— Ну что, нашёл? — испуганно спросил Андрей.

— Нет, но расстраиваться не спеши, среди мёртвых я её не обнаружил.

— А что это за парень?

— Из её поезда.

Тогда командир заговорил к парню:

— Некто из поезда после бомбёжки не убегал?

— Я не видел, вряд ли, бомбежка вагонов была адской.

— Тебя надо куда-то в тыл отправить.

— Они уничтожили всю мою семью — дайте шанс отомстить фашистам.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать.

— Ладно, будешь патроны подавать.

Была ночь, город полыхал страшными пожарами, немецкие орды входили в город, в Сталинграде был ад….

Светало, в доме было сорок три человека: 12 военных из соседней части, тридцать разведчиков Метного и четырнадцатилетний мальчик. У них был приказ: " Любой ценой держать дом 13 на Комсомольской ". Почему именно этот дом? Он находился как раз возле реки, в соседних домах находились другие части, но самый узкий участок реки находился напротив дома Метного. Дом был четырехэтажным, на два подъезда. Во время бомбежек он практически не пострадал, только разбитые окна и осколки на стенах напоминали о недавней бомбежки. Буквально в сотне метров шли жестокие бои, это мотивировало бойцов на создание различных баррикад, укреплений и ловушек. В подвале оборудовали медчасть, на крыше посадили двух снайперов по краям, по центру пулемётчика. По этажам бойцов почти поровну распределили, на каждом этаже — свой пулемётчик. На улице пулемёта не было, но имелось несколько засад из которых два бойца с ППШ и гранатами могли расправиться с десятком солдат. Также были созданы лестницы которые можно было скинуть с третьего этажа в случае потери двух нижних или обвала верхних. Только запасы патронов и взрывчатки смущали командира — этого хватит максимум на пять часов беспрерывных боёв, от почему все получили приказ:

" Максимально экономить патроны ".

Все обустраивались, Николай думал о своём брате, к нему подошёл Стёпа:

— Почему не обустраиваемся?

— Брат мой пропал, какое обустройство?

— Слушай, нету данных что он погиб, есть надежда, нужно верить в лучшее.

— Ты видел какие были бомбёжки? Думаешь в городе можно было выжить? Я ещё мог бы поверить будь он где-то в пригороде, но Костя находился в самом центре.

— Даже если и погиб, ты должен выжить, ради матери.

— Я должен отомстить.

— Кому? Пилоту бомбардировщика или штурмовика? Ты должен защитить Родину.

— А мой брат… Так глупо погибнуть с девушкой в центре, от бомбы…

— Всё, пошли обустраиваться, а то, быть может, зря расстраиваешся.

Друзья зашли в комнату, там уже Максим настраивал винтовку, Коля удивлённо спросил:

— Ты снайпер?

— Да, на крыше сидеть буду, а вас куда?

— Мы здесь, на втором этаже, с квартиры, что рядом, будем огонь вести.

— Капитан правильно сделал, что комната для жилья находится напротив той, из которой будем вести огонь, — уставшим голосом сказал Стёпа.

— Капитан вообще молодец, только жаль его девушку, как и брата Николая. Самое странное то что они находились не на базе и такое случилось, а все кто был возле школы даже без царапины, — настроив своё оружие пробормотал Максим.

Разговор прервал крик Чупчика:

" Воздушная тревога! ". Все бойцы побежали на крышу.

На небольшой высоте летел Мессершмитт, на дне он нес бомбу. Понимая цели противника капитан дал приказ открыть огонь из всего что можно по самолету, а сам с крыши начал стрелять с пулемета по мессеру.

Истребитель открыл пальбу в ответ. Бойцы на крыше присели, и лишь Андрей продолжал упорную борьбу, командир знал, что будет, если бомба ударит по зданию. Несмотря на то, что выстрелы из пулемета Метный не прекращал, но ещё он уклонялся от пуль. Наконец, после пятнадцати секундной перестрелки, истребитель упал в двадцати метрах от дома — в реку. Несмотря на уклоны, на его руке осталась царапина от пули, а рядом лежал мертвый боец из соседнего отряда, с тремя пулевыми ранениями в грудь. Это внесло ложку дёгтя в первую победу. Все пораженно обсуждали эту первую победу.

На следующей день капитан отправил Николая, Стёпу и еще шестерых солдат на обустройство оборонительных сооружений вдоль реки. Бойцы вырывали ямы, закладывали мины, устанавливали колючую проволоку. Неожиданно напротив реки солдат заметил вражеского мотоциклиста — это был немецкий разведчик. Солдат поднял крик и его товарищи похватали лопаты и побежали в дом, на входе их встретил Андрей:

— Почему кричите?

— Напротив — разведчик.

— Вы всё забрали?

— Да, он уехал.

— Много работы осталось?

— Не очень.

— За полчаса справитесь?

— Только если отправите еще троих человек.

— Хорошо, как правило после мотоциклистов, через полчаса приходят основные силы.

К Фридриху подбежал лейтенант Полди:

— Господин полковник, мотоциклист вернулся из разведки.

— И что?

— Русские активно ведут работу по строительству укреплений на той стороне реки.

— К счастью эта притока Волги всего лишь ручей по сравнению с самой рекой и когда мы её пересечем — сбросим этих свиней уже в большую и глубокую часть реки. Двести пятая стрелковая дивизия уже здесь?

— На подъезде, разбирается с остатками большевиков.

— Ладно, тогда нам пора в путь, с танков расстрелять русских, навести переправу, я думаю и без этой дивизии можем справиться.

— А потери?

— После первых выстрелов из танков по дому они разбегуться.

Бронетехника поехала вперёд, спустя двадцать минут они уже были возле дома. Первый танк навел орудие на укрепление возле дома.

Увидев семь танков по периметру — капитан начал матерится, схватил телефон и позвонил артиллеристам:

— Младший лейтенант Соколов слушает.

— Соколов, открывай огонь по координатам которые я продиктую — здесь восемь танков по набережной стали.

— Слушаю координаты.

Тем временем Чупчик бегал по дому и кричал чтобы бойцы легли на пол. Прозвучал выстрел, первое укрепление разлетелось, в нём находилось двое солдат, один из них был из отряда Андрея. Тогда в соседнем рве бойцы легли настолько глубоко как могли. Вмиг три снаряда из танков полетели в их сторону. Центральный танк выпустил свой снаряд в центр дома, в третий этаж, прозвучал сильный взрыв. С этого начался обстрел по дому, за следующую минуту в дом влетело ещё пять снарядов. Начался пожар, капитан побежал наверх, именно верхние этажи наиболее пострадали. Сверху упала часть бетонной лестницы. Капитан схватил рядом лежащую деревянную, подставил. Потом он одел мокрую тряпку на лицо, взял два ведра воды. Вновь выстрел, но в этот раз он прозвучал на этаже где находился Андрей, к счастью рядом был Стёпа — парень схватил капитана, лестницу которого отбросило взрывной волной. Вскоре артиллерия открыла огонь по вражеским машинам, после первого залпа загорелось три танка.

Понимая что его войска сейчас может уничтожить артиллерия противника, Фридрих Вильдор дал приказ отступать, а сам по рации связался со штабом:

— Слушаю вас Вильдор.

— Нужно нанести авиаудар по указанному местоположению войск противника.

— У вас есть точные данные?

— Приблизительные.

— Что вы хотите?

— Уничтожить чёртову артиллерию.

— В таких условиях авиацией её почти невозможно уничтожить, да и русские после первой бомбёжки зенитные орудия и авиацию подтянули.

— Мне плевать, я требую уничтожение артиллерии!

— Хорошо, мы уточним у генерала Паулюса.

Вильдор положил рацию, к нему в танк постучался Полди:

— Господин полковник, что они ответили?

— Наверное, придётся под большевистским огнём противника переходить притоку.

— Кажется что её перейти? Всего навсего пять метров в ширину, а сколько проблем.

— Ничего, сегодня танками мы неплохо ближайшие дома потрепали, а особенно тот что напротив нас.

— Только сами потеряли три своих танка.