Через секунду из воздуха возникли Беллатриса и Ларик. Слегка потрёпанные, не совсем чистые и не слишком приятно пахнущие.

— Может, сначала в ванную комнату? — скривился я.

На этих моих словах из ниоткуда возникла миска со свежими лаймами. И в этот раз я вообще присутствия Семёновны не почувствовал.

— О, лаймы, спасибо! — весело воскликнул Ларик и схватил сразу два, откусывая от них по очереди и счастливо жмурясь, когда терпкий сок потёк по его и так уж не очень чистому подбородку.

— А что, от меня воняет?

Беллатриса брезгливо поморщилась и приподняла руку, чтобы понюхать свою подмышку.

— Ну, воняет — это сильно сказано, но не очень хорошо пахнет.

У меня уже автоматически включился фильтр речи в момент, когда разговариваешь с женщинами. Беллатриса недовольно, но всё-таки не рассерженно, кивнула:

— Согласна. Ванна нам не помешает. Ну, собственно, тем более, что мой доклад долго не займёт. Если кратко, у нас всё получилось. Мы знаем, как пробраться во Вселенную Скверны, и, самое главное, как оттуда вернуться назад.

— Это хорошо. Это здорово, — сказал я, увидев, как лицо Беллы расплывается в недоброй улыбке.

— Но… — уточнил я.

— А почему ты думаешь, что будет но? — весело рассмеялась Беллатриса.

По её смеху я понял, что «но» будет хороший, ничего страшного не случилось, и слегка расслабился.

— Да давай уже, не тяни, актриса.

Белла всё-таки решила потянуть, сделав театральную паузу, вот только всё испортил Ларик.

— У Скверны Неназываемый. Прикинь, батя, он хотел нас нагнуть. В итоге — это мы нагнули его.

— Ха-ха-ха… — не выдержал и заржал я. — Надеюсь, насмерть?

— Не, — Ларик проглотил два последних куска лайма и снова схватил два других. — Сбежал утырок. А там уже Скверна собралась подтягиваться, и мы не стали его преследовать.

— Братец, ты как всегда! — всплеснула руками Беллатриса. — Всё испортил!

— А что я? — удивился Ларик, хотя на секундочку, по привычке, в глазах у него появилась виноватость. — Хочешь? — протянул он Белле целый лайм.

— Не хочу, — сказала Белла. — Ты испортил весь сюрприз. Можно было бы подать совсем по-другому.

— Ну, какой тут сюрприз? — пожал плечами недоумевающий Ларик. — Мы встретили Неназываемого, мы немного ему наваляли, он убежал. О чём тут говорить?

— Братец! — закатила глаза тысячелетняя эльфийка. — Нужно было просто помолчать!

— Так, ладно, хорош уже ваши семейные разборки, — сказал я. — Что там по Неназываемому? При всём уважении, но он так ослаб, что вы на пару наваляли Тёмному Богу?

— Ну, всё было немножко не так, — Беллатриса скривилась, ей явно было неудобно. — Эта сволочь стала сильней. Причём прибавила очень нехило. Судя по всему, у него сейчас прямая подпитка от Скверны. И это может быть плохо.

— Ну, и как вы ему наваляли тогда? — я даже отложил приборы, потому что информация была интересная и несколько тревожная.

— Да он сам сбежал. Несмотря на его силы, в башке у него остался тот старый дебилоид Неназываемый, которому мы… ну, то есть ты и все мы вместе… не раз давали по щам. Стоило мне вызвать Сигил Ордена Охотников, немного подпитав его твоей силой, как его будто ветром сдуло. Бежал так, аж пятки сверкали, оставив всю свою армию нам на растерзание.

Я не выдержал и снова засмеялся.

— Это хорошо, что мы привили ему нужные рефлексы. Вот только что-то мне подсказывает, что таких рефлексов у Скверны ещё нет. Когда он будет под бочком у своей новой госпожи, то поведёт себя явно смелее. А учитывая, что ты сказала про его силу, это может быть больно.

— Ну, я как бы об этом и сказала, — пожала плечами Белла.

— Да я всё понял. Но у меня есть кое-кто, кому похер на ту силу, которую получил Неназываемый. Он порвёт его в любом случае, несмотря ни на что. И даже если у него сломается меч, он перегрызёт глотку Неназываемому своими собственными зубами. Уж поверь мне, — улыбнулся я.

— Ты сейчас про кого сказал? — спросила Беллатриса.

— А это неважно, знаешь. Давай, беги в ванну. Уже набирается, — сказал я, ведь сразу после их появления попросил Шнырьку открыть кран с водой в ванной.

— Ну, хорошо, как скажешь, — сказала Беллатриса, быстренько окинула взглядом стол, схватила кусок хлеба и бросила на него горячую, истекающую ароматным жиром котлетку. Откусила — сок от котлеты брызнул во все стороны. Со стороны кухни раздалось разъярённое шипение Семёновны, но Беллатриса уже ушла в Тень, чтобы переместиться в ванную комнату, в которой, зная её, она застрянет на пару суток.

Ларик же продолжал жевать лаймы, игнорируя всё богатство выбора на щедром столе.

— А тебе что, отдельное приглашение нужно? — уточнил я у него.

— А что такое, отец? — удивился Ларик.

— Вали давай быстро, помойся!

— А, да, хорошо. Можно я всю тарелку с лаймами с собой заберу? — спросил тысячелетний эльф с разумом ребёнка.

— Да, конечно, забирай, — сказал я. — На здоровье!

Ларик не заставил себя долго ждать. Схватив тарелку, он также растворился в воздухе.

А я, бросив взгляд на часы, понял, что уже четыре часа ночи. Но так-то уже можно вставать. Если уже я проснулся, то, думаю, что главе Ордена Паладинов тоже не помешает проснуться, ведь я к нему с хорошими новостями.

Я взял телефон и набрал номер. В трубке раздался заспанный голос могучего командора Ордена Паладинов, а по совместительству княжича Андросова, который в данный момент просто был человеком и отдыхал.

— Саня, ты на время смотрел?

— Прекрасно смотрел, Андрюха, но у меня есть для тебя новость.

— Какая такая новость, что ты поднял меня в четыре часа утра?

— Отличная новость, Андрюха, отличная! Пришло время добывать твоего капеллана из ссылки и окончательно возрождать Орден.

— Ты это о чём, Саня? — продолжал тупить Андросов.

— Эй, дружище, ты там походу сильно расслабился. Давай, приходи в себя. Проснись и пой! Вы выдвигаетесь за Августом Соларисом!

Планы Охотникам нужны только для того, чтобы они не сбывались. Это я давно для себя уже уяснил, а сейчас лишь подтвердил свои мысли. Только я собрался с Андрюхой отправиться за капелланом, как вдруг со мной кто-то решил выйти на связь, и этим «кем-то» был Кодекс.

— Андрюха, извиняй, срочные дела Ордена… Мне нужно бежать…

Если вначале он еще хотел отвесить какую-то шутку в стиле «у Охотника прихватил живот» или, как всегда, «Саня, ну ты чего?», то, услышав про Орден, сразу передумал. Да, он уже достаточно глубоко посвящен в наши дела, чтобы понять: мой Орден, как бы это помягче сказать, будет посущественней, и задачи у нас бывают соответствующего масштаба.

Нет, на самом деле Паладины — это вам не хухры-мухры, но их уничтожили, а Охотников — нет. Хотя пытались очень и очень много раз. Да что там пытались… До сих пор подобные попытки происходят, только ничем хорошим для инициативных личностей это не заканчивается. Ладно, шутки в сторону. Я — сама серьезность. Ведь Кодекс приглашает меня на разговор. А это уже не рядовое событие. Такое случается крайне редко.

Раньше такие процедуры происходили только в присутствии Первого. Ведь он до недавних пор считался одним из лучших в общении с Кодексом. Но сейчас, я полагаю, и сам могу справиться, учитывая, что мы иногда так неплохо уже разговаривали.

Мелкий, кстати, знатно так паниковал. Он ощущал, что всё это неспроста. Ну, не бывает дыма без огня и валяющихся отрубленных голов без безголовых тел. Однако я не паниковал. Любой вопрос можно решить. Всё заключается только в цене, которую за это придется заплатить. А я прямо ощущаю, что там будет что-то очень непростое.

И вот я уже нахожусь в портальной комнате и захожу в портал, который переносит меня в крепость Охотников, где горит Пламя Кодекса. Оно выступит неплохим таким ретранслятором, помогая Кодексу вещать. Дальше усаживаюсь на пятую точку. А Шнырька, молодец такой, успевает подкинуть мне туда подушку. И перед тем как войти в состояние глубокой астральной медитации, я еще успеваю подумать, насколько же нас изменила жизнь на этой планете. Если учитывать тот факт, что не прошло и тридцати лет с тех пор, как мы могли спать в таких местах, которые обычный человек даже во сне не захочет увидеть. А мы ничего, даже умудрялись высыпаться. Правда, со Шнырькой проще — он всё-таки находился в Тени.