Малолетние гуру, не способные без ошибок написать даже название автомобиля своей мечты — Cullinan[54], засадят вас в фантики на всю котлету. Потому что «крипта растёт». Но ведь рост в 10 раз с отметки 1000 и рост в 10 раз с отметки 100 000 — это принципиально разные истории.
Я проверил. В данном случае целевой рост в 7 раз на практике обернулся бы потерей трети вложенного. Упал и битко•н, и альтко•ны.
Сфера криптовалют породила стадо таких гуру. Одни искренне считают, что схватили бога за бороду из-за серии удачных сделок. Таких по теории вероятностей всегда достаточно, даже если решения они принимают путём подбрасывания монетки. Другие чуют, что в мутной воде им перепадёт сытный куш. Третьи — природные жулики, вооружённые актуальной риторикой. Станет модной филателия — сформируют хедж-фонд для вложений в почтовые марки.
Мировая практика показала, что сфера управления активами требует государственного регулирования. Иначе получается обман.
В легальной индустрии действует система независимого контроля.
• Финансовый регулятор. Выдаёт лицензию управляющей компании и проводит надзор.
• Специализированный депозитарий. В нём хранятся купленные активы. Депозитарий фиксирует, что на собранные деньги куплено.
• Независимый аудитор. Проверяет честность УК.
• Регистратор. Ведёт реестр владельцев паёв, если речь про коллективные инвестиции через форматфонда.
• Саморегулируемая организация. Сообщество УК, следящее за выполнением стандартов и репутацией.
• Лицензированные биржи. Формируют цены для учёта активов.
Как видите, нужна целая система подпорок, чтобы обязательства управляющего не расходились с активами.
Без этого любая конструкция слишком легко съезжает в старую добрую пирамиду, где новым вкладчикам отведена роль корма для старых, а управляющему — возможность в удобный момент раствориться вместе с кассой.
Даже эта инфраструктура не избавляет от мухлежа, но тот лишит инвестора, грубо, 5 процентов, а не 100.
Управление активами без независимых институтов контроля либо нелегально, либо неизбежно открывает простор для злоупотреблений. Легальные управляющие активами по законодательству не имеют права обещать доходность. Но у криптовалютчиков всё наоборот: прибыль гарантируется направо и налево. Рынок в серой зоне, и останавливать их почти некому.
У таких обещателей потом всегда будут «объективные причины», почему вы потеряли деньги. «Неожиданно» из-за санкций заблокируют деньги. Биржа рухнет. Помешают хакеры из КНДР. Альтсезон забудет начаться. Либо, как в том анекдоте про старую клячу, уговорившую поставить на неё на ипподроме: «Ну не шмогла я!»
Управляющие почти всегда в плюсе — поэтому новые сборы денег возникают снова и снова.
Успешные примеры, такие как Pantera Bitcoin Fund, легко пересчитать по пальцам. Абсолютное большинство тех, кто брал деньги в управление, принесло инвесторам убытки и страдания.
Громкий криптохедж-фонд Three Arrows Capital (3AC) разорился летом 2022 года на фоне падения рынка, долгов и мар-жин-коллов[55]. Ликвидация позиций вызвала эффект домино. 3,5 миллиарда долларов — столько заявили в судебных документах кредиторы и контрагенты 3AC, но взять эти деньги неоткуда.
В случае с BitConnect инвестплатформа с управлением активами была лишь витриной для мошенничества.
Одной из главных причин краха биржи FTX было использование денег клиентов для игры на рынке через Alameda Research — по классике смешение двух видов финансовой деятельности строго запрещено.
Основателя Celsius Network Алекса Машинского посадили на 12 лет — за потерю более миллиарда долларов, взятых от клиентов. Те полагали, что это «почти депозит», но платформа играла на эти деньги как в казино.
Это далеко не все громкие примеры. В каждой стране найдётся кладбище криптофондов.
В середине 10-х годов в России активно тему криптореволюции продвигал предприниматель Олег Иванов (не путать с выходцем из Эстонии Олегом Ивановым, который заманивал людей в криптопирамиды OneCoin, DagCoin, DogBoss).
Он вызывал доверие не только приличным внешним видом, но и биографией. В нулевых занимал директорские позиции в компаниях «Юнимилк» (молочка), «Традиции качества» (водка), «Ред Булл» (энергетики), а затем основал собственную марку энергетиков «Торнадо».
На фоне мутнейших лиц, ходивших с идеями по конференциям, Олег Иванов производил благостное впечатление. Свою медийность он направил в привлечение инвесторов в «международный криптовалютный фонд CryptoBazar.io», позже CB Capital. «CryptoBazar — это группа криптобизнесменов, инвестирующая ресурсы в захват мира с помощью мирных и полезных бизнес-проектов. Вы можете присоединиться в качестве разработчика, инвестора, проекта или эксперта. Вывод на ICO, акселерация, инвестирование — это все мы», — так до сих пор написано на странице «фонда» в ВК.
Олег Иванов стал принимать деньги в управление для входа в перспективные блокчейн-истории на ранней стадии, как это делают венчуры.
Но венчуры покупают доли в собственности проектов, а на ICO продают токены — как правило, фантики без внятного применения и прав на доходы, если вдруг «бизнес» выстрелит. На деле почти все ICO окончились проеданием денег инвесторов и падением токенов в пол. Соответственно, потерпели крах и «фонды».
«Джингл белс, джингл белс, скамеры идут! Между мной и компанией Олега Иванова заключено инвестиционное соглашение по форме, предложенной Олегом. Соглашение действовало в течение 3 лет, до 20 марта 2024 года. Какого-либо уведомления о продлении за 10 рабочих дней мне не направлялось. Следовательно, оно прекратило действие. Когда я в апреле 2024 года сказал Олегу об этом, он мне прислал уведомление о продлении, датированное 23 марта 2024 года. При расторжении соглашения компания Олега должна выкупить мои непогашенные паи. На 20 марта 2024 года их стоимость составила 309 784,3 USD», — жаловался в запрещённой социальной сети криптоэнтузиаст Глеб Марков — кстати, основатель проекта Crypterium (называл себя «JP Morgan of cryptobanks»), где покупатели токенов в рамках ICO на 50 миллионов долларов остались с носом (vklader.ru/kripta/ crypterium).
Олег Иванов платить отказался, так как денег у него нет.
«На меня, как на добросовестного контрагента, пытаются переложить какие-то проблемы чужого бизнеса (вроде залоченности приобретённых токенов). Продаёшь почку — рассчитываешься по обязательствам. Или продаёшь компании, машины, квартиры и т. д., или кредитуешься, или предпринимаешь ещё что-то, но договор исполняешь железно. Если себя не на помойке нашёл. Почему я не иду в суд? Потому что ни китайские, ни какие-либо другие приставы никогда не взыщут крипту. Уже проходили. А банкротство одного из юрлиц Олегу не страшно — откроет другое. Это всего лишь инструменты, которых было уже немало», — изливал эмоции Глеб Марков.
Те самые риски, о которых давно известно: отсутствие лицензированной инфраструктуры, слабость правовой базы, отсутствие чёткой связи между активами бизнеса и его юрлицом, возможность манипулировать словами и делом, никчёмность токенов — сработали и здесь.
А что Олег Иванов? Продолжает исполнять криптогуру.
У него есть проект Berezka DAO (berezka.io), который позиционируется как «DeFi Asset Management», то есть управление активами в децентрализованных финансах. Но, кажется, желающих инвестировать немного. Сам Олег Иванов занял должность операционного директора в криптокомпании SecondLane и рассказывал про долги в 500 миллионов рублей, оставшиеся после проекта «Инвестбазар» — структуры, которая разорилась, выдавая кредиты без залога.
На крипторынке «отдать в управление» почти всегда означает: засунуть деньги туда, где у вас нет ни реальных рычагов контроля, ни нормальной правовой защиты, ни прозрачности.
