В субботу 24 июля на судне произошло два знаменательных события. Во-первых, в 12 ч 30 мин мы пересекли свой прежний курс на первом этапе гонок и замкнули таким образом круг по Атлантике. Во-вторых, исполнился ровно год с тех пор, как «Товарищ» покинул Черное море. За это время он совершил учебное плавание вокруг Европы, побывал в Швеции на ремонте, принял участие в Операции Парус-76.

25 июля — день Военно-Морского Флота — мы отметили общесудовой спартакиадой, благо настала, наконец, хорошая погода. Веч верхняя палуба превратилась в спортивную арену. Под рострами проходили соревнования по настольному теннису; у грот-мачты с левого борта — по тяжелой атлетике, с правого борта — по гимнастике. Шахматисты начали состязание накануне. Иногда можно услышать шутку, что после шахмат следующая по интеллекту игра — перетягивание каната. А вот по азарту и получаемой участниками и болельщиками нервной разрядке эта игра явно превосходит шахматы.

Судовой микростадион бурлил и клокотал, спортивные страсти выплескивались через борт, отовсюду неслись возгласы разгоряченных зрителей. Дальнее плавание приносит тяжелые физические и нервные нагрузки, и спортивные соревнования, как ничто другое, позволяют расслабить мышцы и нервы.

Около 17 ч на горизонте в дымке появились смутные очертания мыса Сан-Висенти. Ура! Достигнут восточный берег Атлантического океана, мы снова видим Европу!

Океан простился с нами чудесной погодой. Светило щедрое солнце и было на редкость тихо. В Гибралтарском проливе резвилось большое стадо касаток. Несколько десятков животных медленно переваливалось в воде, демонстрируя свои черные лоснящиеся тела с квадратными мордами и почти полутораметровыми толстыми тугими плавниками на спине, серпом загнутыми назад. Они не обращали никакого внимания на проходящие суда и иногда появлялись в нескольких метрах от борта.

Испанский берег почти исчез в густом мареве. Только верхушка Гибралтарской скалы торчала над туманной пеленой, прижавшейся к воде. Африканский берег лежал, как на ладони, и мы, стоя на юте, долго спорили, какие именно горы называются Геркулесовыми столпами.

На северном берегу пролива более чем на 400 м возвышается Гибралтарская скала, на южном (африканском) — гора Джебель-Муса. Они-то и были в древности известны как Геркулесовы столпы.

Название «Гибралтар» произошло от сильно искаженного арабского выражения Джебель-ат-Тарик, что означает «гора Тарика». В начале VIII в. арабы построили здесь крепость, основателем которой был Тарик-бен-Саид.

С 1704 г. база Гибралтар принадлежит Великобритании и неоднократные попытки Испании вернуть себе этот важнейший стратегический пункт не увенчались успехом.

В Гибралтарском проливе интенсивное судоходство, уступающее разве только Босфору и Ла-Маншу. Поэтому здесь приходится быть внимательным, особенно если находишься на парусном судне, ограниченном в свободе маневрирования.

В 14 ч 30 мин «Товарищ» пересек меридиан мыса Европа и вошел в воды Средиземного моря. Мы почувствовали себя уже дома, хотя до него еще больше 2000 миль. На рейде Сеуты не пришлось долго ждать лоцмана, и в 16 ч «Товарищ» уже стоял ошвартованный правым бортом у мола Де-Пониенте.

Сеута расположена на мысу, далеко вдающемся в Средиземное, море. С материком мае соединен узким перешейком, который перерезан еще в средние века рвом Фосо-де-Сан-Филиппё, превратившим полуостров как бы в остров. Ров облицован камнем. Около него сохранились остатки крепостной стены Муралла Риал, некогда защищавшей город со стороны суши. В крайней, восточной части полуострова над городом возвышается гора Хачо, увенчанная старым фортом.

Туристические справочники уверяют, что Сеута, подобно Риму, Карфагену и Парижу, стоит на семи холмах. От трансформированного слова «семь» и произошло название Сеута. Ее история уходит в глубокую древность. Предполагается, что город основали финикийцы, а карфагеняне впоследствии укрепили и расширили его.

После крушения Карфагена Сеута пришла в упадок, а во время нашествия варваров в IV в н. э, город был совершенно разрушен.

Сеута возродилась при византийском императоре Юстиниане. Но Византия тоже пала, и Сеутой завладели мавры. Отвоеванный португальцами у мавров в 1415 г., город стал частью португальского королевства. В 1578 г. при испанском короле Филиппе II Португалия и Испания объединились в одно государство, а в 1640 г., когда оно вновь распалось, Сеута осталась у Испании.

В XIX в. и начале XX в. Сеута превратилась в важный центр торговли. После создания независимого Марокко Сеута осталась единственным портом на южном берегу Средиземного моря, принадлежащим Испании. Граница с Марокко проходит в нескольких километрах от города. Спор между Испанией и Марокко о дальнейшей судьбе Сеуты еще не окончен, и это сказывается на жизни города и порта.

Сегодня Сеута — «свободный порт», но деловая активность в нем невысока. Порт по существу пуст. Транспортные суда заходят сюда в основном только за топливом, так как Сеута, благодаря своему географическому положению, удобная бункерная база. Портальные краны видны лишь на одном причале Муэле-д'Эспана, да и те бездействуют. За три дня стоянки в порту мы не видели ни одного судна, проводящего грузовые операции. Только автопассажирские паромы, связывающие Сеуту с испанскими портами, заходили в порт по несколько раз в день.

У причалов портового холодильника частые гости — рыболовные суда. Через подвесные желоба они заполняют битым льдом свои трюмы перед выходом на промысел. Под вечер рыбаки уходят в море, а утром возвращаются, и тогда на берег выгружаются ящики с рыбой, а иногда грузовая стрела переправляет и акулью тушу.

Население Сеуты растет, и в ней сейчас 75 000 человек.

В Сеуте нет крупных промышленных предприятий, — а вот магазинов, особенно мелких, много. Кажется, что все население делится на две части: одни — продают, другие — покупают. Покупать здесь сложно, так как в каждом магазине цена на один и тот же товар своя. В одном и том же магазине цена может меняться в течение дня и даже в зависимости от внешнего вида покупателя. Для человека, привыкшего к твердым государственным ценам, процесс покупки выглядит, как решение ребуса.

Чувствуется массовое внедрение японских товаров, вытесняющих европейские и американские. Но торговое оживление создается искусственно, путем предоставления льгот иностранным фирмам на территории Сеуты.

Рядом с портом начинаются городские пляжи. Это единственное место, где можно отдохнуть от сутолоки улиц и причалов, раскаленных африканским солнцем. Июль — самый жаркий месяц в Сеуте и самый сухой: за последние 15 лет в июле здесь не отмечено ни одного дня с дождем. Но, несмотря на зной, вода в море оказалась холодной.

Песка на пляже нет. Под ногами — мелкие камни, больно впивающиеся в подошвы; такие же камни покрывают дно. Мы решили искупаться, так как за все лето нам впервые представилась возможность окунуться в соленую воду.

К вечеру на пляже стали появляться купальщики, но нам пора было собираться.

Лоцман пришел на судно «Товарищ» с опозданием почти на час. Несмотря на задержку, нам засветло удалось выйти в море. Сразу за воротами порта зазвучал сигнал аврала: дул попутный ветер, упускать его было нельзя, и на мачтах один за другим стали вырастать белые облака парусов.

Следующий день мы встретили у южного берега Испании. Погода стояла как по заказу: было солнечно, дул легкий попутный ветер, слегка покачивало, «Товарищ» под всеми парусами шел со скоростью до 5 узлов. После долгого океанского безлюдья приятно видеть встречные и попутные суда — дорога тут бойкая.

Под вечер слева на горизонте появился гористый мыс Гата, и вскоре «Товарищ» ушел в сторону от оживленного морского пути. Ночью парусники узнают по двум вертикально расположенным цветным огням: верхнему красному и нижнему зеленому, и уступают им дорогу, но все-таки лучше свернуть подальше от пароходных линий.