— Не то, — пробормотала она. — Везде люди. Или камеры. Или то и другое.

Она подумала секунду. Потом, чувствуя, как краснеют щеки, добавила в поисковую строку:

«Для свидания»

Результат изменился.

Теперь поиск показывал романтические места: смотровые площадки, крыши высоток, заброшенные здания с красивым видом, старые водонапорные башни.

Даша замерла.

Палец завис над экраном.

Она не заметила, как Таргитай наклонился вперед и теперь смотрел в телефон, почти касаясь своей головой ее.

— Что еще за «поход на крышу»? — спросил он.

Даша чуть не выронила телефон. Под любопытным взглядом орка она пыталась восстановить дыхание и объясниться:

— Ну знаешь, люди иногда устраивают свидания на крышах. Потому что оттуда виды открываются хорошие, но нам это не подходит. Мы такую проходку не купим. Ну и не собираемся на свидание.

Она осеклась.

Потому что вдруг поняла.

Крыша — это плохая идея. Но только если она оборудованная.

Но заброшенное здание?

Заброшенное здание идеально подходит.

Там никого не должно быть. Можно подняться на самый верх. И оттуда смотреть на звезды.

Или на город.

Даша уставилась на Таргитая. Звезды-то он везде видел, но вот ночной город…

Он сидел, склонив голову набок, и ждал.

— А знаешь что? — медленно произнесла она. — Заброшка подойдет отлично.

— Заброшка?

— Заброшенное здание. Которое никто не использует. Туда можно зайти, там никого нет. И если найти что-то с высоким этажом или крышей, то мы сможем ходить там без лишних глаз.

Таргитай обдумал это.

— В моем мире такие места называют «жилищами духов», — сказал он. — Туда редко заходят. Но если заходят, то либо глупцы, либо отчаянные.

— А мы кто?

Орк посмотрел на нее. Красные глаза в полумраке салона казались почти черными.

— Ты — отчаянная, — сказал он. — А я — глупец, потому что согласился.

Даша усмехнулась.

— Тогда нам по пути.

Она снова уставилась в телефон. Ввела новый запрос:

«Заброшенные здания Курск с доступом на крышу»

Поиск выдал несколько вариантов. Заброшенное общежитие. Старая фабрика. Дом культуры. Водонапорная башня.

Даша начала читать отзывы. Оказалось, на заброшки тоже писали отзывы, и это был отдельный слой интернета, о существовании которого она раньше не задумывалась.

— Вот, — сказала она, показывая экран Таргитаю. — Бывшее здание обсерватории. Пишут, что крыша частично обрушилась, но на второй этаж можно залезть. И оттуда открывается потрясный вид.

Орк кивнул. Даше казалось, что ему все равно куда идти, главное покинуть тесный для него минивен.

— Тогда решено, — она заблокировала телефон, — едем в обсерваторию. Но сначала купим еды! Гулять, так гулять.

Она решительно поползла из багажника. Но Таргитай ее поймал за лодыжку:

— Погоди. Ты ведь опять собралась тратить деньги? Охотиться-то по прежнему нельзя?

— Нельзя, — подтвердила Даша, высвобождаясь, — но у тебя же больше не будет шанса на пикник в обсерватории, мы должны отметить и хотя бы поесть.

— Но ты ведь утром отправишь меня домой, — возразил он, — я не умру от голода, а вот ты потом очень даже можешь, потому что охотиться ты навряд ли умеешь.

Даша улыбнулась с его фразы про охоту. Охотиться она в городе могла только за товарами по акции. И то в этом деле она профан.

— Слушай, я ведь не могу оставить тебя голодным, — все же сказала она.

— Можешь, — уверенно заявил он, — взрослые так и делают. Иногда они чем-то жертвуют, чтобы прожить на день дольше.

Даша вздрогнула от его слов. Она совсем не хотела выживать, но он прав, именно это ее и ждало после его ухода. Она собиралась уйти, но он вновь заговорил:

— Может, духи все же не просто так послали меня к тебе? Может, я должен был тебе помочь тем, что знаю?

— Кто ж их знает, этих духов, — пробормотала Даша недовольно. Ее только что поучили жизни и теперь перед ее глазами стояло безрадостное будущее реальности, которая ее ждала.

Лестница в обсерваторию оказалась худшим, что случалось с Дашей за последние сутки.

А она за последние сутки вызвала демона, вместо него получила голого орка, спрятала его в шкафу, поругалась с соседом и уехала в Курск на арендованном минивене, на который у нее не было денег, а после еще и ведьма пропустила их встречу из-за рейва.

Конкуренция была серьезная, но эта лестница уверенно занимала первое место.

Даша светила телефоном себе под ноги. Экран выхватывал из темноты бетонные ступени, раскрошенные, щедро присыпанные мусором и сухими листьями. Пахло сыростью, плесенью и, кажется, мышами. Таргитай шел следом, и каждый его шаг отдавался тяжелой вибрацией. Даша молилась, чтобы ступени выдержали.

Она сделала еще один шаг.

И в этот момент луч телефона как-то странно искривился.

Ступенька, на которую она собиралась наступить, не существовала. Был только провал. Черный и глубокий, учитывая, что они были уже достаточно высоко. Какая-то секция лестницы давно обрушилась, и теперь между Дашей и следующим маршем зияла дыра размером с хороший такой обеденный стол.

— А-а-а! — не то вскрикнула, не то пискнула Даша.

Тело уже летело вперед, потому что инерция — жестокая штука, а равновесие Даша потеряла в тот момент, когда увидела бездну под ногами.

Но упасть не успела.

Зеленые руки схватили ее за талию. Рванули назад, прижали к чему-то твердому, горячему и очень живому. Даша больно ударилась лопатками о его грудь и замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Тихо, — прорычал Таргитай прямо над ухом.

И прежде чем она успела сообразить, что происходит, он подхватил ее под колени, перекинул в своих руках как пушинку и прижал к себе. Даша обхватила его за шею: чисто инстинктивно, потому что мир перевернулся.

Орк шагнул назад, разбежался прямо по лестнице. Три шага, тяжелый топот, и прыгнул.

Даша зажмурилась.

В полете она слышала только его дыхание и собственный пульс. А потом глухой удар, звон бетонной крошки, и они приземлились по ту сторону провала.

Таргитай даже не покачнулся.

«Какая же идиотская идея была идти на заброшку ночью», — пронеслось у Даши в голове, пока она висела на его шее, вцепившись в него мертвой хваткой.

Она открыла глаза. Таргитай смотрел на нее сверху вниз. В полутьме его красные глаза светились слабо, но достаточно, чтобы Даша увидела в них веселье. Нет, не могло этого быть. Ей показалось.

— Отпускаю, — предупредил он.

Он поставил ее на ноги. Но руку с ее запястья не убрал. И его горячие, шершавые пальцы держали крепко, не больно, но так, чтобы она точно никуда не делась.

Даша перевела дыхание.

— У тебя что, плохое зрение? — спросил Таргитай. В голосе не было насмешки, только легкое беспокойство.

— Нет, зрение у меня отличное, — огрызнулась Даша, все еще дрожа. — Люди просто не видят в темноте.

Таргитай хмыкнул. Коротко, скупо.

— Неудобно. А зачем тогда мы пошли в столь опасное для тебя место?

Даша обиженно дернула плечом:

— Так для тебя же!

— Я мог бы и потерпеть…

Он не договорил. Потому что Даша вырвала руку с силой, которую сама от себя не ожидала. Повернулась к нему, вся дрожа не то от холода, не то от злости, не то от того, что минуту назад едва не свалилась в дыру.

— Да сколько можно терпеть⁈ — выпалила она. — Всю жизнь что-то терпите! Сначала родители терпели на работе, чтобы меня вырастить, потом я терпела эту дурацкую работу, потому что надо платить за квартиру, потом ты терпишь, что тебя вырвали из бани, потом мы оба терпим эту ведьму, которая на рейве! А потом раз — и смерть. И всё. Терпеть уже не надо. И жить, кстати, тоже надо! Не только терпеть!

Слова вылетали раньше, чем она успевала их обдумать. Она говорила громко, слишком громко для пустого заброшенного здания, и голос ее звенел в бетонных стенах.