— Ага, — хрипло отзывается Паша. — А я пока пойду… проверю запасы зерна.

Он почти сбегает в подсобку.

Я смотрю на Аленку, которая с остервенением натирает и без того чистую поверхность.

— И давно это у вас? — тихо спрашиваю я.

— Что? О чем ты? — она округляет глаза, но предательский румянец выдает ее с головой. — Ничего нет. Мы просто работаем.

Ну да, конечно. «Просто работаем». Расскажи это кому-нибудь другому.

— И вообще, только на прошлой неделе познакомились, если хочешь знать.

Хочу знать. И даже очень.

Но как следует допросить не успеваю — телефон в кармане вибрирует, возвращая меня в собственную запутанную реальность.

На экране высвечивается имя, которое я меньше всего ожидаю и хотела бы сейчас увидеть.

Отец.

Так называемый «отец».

Вот черт!

Что ему нужно? Я же, кажется, ясно дала понять в прошлый раз, что не хочу иметь к его жизни никакого отношения.

И пусть депутат Дмитрий Константинович Крымский вдруг осознал свои родительские чувства, через столько-то лет, я как не ощущала себя его законной дочерью, так и не ощущаю.

Для меня он всегда был лишь ноу неймом и с тех пор, как я узнала о нем, ничего не изменилось.

Паша, успевший вернуться за стойку, вопросительно поднимает бровь, видя мое замешательство, а Аленка перестает тереть стол.

Вздыхаю, извиняюсь перед ребятами и отхожу в сторону, к большому окну, выходящему на проспект. Вздыхаю повторно, не хочу этого делать, но отвечаю на звонок.

— Фима, здравствуй, — произносит в трубку депутат.

Голос у него бархатный, хорошо поставленный. Голос человека, привыкшего, что его слушают. Но сейчас в нем сквозит неуверенность, которую ощущаю даже я.

— Здравствуйте, Дмитрий Константинович, — отвечаю подчеркнуто холодно, официальным тоном отсекая любые попытки сблизиться.

И уже представляю, как лицо мужчины грустнеет на глазах, как он устало трет переносицу. Эта его привычка мне знакома уже по прошлой нашей встрече.

— Что вы хотели? — потому что пауза затягивается.

— Я... тут снова проездом в вашем городе, — начинает он, словно оправдываясь. — Может... поужинаем сегодня?

Внутри все протестует. У меня стажировка, у меня проблемы с Волковым, у меня в конце концов нет настроения играть в его игру.

— М-м-м-м, нет, спаси...

— Не отказывайся, прошу, — перебивает он с неожиданным нажимом. — Мне нужно с тобой поговорить. И это касается не только тебя.

Я замираю. Что-то в его тоне заставляет меня насторожиться. Это не просто дежурное «давай станем семьей»? Или я ошибаюсь?

— Хм...

— Пожалуйста, Серафима.

— И кого же ещё это касается? — спрашиваю, чувствуя, как внутри зарождается тревога, но, тем не менее, стараясь не выказать своей заинтересованности. — Мамы?

— Нет, Люда тут ни при чем, — быстро отзывается он.

— Кирилл? — продолжаю гадать.

Не люблю говорить о своем сводном брате, ведь он вначале пытался влюбить меня в себя, затем похитил. В общем…Это все не то, о чем хочется вспоминать. Но других-то вариантов нет, поэтому заговариваю о нем.

— Нет, совсем не о нем будет разговор, не волнуйся, — и тут удивляет меня депутат.

— Тогда, о чем говорить?

— Я все тебе расскажу за ужином. Не по телефону.

Это вполне может быть банальная уловка. Но…

Если честно, ему удалось немного меня заинтересовать.

И даже чуть-чуть напугать. Что такого мог узнать мой биологический отец, что это касается меня, но и не только, при этом и не мамы?

— Ладно, — вздыхаю, сдаваясь. Любопытство перевешивает неприязнь. — Но только после девяти, а то я работаю.

Слова вылетают раньше, чем я успеваю прикусить язык.

— Работаешь??? — в трубке повисает звенящая тишина, а потом раздается искреннее изумление, граничащее с ужасом. — Где? Кем?

Черт... зачем заикнулась. Ему, конечно, стыдно и неудобно, что дочь депутата где-то «работает», вместо того чтобы сидеть в элитной квартире и просаживать его деньги, как все эти годы успешно делал братец.

— Неважно. Так встречаемся или нет? — грубо обрываю я его расспросы.

Не хватало ещё перед ним отчитываться за свою жизнь.

Он молчит секунду, видимо, переваривая информацию. А затем восклицает поспешно:

— Да, конечно. Скажи, куда за тобой заехать? Я сам приеду или пришлю водителя.

— Не нужно никуда приезжать и никого посылать. Скажите место, и я сама приеду.

Не хочу я садиться в его машину. Сама как-нибудь доберусь, не развалюсь.

— Если ты не возражаешь, то предлагаю нам с тобой поужинать в «Викинге»? — предлагает он. — Это ресторан в центре. Уютное и не слишком шумное место.

Тут же набиваю название ресторана в поиске. И едва сдерживаю нервный смешок.

«Викинг».

Самое пафосное и дорогое место в городе, где стейк стоит как средняя месячная зарплата. Ну конечно, где же ещё ужинать столь высокопоставленному слуге народа.

— А как насчет «Вкусно и дешево»? — интересуюсь вроде бы будничным тоном.

— Что?

— Предлагаю встречу там.

— Фима….

Замешательство в голосе депутату скрыть не удается.

— Могу приехать только туда, ­— отрезаю. ­­— Или боитесь попасть на страницы желтой прессы?

И снова глубокий вздох в трубку.

— Ладно, хорошо, Серафима. Будь по-твоему. Где эта…это..."Вкусно и...В общем, это место находится?

Гуглю ближайшую к кофейне и называю адрес. Слушаю в трубке очередной тяжелый вздох.

— Тогда в половине десятого? — уточняю.

— Хорошо, — с ещё одним вздохом отзывается депутат.

— Тогда до встречи, Дмитрий Константинович.

И первая сбрасываю вызов.

Хмурюсь, уставившись в окно, забыв на секунду, что я на стажировке. Не люблю загадки. С ума сойду, пока не узнаю, что там такого задумал мой "отец"...

Первое, что бросается в глаза, когда подхожу к «Вкусно и дешево» — идеально чистый блестящий Мерседес представительского класса на стоянке, рядом с которым стоит и курит мужчина устрашающей наружности.

Водитель и охранник в одном лице.

Выходит, «отец», уже подъехал. Потому что в прошлую нашу встречу его сопровождал такой же эскорт.

Сверяюсь со временем. Я не опаздываю, в запасе ещё пять с половиной минут, выходит, в пунктуальности мы с депутатом могли бы посоревноваться.

Захожу в шумное помещение, и…Дмитрия Константиновича я вижу сразу. Потому что он здесь один такой — в очень дорогой одежде, представительного вида, с печатью блюстителя власти на лице.

Через стол восседают двое охранников, подобных тому, что я заприметила на входе.

Депутат тоже замечает меня.

Иду по проходу, пока не дохожу до столика, что он занял. Плюхаюсь на кресло напротив.

— Здравствуй, Фима, — первым начинает «отец».

— Здравствуйте, Дмитрий Константинович, — киваю.

Назвав по имени-отчеству, сразу же обозначаю дистанцию. Пусть не думает, что мое согласие поужинать с ним изменит хоть что-то в наших отношениях.

Мой «отец» морщится слегка, но больше ничем не обозначает, что он недоволен или огорчен.

Вообще, для своих лет он выглядит неплохо. Подтянутый, элегантная стрижка, загар, который, уверена, не сходит даже зимой. Напоминает красиво стареющего киноактера Голливуда.

Не хочется признавать, что внешностью я немного пошла не в маму, а в него.

— Я позволил себе сделать заказ, если ты не против. Сейчас его должны принести.

Я против, но…

— Стоило бы об этом поинтересоваться раньше, не находите?

— Прости. Ты просто сказала, что ты работаешь. Наверняка устала и голодная, — спокойно пропускает шпильку в свой адрес. — А…кстати, где, я запамятовал, ты работаешь?

— Это неважно, ­— цежу и делано улыбаюсь, при этом не особо стараясь.

Запамятовал, ага.

И он и я знаем, что я не говорила об этом, не называла своего места работы, а значит запамятовать этого он никак не мог. Просто легкими силами хочет это выведать.