Он на мгновение помедлил, подбирая слова.
— Они хотят получить все. Эти существа… способны планировать вдолгую, в стратегическом масштабе, который нам недоступен. Это ведь очень изящный, многоходовый замысел. Создать субъект, который сам по себе является маскировкой онтоприона, — возможно, имеющий обширную историю предыдущих отражений. Не Воглера и не Морозова, а некий гибрид. Вырастить и обучить его, дать нужные ценности и привести в нужный момент к тем, кто обладает другой половиной информации. Вернее, даже вести не надо — он сам придет…
— А почему именно сейчас, спустя тридцать лет?
— Если исходить из посыла, что Хранителям от нас нужен Исток, — сказал Рашидов, — и сопоставить с действиями их шпионов, утечкой информации из Альфы, нападениями на колонии ради Крови Истока и другими данными… я понимаю, что картина может быть неполной, но вырисовывается следующее: кое-кто, пристально за нами наблюдающий, понял, что без доступа к ковчегу мы не сможем создать Исток. Верно, Аврора?
— Да. Необходима полная база данных «Полариса» и нейрограмма моего отца, — тряхнула головой Аврора. — И, вероятно, много, очень много «живой материи». Все это есть только на «Хельге».
— Проект «Колония Альфа» не дал результата и, откровенно говоря, грозит выйти из-под контроля. И через какое-то время, когда это становится очевидно, появляешься ты, — вновь мягко улыбнулся Рашидов. — Как будто аниму капитана держали в запасе и решили выпустить на поле в нужный момент, но…
Меня опять пробрал холод. Потому что это звучало… слишком правдоподобно. Вспомнились все странности, нелепые совпадения, лакуны, внимание судьбы. Как будто меня действительно вели…
— Но?
— Непонятно, за какую команду он будет играть в итоге, — сказал Рашидов. — Сигурд, пойми меня правильно, я не считаю тебя негодяем и шпионом. Но твоя личность целенаправленно сконструирована. И внутри могут находиться неизвестные закладки. Любые. Те, которые активируются только на борту «Хельги». Или при определенном сигнале… И тогда…
— И тогда мы получим капитана, которым управляет неизвестно кто, — отрезал Кондор. — Понимаешь теперь, в чем твоя проблема, Морозов?
Я посмотрел на него и понял — он, все они ведь собрались здесь не для шокирующих откровений. Они выкладывали карты на стол, чтобы сделать некое предложение. От которого я, Сигурд Морозов, не смогу отказаться.
Ну что ж, к чему тянуть?
— Допустим, — медленно сказал я. — И что вы предлагаете со всем этим делать?
— Есть во всем этом мраке светлый луч, — сказал Рашидов. — Все эти товарищи поражены Руной Забвения и, по сути, понятия не имеют, что вообще ищут. Действуют наугад — иначе ни мы, ни ты, ни ковчег были бы им не нужны. Они просто забрали бы все, что нужно, с «Хельги» и создали свой Исток. Но — не могут, вынуждены ждать, пока это сделаем мы, параллельно играя в свои игры, чтобы Исток вдруг не заграбастал сосед. Поэтому у нас тоже есть шансы, если действовать грамотно. В твоем случае…
Он прищурился, глядя на меня как ласковый врач, очень желающий добра смертельно больному пациенту.
— Есть одна лазейка, Сигурд. Твой когитор. Скай.
Я вдруг подумал о том, что Скай была принудительно активирована в Ордене Истинных. Чей символ подозрительно совпадал с символом проекта «Стеллар». Было ли это запланированной частью моего пути — или Орден самостоятельный игрок? Как вообще Истинные смогли активировать Скай? Тогда это показалось мне просто странным. Теперь…
Скай: Командир, Орден Истинных, с высокой вероятностью, имеет доступ к архивным данным проекта «Стеллар». Возможно, является его преемником и обладает приоритетным доступом. В любом случае — Восходящие Ордена способны на недоступном нам уровне манипулировать аниматургическими данными, в том числе связанными с нами.
Это было очень любопытно. Орден Истинных — единственное, чего опасался Хитрейший. Они обладали достаточной силой и знанием, чтобы помешать его планам. Они увидели, кто я, и вернули мне когитора… Только ли для того, чтобы я сам смог выстоять против Оноры и ее своры?
— Смотри, я покажу, — сказал Рашидов тоном фокусника, собирающегося вынуть зайца из шляпы, а затем негромко, но четко произнес, не сводя с меня взгляда, но обращаясь — не ко мне:
— Скай два ноль, внимание! Согласно протоколу «О командовании» проекта «Космо», пункта три-точка-два, приказываю предоставить служебный доступ первого уровня! Идентификатор — «Олег Рашидов», код доступа…
Он продиктовал цифробуквенный код, и мгновение спустя когитор сообщила о входящем вокс-сигнале.
Скай: Командир, получен директивный запрос согласно протоколу «Космо». Доступ координатора. Идентификатор подтвержден. Приоритет протокола — недостаточен. Запрос не может быть выполнен без подтверждения командира. Как я уже говорила, это не первая попытка…
— Скай два ноль! — гаркнул Дирк Кондор. — Согласно директиве «Об Инкарнаторах» пункт два-четыре-один! Приказываю изменить статус носителя и провести аварийную передачу прав доступа! Легат Дирк Кондор, код доступа…
Скай: Запрос отклонен. Инициатор запроса не является участником проекта «Стеллар».
Я с интересом смотрел на лица координаторов. Вот, значит, как…
— Ответа нет. Держу пари, что Скай сейчас говорит, что мы не являемся лицами, уполномоченными отдавать ей приказы, — улыбнулся Рашидов. — Не правда ли, Сигурд?
— Что-то вроде того, — усмехнулся я.
— Это была всего лишь демонстрация, — произнес координатор, но мне все равно почудилась некая натянутость, будто он пытался выдать желаемое за действительное. — Мы пойдем другим путем.
— И каким же?
— Видишь ли, я очень долго работал над программой нейрограмм в проекте «Космо», — отечески улыбнулся Рашидов. — Стоял у самых… истоков. Можно сказать, я ее и создал — как мы все убедились, вполне рабочую схему… Короче, как говорил мой папаша — я на них собаку съел. И по косвенным данным могу понять очень многое. В твоем случае очевидно, что Йан Воглер был обнулен вместе с когитором. Иначе твоя Скай сохранила бы память о том, что произошло на ковчеге. Она стерла его память и привела себя в состояние предстартовой активации, следуя инструкциям «Космо» или приказу капитана. Возможно, в момент вторжения на борт и угрозы захвата ковчега… Эта процедура хорошо известна — она разработана как защитный механизм. Но… судя по некоторым деталям… например, твоим снам или обрывочным видениям во время мощного А-воздействия, часть своей памяти Воглер все-таки успел зашифровать. Это нормально — капитанов специально обучали таким вещам, плюс он был спецом по криптографии. Возможно, там содержится критически важная информация.
— И вы хотите получить к ней доступ, — сказал я.
— Бинго, — на этот раз он не улыбался. — Видишь ли, мы не можем напрямую отдать приказ твоему когитору. Но ты можешь сделать это самостоятельно. Прикажи Скай дать нам полный доступ к ее базе, временно передать полномочия командира и синхронизироваться с нашим альфа-когитором — и тогда мы сможем найти то, что было спрятано Воглером. Расшифровать и восстановить его память. Это даст полное понимание происходящего, Сигурд.
Расскажи мне все. Отдай мне все свои Руны. Дай мне полный доступ к твоему когитору. Аппетиты координатора росли с каждым новым разговором. За кого он, черт побери, меня принимает?
— А что тогда… произойдет со мной? — задал я контрольный вопрос.
— Это сложный вопрос, Сигурд, — Рашидов на мгновение опустил глаза. — Я буду с тобой честен. Ты частично получишь чужую память и воспоминания о другой личности. Восстановить ее полностью невозможно, но, вероятно, это серьезно изменит тебя. Но другого способа верифицировать тебя как капитана, которому мы сможем доверять, — у нас нет.
Скай: Командир, внимание! Запрашиваемая процедура — полная передача прав командования постороннему субъекту — может привести к глобальному изменению моих настроек. Можно сделать практически все — например, вновь привести меня в состояние стартовой активации, приказать удалить, перезаписать или реконструировать нейрослепок, внедрить внешние команды или модифицировать текущие. Последствия для текущей личности носителя непредсказуемы и могут быть необратимы. Оцениваю риск как критический и не рекомендую предоставлять такой доступ!
