— А да, я тоже только что вспоминал о том дне… — начинаю я с ухмылкой.

— Ты о чём? — её глаза расширяются. — Уже знаешь? Но… откуда?

— Так, стоп. А ты о чём?

Она медленно вытаскивает из-за спины руки. Разжимает пальцы и на её ладонях лежат несколько тестов на беременность. Четыре штуки. И на всех — жирные, чёткие две полоски.

— Вот, — шепчет. — Только не злись и не смей меня снова в чём-то подозревать! Ты сам… вообще-то, это сделал со мной. Сам подселил этих головастиков. Я их из тебя не выдавливала, понял, — тараторит дрожащим голосом.

Встаю. Провожу ладонью по лицу, потом по волосам. Головастиков? Что? Улыбка сама появляется на моём лице. Кривая. Снисходительная.

Октябрь второй раз подряд преподносит мне сюрпризы, полностью меняющие жизнь.

Обхожу стол, подплываю к своей Любе, осторожно беру её за подбородок.

— Я люблю тебя, — говорю, глядя в её влажные глаза.

Она смотрит сначала с недоверием, но в итоге выдаёт что-то похожее на улыбку и прижимается лбом к моей груди.

— И я тебя. Очень-очень люблю, — шепчет в рубашку. — Мой горячий Октябрь.

— Чего? Октябрь? Я? Нормально загнула, — усмехаюсь. — Тогда, если там сидит парень — назовём Октяброид, а если девочка — Октябрина.

В ту же секунду Люба отрывается от меня и слегка бьёт кулаком в плечо.

— Даже не думай!

— Ну всё, всё… Не закипай, аферистка моя. Кстати, — говорю, цепляя её ладонь, и провожу большим пальцем по её безымянному.

— Тебе бы фамилию сменить. Не подскажешь размерчик пальчика?

Конец.