Я видел представителей этого Народа в Либерти — стройные, с необычно длинной шеей, золотыми глазами и выгоревшими светлыми волосами. Одеждой и манерой поведения они здорово напоминали Народ Трав. Но, в отличие от соплеменников Лэндо, заряне были не кочевниками, а вполне оседлыми земледельцами: по мере приближения к Древу на равнине начали мелькать заплатки полей и аккуратных янтарных, изумрудных и темно-синих рощ. Здесь выращивались многочисленные злаки, хлебный корень, аурантисы и другие культуры, названий которых я не знал.
Новая Заря.
Красавицу-Игг некогда высадили на высоком скальном мысу, охваченном излучинами двух рек, — природная крепость с одним подходом сзади. За сотню циклов корни Зари пронизали утес янтарным плетением, странным образом став с ним единым целым, а на тыловых террасах вырос небольшой город — пять каменных дуг, подобных годовым кольцам, уступами идущих вниз и заполненных куполообразными домами. Настоящий отдых глаз после хаоса Либерти — радиальные спицы дорог, геометрически безупречная планировка — похоже, заряне знали толк не только в земледелии. Видно было, что строили поселение волнами, по мере расширения, но соблюдая принцип.
Храм Вечности находился на отшибе — за пределами города, справа от подножия жилых террас, окруженный утоптанной площадью, — и смотрелся весьма эклектично. Обтекаемые кел-обводы из золотого лиора под сигной Вечности на фоне пыльной разбитой дороги и странных повозок, но для местных, видимо, давно стал привычной частью пейзажа. Он был абсолютно идентичен тому строению, что находилось у нашего Древа. Ничего удивительного, если учесть, что все Храмы — лишь врата в единый Домен, но, учитывая возраст Новой Зари, стоило признать — норны держат нос по ветру. Как, интересно, они вообще договариваются о размещении своих Храмов у новых Древ и кто за это отвечает?
Никаких проблем с посадкой и посещением Храма не возникло. Территория, испещренная кругами старых кострищ и отпечатками лап тягловых зверей, находилась за пределами поселения зарян и считалась общественной, там устраивали стоянки караваны и путешественники. Конечно, на нас изрядно глазели — не каждый день прилетает воздушный транспорт, — но Фьюри шепнула, что винтокрылы из Альфы бывают здесь, а обитатели Либерти присутствуют постоянно, и потому какой-то диковинкой для зарян мы не стали.
— Фьюри, Грохот — сказал я, отстегнувшись от ложемента. — Остаетесь в машине. Местных не подпускайте. Остальные — за мной.
— Кто, командир? — пробасил Грохот.
— Все.
Решение я принял давно. Один гвоздь дал Эйрик, второй — Винсент, а третий — выделит Сигурд. И Восходящими станут не только Юки и Кроу, но и Жабник. Доктор Мукерджи, конечно, в нашем копье относительно недавно, но он проявил себя отличным товарищем и умелым специалистом, хоть и с весьма экзотическими методами. Десять Звездных Монет — немного на фоне тех трат, что мне совсем скоро предстояли…
Внутри Храма Вечности мы оказались единственными гостями.
Парящие, поражающие своей фантастической красотой пейзажи Золотого Города, уходящие в бесконечность арки и лестницы, толпа идущих сквозь них и сквозь нас призраков — все это, конечно, не могло не поразить неофитов.
Юки испуганно глазела, приоткрыв рот, Жабник нервно поглаживал перевязь со своими «девочками», и даже непроницаемый Кроу проронил:
— Многовекторная экстрамерность… Это симуляция, командир?
— А черт его знает, — сказал я чистую правду, потому что физическая природа Вечности оставалась загадкой.
У кольца статуй я раздал гвозди и объяснил ребятам, что делать дальше. Кроу молчаливо кивнул, взвешивая стигмат на ладони, и первым вложил его в ладонь золотой норны. Следом золотое сияние поглотило Жабника, а вот Юки смотрела то на меня, то на гвоздь в своей узкой ладошке. От нее исходило нечто вроде ужаса, смешанного со священным трепетом.
— Иди, — сказал я. — Все будет хорошо…
— Сигурд обещать, — тихо сказала она, положила стигмат в руку статуи и исчезла в вихре золотого света. Я остался один среди призраков и хотел было вернуться к винтокрылу — инициация порой занимала несколько часов, — но не тут-то было. Меня, оказывается, тоже ждала неожиданная встреча…
— Привет, Сигурд.
Один из призраков Храма вдруг наполнился плотью. Неприметный человек в просторном сером хэлио, со сложенными за спиной руками. Два удара сердца я пытался понять, кто передо мной — Олег Рашидов или его альтер эго из Вечности? Неуловимая и страшная разница — как между портретом и зеркалом. Но потом Скай доложила, что энергетическая сигнатура объекта не считывается доступными методами, и все стало ясно.
Хитрейший.
— Какая встреча, — холодно произнес я. Никакой радости или желания разговаривать с ним я не испытывал, а эта встреча наверняка была неслучайной. Он меня отслеживал и чего-то хочет.
— К твоим услугам, герой, — он чуть наклонил голову, будто пародируя Существо из Руны Контрактория. — Неужели ты не рад меня видеть?
— Я надеялся просто выйти из Храма.
— Другой на твоем месте был бы счастлив, — вздохнул Хитрейший. — Знаешь ли, встреча со мной очень дорого стоит… Но ладно, у тебя сейчас и без того много трат. Новые Восходящие, подарки, Руны, фригольд, торговля, долги перед теми, кто еще не знает, что ты им должен… О, прекрасное время, по которому я иногда скучаю! Время, когда расходы растут быстрее Славы…
— Ты следишь за моими тратами? — осведомился я.
— Я? Следить — грубое слово, — он оскорбленно прижал ладони к груди. — Разумеется, нет. Просто я предпочитаю быть в курсе дел тех, кто мне интересен.
Сомнительный комплимент от Хранителя Вечности, и я решил промолчать, но его это не смутило:
— Ну, рассказывай. Как тебе Башня? Не правда ли, весьма милое начинание? Говорят, у них неплохая организация. А совет координаторов — просто прелесть: один держал всех за горло, вторая прячется в своей лаборатории, а третий… — тут Хитрейший улыбнулся не размыкая губ. — Третий вообще душка. А как поживают твои друзья из Тысячи? Я слышал, у вас был большой совет… Ну и как, осколки Забытого были убедительны? Они такие щедрые, когда чего-то очень хотят…
Это были не вопросы, а ответы. Хранитель Вечности намеренно показывал, что ему известен каждый мой шаг и все наши меры предосторожности не стоят даже выеденного яйца. Мое молчание его тоже вполне устраивало:
— Воу-воу, не надо так мрачно смотреть. Путешествия, древние тайны, политические союзы — это ведь очень любопытно. Особенно для меня. Впрочем, если не хочешь обсуждать — оставим это, — Хитрейший проницательно взглянул на меня. — Я ведь по делу, Сигурд. Просто хотел тебе напомнить: если у тебя или твоих друзей вдруг возникнут трудности, я всегда готов прийти на помощь.
— Бескорыстно? — откровенно усмехнулся я.
— Ну, почти. Ты ведь помнишь плату… капитан.
Он знал. И похоже, знал всегда — недаром же наш первый разговор состоялся на капитанском мостике «Хельги». Знать бы только, настоящем или специально созданной для меня декорации?
— Отдашь мне то, о чем пока сам не знаешь, — процитировал я его требование. — Помню, конечно. Потому ничего и не попрошу.
— Все так говорят, — вздохнул Хитрейший.
— А что, если я уже знаю? — медленно сказал я, чувствуя себя стрелком с завязанными глазами, наводящим оружие в темноту. — Кто такая Луиза Шварц?
Выражение лица моего собеседника не изменилось, его взгляд и аура тоже — для этого небесный кел был слишком опытен, но по какой-то неуловимой детали я вдруг понял, что сломал его план. По крайней мере — план этого разговора, а может — и нечто большее.
— Луиза Шварц, — снова вздохнул он. — Надо же. Какое земное имя…
— Ты ее знаешь?
— Когда кое-кто решил привести ваш небесный ковчег в Единство, я сказал, что не поставлю на победителя в этой игре даже одной Монеты, — прищурился Хранитель. — Я, пожалуй, дам тебе бесплатный совет, герой. Будь осторожнее с мертвыми именами. Ведь некоторые мертвы только потому, что кому-то так удобнее. А некоторые — потому что их слишком опасно будить.
