Глава 5

Уверенность Богдана в том, что у меня не хватит духу испортить его вещи, подействовала на меня прямо как красная тряпка на быка.

Всю дорогу до дома я не могла выкинуть из мыслей его самоуверенную ухмылку и неприятный взгляд, которым он словно говорил: «Ты слабая, Маша, бесхребетная». По крайней мере, именно так я его себе интерпретировала.

И меня чуть ли не трясло от ярости и желания доказать Богдану, как сильно он ошибается на мой счёт.

У меня тоже есть внутренний огонь, который он сам же и распалил. И не моя вина, что он вдруг решил так глупо меня спровоцировать.

Смешно, но даже Яна оказалась умнее, понимая, что может сделать обиженная женщина, открыто сказав Богдану, что ему не стоит идти у меня на поводу, ведь он может уже не увидеть свои вещи.

Но я всё-таки хороший человек. Так что он их увидит, правда, чутка видоизменёнными.

Вбежав в квартиру, не забыв закрыть за собой дверь, чтобы кое-кто не нагрянул ко мне с неожиданным визитом — а то ему нужны будут чистые трусы да носки, не говоря уже про костюмы и рубашки, о чём этот самоуверенный осёл не подумал, — я достала свой пакет с пакетами и принялась за упаковку.

Чтобы всё было компактно, пришлось воспользоваться ножницами.

Я резала и рвала, плакала и била кулаками по полу, изливая все свои эмоции, чуть ли не душившие меня.

И нет, меня не волновало, что Богдан может обратиться в полицию, обвинив меня в порче имущества. Мне просто было на это плевать. Он столько месяцев ел мою еду, пользовался шампунями и гелями, которые я ему покупала, так как ему банально некогда было пойти в магазин, я убирала для него квартиру, покупала постельное бельё, посуду, какие-то безделушки, лишь бы у нас всё было, и создавала уют, а он...

Так, минутку, выходит, у нас даже не было этих его пятьдесят на пятьдесят. Была просто глупая Маша, тянувшая всё на себе, по доброте душевной не считавшая ради любимого деньги.

Ну вот, в качестве денежной компенсации и моего душевного состояния, Богдан оправдано лишается своих вещей.

Когда пакет с пакетами оказался пуст и сам пошёл в расход, пришлось прибегнуть к мусорным пакетам и коробкам из-под обуви.

И потратив на «упаковку» вещей больше двух часов, я, окончательно уставшая и обессиленная, упала на кровать, чувствуя, что достигла своего предела.

Но только я собралась позвонить Фаине и поделиться с ней заключениями этого ужасного дня, как я вспомнила, что у меня украли сумку, ещё и повалили на асфальт. И если до этого момента ярость заглушала собой все прочие чувства, то теперь я снова ощущала боль в правой коленке и ладонях.

Ну и ладно! Ещё есть надежда на нашу полицию, так что мне могут вернуть мой телефон. В противном же случае я куплю себе новый. Ещё не знаю, за какие деньги, но обязательно куплю.

Устав так сильно, что мне уже не хотелось ничего готовить, я кое-как доковыляла до ванной, приняла душ и ещё раз обработала ссадины, после чего сразу же легла спать, опасаясь, что без будильника на телефоне не смогу вовремя встать.

Но утро встретило меня полумраком и лёгкой головной болью, так что выбравшись из кровати, я начала новый день с двух кружек кофе, омлета, обезболивающего и надеждой, что где-то там меня ждёт мужчина, который по достоинству оценит мою любовь и заботу, ответив мне тем же.

На работе я с трудом могла сосредоточиться на своих обязанностях, то и дело думая о предательстве Богдана, своей наивной влюблённости и Фаине, с которой мне срочно предстояло всем поделиться.

Было бы неплохо связаться с родителями, чтобы рассказать, что я рассталась с женихом. Но их эта новость точно обрадует, так что я, скорее всего, буду до последнего оттягивать этот разговор.

Если родители моих подруг всегда были на их стороне и поддерживали, то вот мои мама с папой, а точнее только мама, любила во всём меня критиковать.

Из меня всё детство пытались вылепить идеального ребёнка, упуская тот факт, что в мире вообще нет идеальных людей, и каждая моя ошибка, как и каждый промах и неверное решение, воспринимались чуть ли не как конец света.

«Твой этот Богдан несерьёзный человек, а какой-то хитрый. И лицо у него как у грызуна, такое же хитрое и подлое. А тебе нужен интеллигент, чтобы вы с ним были на одном уровне, такой же образованный и воспитанный человек, как и ты» — вот что сказала мама после знакомства с Богданом.

Папа согласился с ней молчаливым кивком.

И я не раз слышала не самые приятные высказывания в адрес выбранного мной мужчины, так что примерно представляю, что меня ждёт, расскажи я родным о произошедшем.

Мама попросту меня заклюёт своим «а я же тебе говорила, но ты, как обычно, не послушалась меня».

Так что нет, если я и решусь на этот разговор, то выдам наше расставание как обоюдное решение, умолчав об измене Богдана. И сделаю это не с целью защитить его, а чтобы обезопасить себя.

Когда же уроки закончились и я провела продлёнку, попрощавшись со всеми детьми, я отложила проверку тетрадей на потом, решив самой заглянуть в кабинет Фаины. Вот только к моему удивлению в дверном проёме я чуть не наткнулась на Николая.

Вот только этого мужчины мне сейчас не хватало!

— Добрый день, — слишком натянуто поздоровалась, почувствовав, как мои губы изогнулись в вымученной улыбке.

И чтобы сохранить дистанцию, на которой мне было бы комфортно разговаривать с Николаем, я сделала несколько шагов назад, а потом ещё и ещё, когда мужчина начал уверенно приближаться ко мне, как обычно игнорируя личные границы. И несмотря на то, что он был ниже меня ростом, у него всё равно каким-то образом получалось смотреть на меня сверху вниз.

— Добрый день, Мария Михайловна, а я к вам с хорошими новостями, — пробасил Николай, смотря исключительно мне в глаза, словно в попытке загипнотизировать.

— Правда? С какими же?

Нервно поведя плечами, я зачесала волосы назад, лишь бы хоть чем-то занять руки, и сделала это зря.

Цепкий взгляд мужчины сразу же заметил отсутствие кольца на моём пальце, и его тонкие губы растянулись в довольной улыбке.

О нет, только не говорите мне, что он собирается переходить в нападение?

Значит, мне не казалось и я не надумала себе его симпатию, хотя сейчас мне как никогда в жизни хочется ошибиться.

И когда только эта череда несчастий закончится? А то я уже боюсь, что если мне и дальше будет так «везти», то я долго не продержусь.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что вчера тебя... Можно же, я думаю, уже на ты, да? Так вот, я знаю, что вчера какой гондон украл у тебя сумку, но мы с ребятами его уже вычислили. Держи свои вещички.

Достав из чёрного пакета, на который я сначала не обратила внимания, мою сумку, Николай протянул её мне, при этом приблизившись ещё на несколько шагов, находясь теперь чуть ли не вплотную ко мне.

Но искренней радости я не испытала. Наоборот, что-то заставило меня насторожиться.

Не знаю, может, из-за Богдана я стала излишне подозрительной, уже от каждого мужчины не ожидая ничего хорошего, но как-то слишком быстро полиция нашла вора, меньше чем за сутки. То ли вор дурак, решив напасть на меня в благоустроенном районе, где полно камер, не подумав о последствиях, то ли ограбление не прошло без участия Николая.

И если последний вариант верный, то мне немного страшно. На что ещё этот мужчина может пойти, чтобы впечатлить меня? А ведь он знал, что у меня есть жених, по крайней мере до вчерашнего дня так точно.

— Большое вам спасибо. Вы... меня очень удивили. Приятно удивили.

Продолжая через силу улыбаться, надеясь, что Николай сразу же уйдёт, я чуть не засмеялась от облегчения, когда ко мне в кабинет заглянула Фаина. И самым лучшим вариантом отделаться от ненужного мне ухажёра было немного соврать.

— Да-да, передай Герману Алексеевичу, что я уже бегу.

Никак не выдав своего удивления, подруга отреагировала очень быстро, с серьёзным видом произнеся: