— А я просто хочу побыть одна. Оставьте меня, пожалуйста, в покое.

— Ну-ну, смотри не пожалей. — Презрительно скривившись, словно я какая-то грязь под его ногтями и он вовсе не строил насчёт меня никаких планов, Николай нажал на газ, круто развернув машину и поехав в противоположную сторону.

Фух, пронесло. По крайней мере на этот раз.

Глава 7

Желая как можно быстрее оказаться дома и почувствовать себя в безопасности, я прошла мимо продуктового магазина, решив скупиться в другой день, а у дверей своей квартиры наткнулась на Богдана.

Бывший, раздражённо притоптывая ногой и скрестив руки на груди, встретил меня с немым укором во взгляде, что показалось мне смешным.

Сам изменял мне на протяжении длительного промежутка времени, возможно, не любил меня даже в начале наших отношений, а сейчас стоит и строит из себя не пойми кого.

Ну прямо обиженный тридцатидвухлетний мальчик.

— Быстро же ты решила меня забыть. На звонки не отвечаешь, сообщения тоже игнорируешь, вынуждая меня караулить тебя у двери, чтобы банально забрать собственные вещи.

— Такого козла лучше сразу забыть, чтобы жилось легче, — сухо ответила, потеснив Богдана и достав из сумки ключ.

— Какая ты стала дерзкая. Это же надо было вчера устроить комедию одного клоуна, или как там говорят? Ну а сегодня решила встретить меня с постной рожей. Быстро же ты забыла, как готова была чуть ли не ноги мне целовать.

От возмущения я чуть не подавилась воздухом, ошарашено смотря на бывшего. Он в своём уме? Вот, значит, какой он видит меня со стороны. Готовой целовать его ноги.

— А ты быстро переобулся. Вчера утром я была Машенькой, да и вечером тоже, когда ты получил от меня ноутбуком, а сегодня у меня уже не лицо, а рожа. Что, больше не хочешь со мной разговаривать и пытаться оправдаться?

— Ой, Маша, даже не начинай. Вчера я просто хотел тебе помочь и успокоить, понимая, что ты на взводе. Ну а сейчас я не буду подстраиваться под твоё настроение. Вот честно, что ты хочешь от меня услышать? Я пользовался тобой, а ты мной.

— Что? Это когда я тобой пользовалась?

— А сексом мы не занимались? Я удовлетворял твои женские потребности, а ты мои. Всё честно, мы оба получали удовольствие.

Ну надо же, как интересно!

— А у тебя что, тоже женские потребности? Хотя с учётом того, как ты со мной поступил, трусливо и подло, яиц у тебя явно нет. Ну так, какой-то муляж болтается между ног.

Богдана чуть ли не перекривило, но он каким-то чудом сдержался и промолчал, хотя взгляд его голубых глаз был более чем красноречивым.

Ну и отлично. В его случае молчание — это и правда золото.

Совсем недавно я и представить себе не могла, что любимый мужчина будет так отвратительно со мной общаться, а я буду отвечать ему тем же. Теперь мы с ним чуть ли не враги.

Открыв дверь, я первая вошла в квартиру, хотя Богдан хотел опередить меня, и, включив свет, кивнула на аккуратно выстроенные в ряд пакеты и коробки.

— Вот, забирай своё барахло и уходи на все четыре стороны. Надеюсь, повышение ты не получишь и счастья в любви не обретёшь.

— Я не понял... Маша... А что это такое?

Забавно округлив глаза, не моргая смотря на пакеты, Богдан на несколько секунд застыл на месте, силясь справиться с удивлением, и своей реакцией здорово меня повеселив.

— Это твои вещи. И они именно в том состоянии, в котором ты их заслужил.

— Блядь, Маша...

— Только без резких движений! Забрал свои вещи и катись куда хочешь. А будешь вот так угрожающе хрипеть и сжимать кулаки, то вот.

Взяв в руки заранее подготовленную для такого случая сковородку, оставленную на тумбе, я угрожающе помахала ей перед лицом бывшего, чтобы он точно понял, что со мной лучше не связываться.

Я вооружена, обижена и очень зла, так что за свои поступки не отвечаю.

Всё-таки я примерно представляла, какая реакция будет у Богдана, когда он увидит свои «истерзанные» вещи, поэтому подготовилась, чтобы в случае чего дать ему отпор.

И сковородка возымела успех.

Бывший нахмурился, запыхтел, тяжело задышал, чтобы всеми возможными способами показать мне свою ярость, даже угрожающе потряс передо мной своим указательным пальцем. Но в итоге он подчинился, вынес свои манатки на лестничную клетку и, пробубнив что-то невнятное, видно обматерив меня, показал мне средний палец, после чего я захлопнула за ним дверь.

Ну вот, одной проблемой меньше.

Жаль только, что вскоре оказалось, что я рано начала радоваться. Стоило позволить себе чуть-чуть расслабиться, как новые проблемы тут же постучались в дверь с криком «ты нас не ждала, а мы припёрлись».

А всё из-за Николая, чьё эго не могло простить мне моё нежелание уделять его персоне всё своё внимание.

Вот бывают же настолько мелочные и злопамятные люди, которые по каким-то непонятным причинам считают себя чуть ли не пупом земли, а поэтому чересчур остро реагируют абсолютно на всё, что им не нравится.

Так же было и с Николаем.

Сначала он предпринял ещё несколько попыток сблизиться со мной, даже пригласил на свидание в ресторан, но мои вежливые «нет» были восприняты как личное оскорбление. И хотя я не сделала ему ничего плохого, ему пришла в голову мысль, что неплохо было бы мне отомстить, раз я такая несговорчивая и не хочу падать перед ним ниц.

И как же он решил это сделать? Всё просто, он добился моего увольнения.

Не знаю, за какие ниточки он потянул и как надавил на Германа Алексеевича, но меня настоятельно просили написать заявление по собственному желанию, пока мне дают такую возможность, иначе меня с позором вышвырнут из школы.

А самое обидное, что из-за связей одного козла, который положил на меня глаз, я не могла ни к кому обратиться за помощью. У меня-то не было подобных связей и хоть какого-то влияния. Ни трудовая инспекция, ни обращение в министерство образования ровным счётом ни к чему не привели.

Меня разве что припугнули, пообещав долгую путёвку в больницу с наилучшими пожеланиями от Николая. И, как выразился Герман Алексеевич, если я не успокоюсь, то ему придётся самому выбрать, по какой статье или по какому проступку меня уволить.

Что странно, но получив на руки трудовую книжку, я не ощутила особой грусти и сожаления. Напротив, я почувствовала себя свободнее. Да, я была временно безработной, у меня не было больше мужчины, но чувствовала я себя очень даже неплохо.

Благодаря моей экономности, мне на первое время хватало денег, а так как ленью я не страдала, то и найти новую работу не составило бы труда.

Проблема возникла только с мамой. По своим каналам узнав, что я уволилась, хотя я хотела до победного скрывать эту новость, она без предупреждения приехала ко мне, чтобы устроить словесную взбучку.

— Это позор, Маша! Это такой позор! Что мне теперь отвечать людям, когда они будут спрашивать о тебе? Тебе двадцать семь, а ты без работы, без мужа, без детей... Ужас! Я хотела, чтобы ты стала моей гордостью, а ты стала моим позором!

Раздражённо расхаживая по гостиной, даже не смотря в мою сторону, мама так сильно покраснела от эмоций, что я испугалась за её здоровье.

При этом я старалась абстрагироваться от её обидных слов. И хотя я ожидала от неё нечто подобное, но всё равно слышать, что я стала для родного человека позором — это так себе удовольствие.

— Мам, может ты спросишь, почему я вынуждена была уволиться? Я тебе не говорила, чтобы ты не нервничала, но...

— Да и так всё понятно! Нет в тебе нужного стержня и никогда не было! Ты взяла и сдалась. Ну да, не всем дано стать настоящими учителями. И такие слабаки, как ты, сдаются, даже толком не начав.

После этих слов я замолчала, не видя никакого смысла что-либо говорить. И мама справилась с нашим «диалогом» сама, превратив его в монолог.

Перед тем как уйти, она упрекнула меня в том, что я забрала у неё время. Да-да, я забрала у родной матери время, которое она могла потратить на себя, но вместо этого она была вынуждена уделять его мне и моему образованию.