к теплу, жене и детям. У него был трёхлетний сын и дочь. Фон Штор крепко обнял свою жену и детей. Сын спросил:

— Пап ты куда.

— Мне нужно кое-куда съездить. Я скоро вернусь с красивой игрушкой.

С тяжёлым сердцем Штор вышел из семейного поместья. Машина понеслась по вечернему Мюнхену. Было тепло, загорались фонари. Чем дальше ехала машина тем больше его душу покрывала печаль. Майор успокоил себя одной мыслью: " Эта вся красота может быть в опасности если мы проиграем. Моя задача сохранить родное поместье и не подвезти славу моих предков ".

Наконец автомобиль подъехал к большому зданию в центре Мюнхена. Его остановило двое солдат СС:

— Господин майор?

— Так точно.

— Ваши документы.

— Держите. — Протянув документы ответил майор.

— Проходите, номер кабинета вам известен?

— Известен.

Охранники открыли дверь. Здание действительно было шикарное. Повсюду висели люстры, портреты и флаги со свастикой. Фон Штор начал медленно подниматься по широкой, мраморной лестнице. Поднявшись на второй этаж он оказался перед началом коридора. На входе стояло двое охранников. Крупные, в форме, с холодным взглядом. Ефрейтор взглянул одним глазом и протянул руку, а его напарник положил руку на кабуру. Предъявив все необходимые документы майор пошёл дальше по коридору. Пройдя пару метров он оказался возле крепкой, дубовой двери. Легонько ударив кулаком в дверь офицер открыл дверь. Перед ним сидел его отец который заполнял бумаги. Сын начал разговор: