• Вы отдаёте контроль — а контроль в крипте равен деньгам

Кто контролирует приватные ключи / сид-фразу / доступ к бирже, тот и владеет активом. «Управляющий» может вывести средства на свой кошелёк, «временно» заблокировать вывод, подменить адреса вывода, исчезнуть вместе с доступами, выдать всё это за неблагоприятную рыночную ситуацию.

• Правовая защита слабая, а исполнение почти нулевое

Даже если у вас есть договор, криптопереводы трудно откатить, суд и полиция работают медленно или намеренно затягивают процесс, не желая копаться в непонятном; доказательства упрутся в анонимность, зарубежные биржи, миксеры[56], цепочки адресов; взыскать «нечего» (активы аферисты записывают на других). На практике вы покупаете не управление, а надежду на порядочность.

• Конфликт интересов

Типичная схема состоит в том, что обещают 10–20 процентов в месяц «на трейдинге». Разумеется, «безопасно». Несомненно, «по проверенной стратегии». И, конечно, «с использованием ИИ». Управляющему выгодно повышать риск: если повезло — он герой, если нет — форс-мажор.

• Непрозрачность: вы не видите, что именно происходит

Вам показывают скриншоты, «отчёты» в Telegram, красивые таблицы. Но вы не видите в реальном времени размер плеча, реальные позиции и комиссии, скрытые долги/маржин-коллы, какие токены покупаются и почему, куда и когда выводились средства. Если что не так, у управляющего велик соблазн фальсифицировать цифры — строить пирамиду в расчёте отыграться позже.

• Технические и операционные риски огромные

Даже без злого умысла деньги могут исчезнуть из-за взлома аккаунта/почты/сим-замены сим-карты; фишинга; вредоносных расширений; ошибок при отправке; блокировок биржи, заморозки вывода, KYC/AML-проверок; краха площадки.

• Доверительное управление в крипте — часто замаскированная пирамида

Нередко деньги «в управлении» на самом деле идут на выплаты предыдущим, на привлечение новых, в высокорискованные схемы по принципу «пан или пропал». Снаружи это выглядит как инвестфонд, внутри — касса взаимопомощи до первого шока рынка. Регулятора и депозитария, которые следят за наличием активов, в крипте нет.

Отдельная тема — «инвестиционные клубы». Они декларируют, что платное членство открывает путь к эксклюзивным инвестиционным возможностям. А по факту за комиссию помогают платформам, зачастую сомнительным, собирать деньги. Двойной профит. Поскольку налицо конфликт интересов, критически оценивать риски клуб не станет.

А члены клуба, наоборот, не копаются, потому что думают: за них уже всё проверили управляющие клубом. Назову это «иллюзией экспертизы через платный доступ». Или эффектом делегированной ответственности. Или аутсорсингом мышления за комиссию.

Петербургские инвесторы из клуба «Капитал», например, думали о привлечении его основателей (Евгений Ходулев, Леонид Сурков) к уголовной ответственности из-за потери 40 миллионов рублей на ICO, которые продвигал клуб. Люди обожглись на вложениях в дутые токены BeEasy.io (Александр Беспалов) и Export.online (Наталья Подгорецкая и Андрей Грачёв).

Что-то похожее на инвестклуб организовал блогер-путешественник Александр Кондрашов. DAO Kondr позиционирует себя как венчурный фонд и платформа, дающая розничным инвесторам доступ к приватным раундам криптопроектов (до публичного размещения и листинга).

Аллокации завязаны на владение токеном DAO. Чем больше у тебя токенов, тем на большую аллокацию можно рассчитывать. Выглядит как машина по отъёму денег.

С инвесторов берут деньги за доступ к токенам. С криптопроектов, предположительно — за готовых инвесторов. Буду удивлён, если последние окажутся в плюсе.

В крипте «инвестиционные рекомендации» и «управление активами» почти всегда означают одно и то же: вы отдаёте деньги, контроль и ответственность — а взамен получаете обещания, скриншоты и оправдания.

Можете ли вы принимать вклады у населения? В нормальной финансовой системе — нет. Это одна из самых жёстко лицензируемых сфер, потому что чужие деньги слишком легко собрать и слишком трудно потом вернуть.

В уголовном кодексе РФ есть статья 172 «Незаконная банковская деятельность» — до 7 лет лишения свободы.

В США статья 18 U.S.C. § 1960 (Unlicensed money transmitting businesses) наказывает за ведение бизнеса по переводу денег без лицензии (включая криптовалютные операции).

В Германии статья 54 Kreditwesengesetz (KWG) — «Незаконное предоставление банковских услуг» запрещает заниматься банковской деятельностью без разрешения Федерального управления финансового надзора (BaFin).

В Китае статья 225 Уголовного кодекса — «Незаконная деятельность в сфере финансов» включает незаконное привлечение депозитов, выпуск кредитов, операции с валютой и ценными бумагами. Наказание: до 10 лет лишения свободы и крупные штрафы.

Страны бывшего СССР пошли по пути стран, где капитализм появился не в 1991-м, как в бывшем СССР, а сотнями лет раньше. История человечества показала, что к приёму вкладов допускать следует немногих и очень тщательно отбирать. Иначе вклады не отдают. Из злых намерений или по причине форс-ма-жоров — для кошельков пострадавших разницы нет.

Например, в России для приёма вкладов организация должна иметь капитал не менее 300 миллионов рублей и обязана соблюдать установленные ЦБ нормативы достаточности капитала, ликвидности и прочие финансовые показатели.

Не каждый банк, получивший общую банковскую лицензию, имеет право работать с вкладами — это право указывается в лицензии отдельно. Если банк не входит в систему страхования вкладов, он не имеет права привлекать вклады граждан. Страховое возмещение при наступлении страхового случая (например, отзыв лицензии у банка) выплачивается вкладчикам в пределах 1,4 миллиона рублей на одного человека в одном банке.

Банк России ведёт постоянный надзор за банками: проверяет отчётность, соблюдение нормативов, качество активов, риск-менеджмент. При нарушениях ЦБ может ограничить или запретить банку привлечение вкладов населения.

Примерно так происходит и в других странах. В богатых странах под страхование подпадают более крупные суммы: в США — 250 тысяч долларов, в Европейском союзе — до 100 тысяч евро.

Именно потому, что приём вкладов слишком опасен для клиентов, государство лицензирует его, страхует и контролирует. В крипте ту же самую экономическую функцию часто выполняют без лицензии, без страховки и без надзора — просто под другими названиями. Полная свобода. Дикий запад. И называется это стейкингом (не путать с поеданием стейка). Вам скажут не «депозит», а что-нибудь модное: staking, lending, earn, yield, APY, «процентный счёт», «майнинг ликвидности». Названия разные, суть одна: вы отдаёте актив, а вам обещают доход.

Настоящий стейкинг в сетях Proof-of-Stake — это участие в работе блокчейна за вознаграждение. Но биржи и криптосервисы давно растянули это слово на всё подряд. Под видом стей-кинга они продают обычную передачу активов в чужое распоряжение — для кредитования, торговли, перезалога или затыкания дыр в собственном балансе.

Теоретически берущий может зарабатывать больше, чем платит за привлечённые активы, а может и нет: то есть строить пирамиду. Верить надо в основном на слово.

Высокий процентный доход создаёт спрос на фантики, и это тоже пирамида, которая в итоге рухнет.

Инструменты независимого контроля над такими игроками отсутствуют, поэтому потери неизбежны. Сценарии уже обкатаны.

Биржа может выдавать ваши монеты в кредит, использовать их для своей деятельности или держать вместе с другими активами. Если она разорится, токены пропадут — частично или полностью.

FTX была не просто биржей, а витриной криптоиндустрии. За фасадом репутации скрывались хаос в управлении, конфликты интересов и использование клиентских средств так, как будто это были деньги самой компании. Основатель Сэм Банкман-Фрид оказался безответственным человеком, не способным к финансовому менеджменту. Биржа рухнула, похоронив с собой 8 миллиардов долларов. 25-летний срок криптобиржевику эти деньги не вернёт.