— Хм…как-то это…совсем без подробностей.

Какие ещё подробности?

Может о том, как на вопрос Артема «Помочь?» я, сама не знаю, зачем, сказала «Если хочешь?».

Потому что именно это я и произношу. Он приближается, а я вдруг с отчетливостью понимаю, что в первый раз за все время он сможет увидеть меня полностью без одежды.

И…кажется, не готова к этому.

Шторка отъезжает в сторону, и я в судорожном порывистом жесте прикрываю грудь.

Артем смотрит на это, несколько долгих секунд, а затем его взгляд опускается ниже. Медленно, но неотрывно скользит по моему телу вниз.

Молодец, грудь-то я прикрыла. А…а как быть с тем, что ниже????

Не зная, что ещё делать мне, я в панике отворачиваюсь. И тут понимаю, черт, теперь я не просто показываю сейчас ему себя, а прямо во всех ракурсах.

А…а….вдруг он решит, что у меня целлюлит? Его вроде бы нет пока, но….я то не рассматривала себя с такой внимательностью. Я же не впивалась так взглядом сама в себя, как сейчас это делает он. Да, блин…

И в этот момент Артем прижимается ко мне со спины. Прекращая тем самым сразу же все мои волнения. Потому что с такого расстояния уже ничего не рассмотреть…

Переплетает руки у меня на животе. Смотрю на них. Четко по середине, не лезет ни к груди, ни ниже.

Дыхание сразу же выравнивается, а сердцебиение успокаивается.

Носом утыкается мне в плечо, которое тут же обсыпается мурашками.

Хихикаю.

— Артем, щекотно.

Тогда он принимается покрывать шею и плечо короткими теплыми поцелуями.

От этого сразу же сильно тянет внизу живота.

— Фим, ты очень красивая. — И снова покрывает заднюю сторону шеи поцелуями. — Очень-очень красивая.

— Артем, прекрати.

Но, тем не менее, я расслабляюсь мгновенно. Уже не думаю о том, как выгляжу. Думаю только о том, чтобы он не останавливался.

— А почему ты остался в шортах в душе? Промокнешь. И вообще, так нечестно, — бормочу.

— Пусть будут. Это для твоей безопасности. Я…итак слишком боюсь не удержаться.

Целует настолько чувствительно, что выбивает из моего рта сдавленные стоны. Один, второй…Да ещё эти слова...

— Артем…Ах...

Продолжать стоять, прикрывая руками грудь кажется теперь каким-то детским, глупым и даже категорически неправильным. Мне…мне хочется как-то поучаствовать, тоже докоснуться до него.

Что я и делаю единственным возможным в данном случае способом.

Запрокидываю руки назад, нахожу его волосы, и пальцами в них зарываюсь.

Теперь доступ к груди открыт, и совсем скоро чувствую на ней прикосновения.

Артем сдвигается, скользит по мне и постепенно доходит до полушарий и накрывает их ладонями.

От этого меня пронзает настолько острая волна удовольствия, что тело буквально от затылка до ступней, будто бы самопроизвольно выгибается. Стремится навстречу его прикосновениям и в то же время теснее, плотнее прижимаясь к его паху попой.

Настолько плотно вжимаюсь…Теперь только до меня доходит, о чем говорил Артем, и для чего шорты.

Он рычит. Зубами прикусывает мне мочку уха. Толкается в меня.

— Ах…Ох…

Когда кончики его пальцев вместе с тем дотрагиваются до вершин, меня трясет сильнее. От ощущений, настолько острых, горячих, сладостных и взрывных, что не могу молчать.

От мыслей, что это происходит в реальности и эти эмоции я испытываю конечно же с Артемом.

К этому всё ещё сложно привыкнуть, но…

Он и правда, вот прямо сейчас, он…Он трогает мою грудь. Видел, а теперь…делает с ней, что ему заблагорассудится. Ощупывает, исследует.

И вместе с тем его рот находит мои губы. Накрывает.

Целоваться так, из такого положения необычно, голова кружится.

Его язык у меня во рту, вершинки трутся о его пальцы, сзади горячее давление…Я очень скоро перестаю различать где сон, а где реальность.

Мне просто нереально хорошо.

Когда Артем разворачивает меня к себе, я словно пьяная и на ногах не слишком хорошо держусь.

Он снова целует, а моя грудь трется уже теперь об обнаженную его. Вершинки пылают, щеки вместе с ними. И все же…я не хочу останавливать его. По крайней мере пока.

Я…я даже не останавливаю, когда Артем, оторвавшись от моих губ, перемещается ниже по шее, и…Ох…принимается исследовать мою грудь. Только уже не руками, а губами.

Облизывает и вбирает в рот вершинки.

Я задыхаюсь, втягиваю судорожно воздух, задерживаю дыхание. Тело напряжено тетивой. Стоны вырываются, глаза закатываются.

Я…опираюсь ладонями на его плечи, лишь постепенно осознавая, что губы двинулись дальше, чуть ниже, к животу…

— Артем…Артем, Артем…

Он будто не слышит, но и я не останавливаю. Лишь только и могу, что судорожно на выдохах выкрикивать его имя.

Размякаю полностью.

Когда он спускается ниже…

Только когда достигаю мощной, ярчайшей и до неприличного быстрой разрядки, я окончательно осознаю, что только что позволила ему…

— Фим, ну, так как?

Вопрос Аленки звучит в моем воспаленном мозгу как гром среди ясного неба.

— А? Что?

— Мы говорили с тобой, о…

— Я помню. И…да, извини, но без подробностей.

Пара проходит, в принципе, нормально. Если не считать того, что я пропускаю все мимо ушей, вновь и вновь возвращаясь мыслями к вчерашнему.

Артем языком касался меня…там!

Длилось это не очень долго, конечно, я кончила почти сразу же, как только поняла, что происходит, но…

О, Господи, как мне теперь это переварить и пережить.

Тогда я тоже застрессовала, разнервничалась, хоть и задним числом, когда волна возбуждения на убыль пошла, но рядом был Артем.

Он снова зацеловал.

Он…он просто заткнул мне поцелуями рот.

А потом, не дав мне толком опомниться, помог мне выбраться из ванной, перенес в кровать, и уложил, черт, чуть ли не как укладывают маленького ребёнка. И я как-то сразу быстро поддалась на все это и уснула.

Ну, а утром…

Проснулись впритык, внимание все ушло на сборы, мы даже не позавтракали толком. В такси мы вообще сидели и смотрели каждый в свое окно.

Артем, правда, хоть и смотрел большую часть времени в другую сторону, то и дело дотрагивался до моих пальцев, но я стеснялась водителя и самого его, одергивала.

И вот теперь, видимо, чтобы окончательно меня доконать, ещё и сообщения от него.

«Скучаю». «Лебедева, ты моя отрава…

О, господи.

А ещё он хочет Это повторить.

Нет, я не выдержу этого. Нет!

Нет и нет.

Скорее убираю телефон, словно он отравит ядовитыми парами похоти, и поворачиваюсь к подруге.

— Ален, так что ты там про работу говорила? В кофейне? Согласна, поедем сразу же после пар.

— Ну, наконец. Никто ж не говорит, что это на постоянку, хотя бы пока…

— Да, денег в обрез…

Хотя Артем порывался сунуть мне денег на обед. Но…я категорически отказалась. Само собой. Оплатил такси и то неуютно себя почувствовала.

— Фим…

— Нет, Артем. А если переведешь, то сразу же верну обратно.

— Черт. Просто тупо купишь себе какой-нибудь еды…

— У меня принципы, ясно? Иначе я буду плохо себя чувствовать.

— А я, по-твоему, как должен себя чувствовать, зная, что моя девушка останется голодной?

— Ну, пока что я не твоя девушка.

И тут он схватил, прямо у ступенек универа, и грубо притиснул к себе.

— Моя, — чуть не зарычал мне в губы, до минимума сближая наши лица. — Понятно? И если ещё хоть что-то попытаешься выкинуть, хоть что-то даже отдаленно похожее, как на вечеринке…

Прерывается, но я уже на взводе. Спорить с ним, сталкиваться с ним интересами — это то, что я просто не могу не подхватить.

— Что? Ну, что? — подначиваю.

— Убью, — рычит. — Ясно?

И как же в этот момент он мне напомнил прежнего Волкова. Злого, порывистого и нетерпимого.

И вместе с тем, настолько сильным и горячим жаром обдает между ног, что еле устоять.