— Чё ты мелешь? — опешила Лапина, и её улыбка сползла с лица, уступив место искреннему, непритворному изумлению. Она явно ожидала увидеть испуганную, затравленную жертву, а не это. — Это с хера ли ты меня под крысу подписываешь, Мышь?!

— Эта тварь рылась у меня в сумке и забрала деньги! — сказала Лера так громко, чтобы услышали все, кто ещё был в коридоре. Зеваки начали оборачиваться на них и стягиваться вокруг. Кто-то хихикал, кто-то перешёптывался.

— Чё?! — глаза Лапиной округлились, и в них на мгновение мелькнуло что-то похожее на растерянность. Но только на мгновение. — Ты чё несёшь, какие у тебя деньги? Ты ж нищебродка деревенская!

Лера открыла рот, но слова застряли в горле. Она ничего не смогла придумать в ответ, и это мгновение слабости решило всё. Лицо Лапиной снова стало холодным и уверенным.

— Ты чё, поехала, что ли? — спросила она тихо, почти ласково. — Думала, под крысу меня подпишешь, и всё — решена проблема?

— Ты забрала! — сквозь зубы прошипела Лера.

— Нахуй шла!

Лера не стала больше спорить. Она шагнула вперёд и толкнула Лапину в грудь — сильно, с оттяжкой. Лапина пошатнулась с глупой улыбочкой, но устояла, и кажется не собиралась ничего больше делать. Усатый протянул к Лере, и так они и замерли от крика.

— Так, разошлись быстро по углам! — к ним, расталкивая толпу, вклинилась классная руководительница. Она больно схватила Леру за руку повыше локтя и с неожиданной силой оттащила в сторону. — Жукова! Ты что себе позволяешь?! Второй раз за неделю! Ты совсем страх потеряла?

— Она у меня деньги украла! — выкрикнула Лера, пытаясь вырвать руку. — Кошелёк! Из сумки!

— Лапина, марш в класс! — классная прищурилась. — Жукова — в кабинет директора. Будем разбираться.

***

В кабинете директора она провела почти весь следующий урок. Она пыталась что-то объяснять говорить, но её тут же прерывали и орали на неё. Директриса большую часть времени молчала и смотрела на Леру так, будто это она воровка, и она измывается над кем-то, кто слабее нет. С презрением, непониманием, неодобрением.

Оттуда Лера вышла абсолютно без сил, и желания с кем-то общаться. Простояла на первом этаже до звонка, подождала, пока коридоры не наполняться людьми, и пошла готовиться к уроку физики. Встала подальше от своего класса у подоконника, и её слух снова уловил что-то непонятное.

— …Юбка мини, туфли красные чёта там, куртка короткая коричневая, сумочка со значками, — говорила одна, понизив голос. — А мы говорим этому менту, что она так не ходит, что туфель у неё не было и сумки такой. А они прям так и написали, представляешь? И вот эти все листовки нам суют, типа после школы помогайте клеить. Пф.

— Красные туфли… — задумчиво протянула вторая. — Убожество. Кто такие покупает?

— Может, мужик её купил.

Что-то внутри Леры ёкнуло, она вспомнила вчерашнее путешествие до подвала и красное пятно в свете фонарика. Она накинула сумку на плечо и подошла к девочкам. Те, увидев её, встрепенулись, насупились и удивились.

— Это вы о ком? — спросила их Лера.

— Да тут с соседней школы шавала одна пропала, — закатив глаза и чавкая жвачкой не хотя ответила одна из них. —Чё? Подруга твоя?

— Не-не, вы говорите туфли красные были?

— Это мусор так сказал, а мы говорим — быть не может, — пожала плечами одна из девочек.

— Я вчера была в подвале… ну, возле дома… — Лера сглотнула, пытаясь подобрать слова, но те с каждым словом всё больше смотрели на неё как на безумную или прокажённую. — И я видела там красную туфельку. Женскую. Такую, лаковую. Может это её?

Она ожидала чего угодно — испуга, удивления, вопросов. Но девчонки лишь переглянулись. Первая — та, что с пышным начёсом, — хмыкнула. Вторая, с короткой стрижкой, закатила глаза. А третья, которую Лера вообще не знала, вдруг громко и заливисто расхохоталась.

— Ну ты даёшь, Мышкина! — сквозь смех выдавила она. — Тебе не стрёмно внимание вот таким образом привлекать? Офигеть, слышали?..

Остальные подхватили её смех. Лера стояла, как оплёванная, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. На неё смотрели как на клоуна, как на жалкую, провинциальную дурочку, которая пытается приплести себя к громкой истории, чтобы хоть как-то выделиться. Она развернулась и пошла прочь, провожаемая смешками и язвительными комментариями за спиной.

Оставался последний шанс. Взрослые. Они-то хотя бы обязаны её выслушать.

***

Она не могла сосредоточиться на уроках, ерзала рядом с Костей, ждала конца дня. Лапина и её компания, после взбучки вели себя тихо, и Лера, остыв, даже начала сомневаться в том, действительно ли Лапина сделала это. Девочек на физре было много, и она не знает, кто из них такой же мерзкий.

Она дождалась конца уроков, и собрав всю свою волю в кулак, пошла в учительскую. Классная сидела за столом, заваленным тетрадями, и что-то писала. Увидев Леру, она тяжело вздохнула и сняла очки.

— Ну, что опять, Жукова? Нашла пропажу и теперь извиняться будешь? Или это ты так решила отмазаться, чтобы деньги не сдавать? Всё равно придётся.

— Ирина Борисовна, я не про драку, — торопливо заговорила Лера. — Я про девочку, которая пропала. Я знаю, где она может быть. Я была в подвале у своего дома и видела там красную туфельку, говорят, она так одета была.

— Стоп, — классная подняла руку, и лицо её стало жёстким. — Какой подвал? Какая туфелька? Что ты там делала?

Лера запнулась. Вопрос застал её врасплох. Не за это же нужно было зацепиться. А за девочку, которую всё ищут.

— Я… я просто гуляла. И решила зайти…

— В подвал? — классная откинулась на спинку стула и посмотрела на неё поверх очков. — А что ты, Лера, употребляешь и с кем?

— В смысле?

У Леры слова застряли в горле, она долго замолчала, раздумывая, не ослышалась ли. Это было настолько чудовищное, настолько несправедливое обвинение, что у неё просто не нашлось сил его опровергать. Лера открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но вдруг поняла, что её не слышали и слышать не собираются. Всем плевать. И на неё. И на эту девочку.

— Иди домой, Жукова, — устало сказала классная, снова берясь за ручку. — Придётся поговорить с твоей мамой.

Лера вышла из учительской, не чуя под собой ног. В голове шумело. Старый скандал ещё тлел, и вот классная подольёт ещё масла в огонь.

Наркоманка. Её назвали наркоманкой. Ищет внимания. Дура. Мышь. Весь мир словно сговорился против неё, и этот мир был сильнее. Всегда был сильнее. Нужно было держаться тихо, как говорила мама.

***

На крыльце школы она увидела Костю. Он стоял, прислонившись к перилам, и курил, глядя куда-то в серое небо. Лера подошла к нему и встала рядом, не зная, что сказать.

— Чё, опять Лапина? — спросил он, не оборачиваясь.

— Хуже, — тихо ответила Лера. Костя… у тебя есть домашний телефон?

Он наконец повернулся и посмотрел на неё с лёгким удивлением. Бровь его поползла вверх.

— Зачем тебе?

— Да просто… спросить хотела. Вдруг захочешь поболтать. А то больше меня никто не слушает. Дурные какие-то. Или что со мной не так.

— Да всё с тобой нормально, — пожал плечами Костя.

Он вытащил из кармана огрызок карандаша и, покопавшись в рюкзаке, вырвал из тетради клочок бумаги. Что-то быстро нацарапал и протянул ей.

— Держи. Но смотри, деревня, после девяти не звони — мать будет ругаться. Она у меня строгая. О чём говорить-то будем?

— Да просто…

Он вдруг взял её за руку, без своей грубости и резкости, нежно провёл пальцем по внутренней стороне, и улыбнулся. Отпустил и пошёл прочь. Лера смотрела ему вслед и чувствовала, как к горлу подкатывает благодарность. Хоть кто-то. Хоть один человек на всей планете не считает её мусором.

***