Кларисса уже вышла в коридор, не стала задерживаться и правильно. Я ответила за нас обеих.

— Матушке с утра захотелось свежего лесного воздуха, мы не стали тебя тревожить, ты же у нас боишься леса, — ответила я холодно и даже выдавила улыбку.

Фелисити едва заметно поджала губы и сдавленно улыбнулась.

Я не стала терять время и сразу же направилась к Корвину. Он нашелся в своей гостиной, сидел в полумраке у камина.

Дверь была открыта и я постучала по косяку привлекая к себе внимание.

В комнате было темно. Шторы задернуты, только камин горел, отбрасывая пляшущие тени на стены. Корвин сидел в кресле, ворот его рубахи был расстегнут, он смотрел в огонь пустым взглядом.

Невольно я вспомнила о вчерашнем поцелуе, как мои руки касались его твердой груди, как его ладони гладили мою спину, а его губы…

Черт возьми, я думала, что не вспоминать об этом будет проще.

— Отдыхаешь? — спросила я и, не дожидаясь разрешения войти, прошла к свободному креслу напротив Корвина.

Опустилась в него, откинувшись на спинку. Корвин наоборот напрягся и сменил вальяжную позу на более собранную.

— А что еще мне остается делать, — отозвался он. — Что-то случилось? Я думал ты придешь вечером…

Я постучала пальцами по подлокотнику кресла, собираясь с мыслями.

— Корвин, мне нужно с тобой поговорить. Давно нужно было. О Фелисити, и о том, за что меня изгнали в этот замок.

Он вскинул бровь. Тема предстоящего разговора его явно удивила. Может, он думал, что я захочу поговорить о вчерашнем поцелуе? Вот еще!

— Слушаю.

Я выдохнула.

— Ты можешь не верить, но меня подставили. Тот артефакт, слуги, пентаграмма — все это было не моим. Я не виновата.

Корвин смотрел на меня, не отводя взгляда. Слушал! И это уже радовало.

— Знаешь, — сказал он тихо. — Еще недавно я и слушать не хотел об этом, ведь все указывало на то, что ты виновна. Но теперь… Все изменилось.

От его слов в груди расцвело что-то теплое, волнующие искорки этого тепла разбежались по телу. И я чуть было не спросила, а что именно изменилось? Можно поподробнее? Но вовремя прикусила язык, вспомнив зачем здесь.

— Меня подставила Фелисити, — заявила я, пока Корвин не передумал слушать. — Ты спросишь зачем ей это. Чтобы занять мое место, чтобы быть рядом с тобой.

Корвин нахмурился. На его лице отразилось что-то неприятное. Не удивление, скорее злость. А я была рада, что он не стал спорить. Видимо, тоже заметил интерес со стороны Фелисити к своей персоне. Но не думал, что нежная фиалка может так далеко зайти.

— Хочешь сказать, что все что случилось с тобой, из-за меня?

— Я тебя не виню, — заверила я. — И ты не вини себя. Она просто ненормальная. И сегодня я получила этому подтверждение. Она связана с темной сущностью. У меня нет твердых доказательств, кроме старухи-оборотницы из леса… Скажи, ты мне веришь?

Корвин мгновение молчал, глядя на меня прищурившись. Потом кивнул.

— Что ты хочешь делать дальше? У нас нет доказательств твоей невиновности или причастности Фелисити.

— Для начала я хочу выгнать Фелисити из замка. Но не просто так.

Корвин усмехнулся поднимаясь. Он прошел к шкафу, где стояла бутыль с крепкой янтарной жидкостью, и немного плеснул ее в два бокала. Один протянул мне.

Я сделала маленький глоток и обжигающий напиток прокатился по горлу. Когда я продолжила, говорить стало легче

— Пока у меня нет твердых доказательств против Фелисити. Только слова оборотницы Моры. Боюсь, этого мало для ареста. Но в моих силах выгнать Фелисити из замка.

Корвин понимающе кивнул.

— Что ты предлагаешь?

— Устроить скандал. При всех обвинить и выгнать. Дальше смотреть как она поведет себя. Тут будет два варианта. Она уйдет без боя или извернется и останется. В любом случае публичное изгнание побудит ее действовать. Она точно что-то предпримет. Но я буду готова и попробую поймать ее с поличным или еще как-то добыть доказательства. Конечно, остается вероятность, что она сожалеет о содеянном и больше не хочет причинять мне вред.

— Значит, ты хочешь спровоцировать ее, — понял Корвин.

— Да, и мне нужна твоя поддержка. Не вмешивайся, просто наблюдай. Если Фелисити сорвется — ты увидишь.

Корвин усмехнулся.

— Хорошо, мне нравится твой план. Действуй.

Я облегченно выдохнула. Встала, уже направляясь к двери, но он остановил меня.

— Розалинда.

Я обернулась.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? Она может быть опасна.

— Уверена, — ответила я. — Мы не можем вечно терпеть ее рядом. Пора заканчивать.

— Тогда я буду рядом. И в случае чего помогу.

От его слов сердце в груди подпрыгнуло к горлу и ухнуло в пятке. Я сглотнула и поспешила скрыться в коридоре. Заручиться поддержкой Корвина оказалось легко. Но это было так странно.

Меньше чем через час я поджидала Фелисити на кухне.

Она спустилась к обеду, как ни в чем не бывало. Улыбнулась мне, поздоровалась с Клариссой и села за стол.

Невинная овечка.

Я дождалась, когда на кухне соберутся все: Бенедикт, Марта, полковник Гаррет, который по такому случаю задержался, и Корвин.

Больше свидетелей — больше унижение. А значит, сильнее провокация.

— Фелисити, — позвала я встав с другой стороны стола. — Собери свои вещи. Ты уезжаешь. Сегодня.

Кузина замерла.

— Что? — она подняла на меня невинные глаза.

— Ты слышала. Ты больше не живешь в этом замке.

Кларисса сдавленно вздохнула, но промолчала. Корвин молча стоял в дверях кухни и смотрел в окно.

— Но... почему? — Фелисити захлопала ресницами. — Что я сделала?

— Ты связана с темными сущностями, — прямо в лоб сказала я. — Можешь не притворяться.

— Ты бросаешься такими обвинениями! Хочешь меня сделать такой же как ты?! — ее голос дрогнул. — Без единого доказательства?

— У меня есть доказательства, не волнуйся.

— Какие? Назови хоть одно!

Я промолчала, пусть сама гадает. Фелисити обвела взглядом кухню. Посмотрела на Клариссу, но та отвела глаза. На Корвина — тот даже не повернул головы. На Бенедикта и Марту, которые стояли у очага, понурив головы. Слуги были ошарашены, но старались не подавать виду и не вмешивались. Гаррет с хмурым видом стоял у двери, ведущей на улицу.

— Вы... вы все так думаете? — ее глаза наполнились слезами и она пронзила взглядом Клариссу, обращаясь дальше уже только к ней. — Разве я вам чужая? Я столько лет была с вами, а вы...

— Не играй, — перебила я. — Собирай вещи и уходи. У тебя час.

Фелисити встала. Гордо подняла голову, хотя губы дрожали.

— Хорошо, — сказала она. — Я уйду. Но не потому, что ты меня выгоняешь. А потому, что мне здесь не рады. Я ухожу по своей воле, а не по твоей указке.

— Как хочешь, — ответила я равнодушно.

Она вышла из кухни. Кларисса проводила ее взглядом, потом повернулась ко мне.

— Розалинда, — тихо сказала она, — а если она права? Если мы ошибаемся?

— Матушка, — я закатила глаза к потолку и взяла ее за руку, — вы видели, что сделала Мора. Вы видели сорочку. Вы слышали, что сказала старуха. Фелисити играет с нами. Не ведитесь на ее уловки.

Кларисса вздохнула, но спорить не стала.

Фелисити собралась быстро, чемоданчик у нее был небольшой. Дорожный плащ она не стала надевать, на улице уже было довольно тепло, перекинула его через руку. С гордым видом оскорбленной невинности, спустилась во двор, где ждали Кларисса, я, Корвин, Гаррет и Бенедикт.

— Я ухожу, — объявила она вновь. Будто в прошлый раз ее не все услышали. — Сама. Не потому, что ты... вы меня выгоняете. А потому, что не хочу жить там, где мне не верят.

— Как ты доберешься до портала? — спросила Кларисса.

— Пешком, — ответила Фелисити и всхлипнула.

— Пешком? — Кларисса взволнованно посмотрела на меня. — Розалинда, это же...

— Матушка, — я остановила ее. — Она не инвалид. Дойдет.

— Ты жестока, Розалинда, — прошептала Фелисити.

— Я справедлива, — невозмутимо возразила я.