— Молчи, злой дух, — сказал орк.

И его широкая, с мозолистыми пальцами ручища сомкнулась на ее горле.

Не сильно. Не больно. Просто держала ее. Даша вдруг почувствовала, как вес ее тела перестал иметь значение. Он держал ее так же легко, как она держала бы котенка.

— Сейчас ты расскажешь мне, — произнес Таргитай медленно, и его клыки сверкнули в полумраке, — кто ты, зачем меня вызвала, и каким духам мне молиться, чтобы не убить тебя прямо здесь.

Даша хотела ответить, но из горла вырвался только булькающий звук. Не от удушья, а от истерического смеха, который всегда накатывал на нее в неподходящие моменты.

— Вы подумали… что я злой… дух? Ха! Простите… не могу серьезно воспринимать угрозу… от голого орка… у вас пена, — она с трудом выдавила из себя, — на лице. И не только.

Посмеяться у нее не получилось, все же ее душили.

Орк моргнул. Свободной рукой провел по щеке, снял комок мыльной пены, посмотрел на него с таким выражением, будто увидел доказательство своего позора.

— Это не смешно, — сказал он, но голос потерял часть угрозы. — У вас в мире, что не принято мыться?

— Принято, конечно, я же чистая, — возразила она. На самом деле у нее на футболке было пятно, но в остальном она не врала.

Он обвел ее скептическим взглядом. На мгновение задержался на надписи на груди «Кофе — это любовь», а потом его хватка ослабла.

— Почему я понимаю твой язык, хотя буквы мне не знакомы? — спросил он у нее, наконец окончательно отпустив.

Идиотская улыбка и дрожащие колени его уверили в том, что Даша не представляла серьезной угрозы.

Она вздохнула полной грудью, а потом выпалила:

— Мистика.

— Что, мистика? — уточнил орк.

— Ну вы понимаете меня, потому что сработал мистический ритуал, — говорила она задумчиво. — Я хотела решить вопрос с увольнением. И кредиткой. И вообще стать ответственной, но не напрягаясь. И вот провела ритуал, а вместо демона ко мне отправили вас.

— Кто отправил?

Даша начала злиться. Если бы она знала, кто отправил к ней орка, то не стала бы проводить ритуал, обратилась бы к этому решальщику проблем напрямую.

— Откуда мне знать⁈ — буркнула она. — Ты же сказал, что понимаешь мой язык, значит и слово «мистика» тебе известно.

Орк посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. Красные глаза будто сканировали, просвечивали насквозь.

— Ты сумасшедшая, — констатировал он.

— Может быть, — согласилась Даша. — Но вы голый орк в чужом мире, а у нас тут орки не водятся, знаете ли, так что ты в моей власти.

Она ослепительно улыбнулась.

— Я просто убью тебя, — прорычал орк.

По Дашиному телу прошла вибрация, но она вполне спокойно поинтересовалась:

— Зачем?

И вправду? Как вернуть его обратно никто из них не знал.

Таргитай замер.

Он стоял посреди Дашиной гостиной, покрытый мыльной пеной, которая медленно подсыхала и трескалась на его зеленой коже. Его красные глаза блуждали по комнате — по книжным полкам с детективами, по фикусу в горшке, по телевизору, висящему на стене.

— Как… — его голос сел. — Как это вообще возможно?

Даша смотрела на него снизу вверх. Вблизи орк оказался еще больше. Широкие плечи, мощная шея, руки толщиной с ее ногу. Пена стекала по его груди, обнажая рельефные мышцы, и Даша поймала себя на мысли, что разглядывает его уже дольше, чем того требуют обстоятельства.

Орк перехватил ее взгляд.

И Даша увидела это. Совершенно отчетливо. Среди ярости, шока и дезориентации на его зеленой физиономии проступило нечто новое.

Смущение.

Он резко дернул плечом, пытаясь прикрыться рукой, но его ладонь была размером с лопату и закрывала от силы треть того, что Даша уже и так заметила.

Она заметила. О да.

Потому что сквозь пену и зеленую кожу невозможно было не заметить, что природа не обделила сына клана Северных охотников. Даша открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, вроде «ну надо же, а я думала, у орков, как у качков, все маленькое, стереотипы разрушены», но в этот момент во входную дверь настойчиво постучали.

— Даша! — раздался приглушенный голос. — Я знаю, ты дома! Открывай!

Таргитай мгновенно забыл о своем смущении. Его тело напряглось, мышцы закаменели, а глаза сузились.

— Кто это? — прорычал он.

— Сосед! — прошептала Даша в ужасе. — Сосед снизу, дядя Вова! Он вечно жалуется на меня хозяйке квартиры!

Стук повторился.

— У тебя там кто-то есть? Тебе же запретили парней водить! А я слышал мужской голос! И грохот! У меня люстра ходуном ходит!

Даша заметалась по комнате, как муха в банке. Голый, огромный орк стоял посреди зала и его срочно нужно было куда-то деть.

— Тебе нужно спрятаться! — зашипела она, хватая его за запястье. Кожа оказалась горячей и шершавой.

— Я ни от кого не прячусь, — прорычал он, но Даша уже тащила его в сторону.

Это было нелепо. Она — метр шестьдесят в прыжке, он — под два двадцать чистой зеленой массы. Она тянула его за руку, он упирался, пена разлеталась во все стороны, оставляя мокрые разводы на полу. Даша споткнулась о собственную ногу, полетела вперед и приложилась лбом к его лопатке.

— Прости, прости, боже, какой же ты твердый, — бормотала она, отлепляясь. Ее лицо оказалось прямо на уровне его пупка, и она поспешно отшатнулась, потому что еще секунда, и она бы носом уткнулась в то самое, что только что оценивала.

— Женщина, — голос орка звучал странно, с хрипотцой. — Ты что делаешь?

— Прячу тебя! — Даша уже собралась и распахнула дверцу старого платяного шкафа, он ей никогда не нравился. Потому что занимал много места и был глубоким. Но сегодня он казался ей спасением. Внутри можно спрятать одного большого орка.

— Я не полезу, — заявил Таргитай.

Стук повторился.

— Даша, я сейчас полицию вызову, если ты не откроешь сейчас же!

— Полезешь! — прошипела она и толкнула его в грудь.

Толчок не сдвинул орка ни на миллиметр, но он почему-то послушно шагнул внутрь сам. Наверное, потому что Даша смотрела на него таким взглядом, что спорить было себе дороже.

Шкаф был тесным. Очень тесным. Таргитай втиснулся туда плечами, его голова упиралась в верхнюю полку, на которой лежали Дашины шапки и варежки. Он сидел, согнувшись в три погибели, сведя колени вместе, и все равно занимал все пространство. Прямо перед его лицом висели ее платья.

— Сиди тихо, — прошептала Даша, задвигая створку. — Пожалуйста. Ради всего святого. Не выходи. Я сейчас.

Она повернулась и пошла открывать дверь, оставляя за собой мокрые пенные следы и чувствуя, как горит лицо.

«Я только что засунула голого орка в шкаф, — подумала она. — Это самое странное, что происходило в этой квартире. И это при том, что я в ней третий год».

Она открыла дверь.

На пороге стоял дядя Вова. Мужчина лет шестидесяти в трениках и растянутой майке. Его лицо было красным от возмущения, а рука уже была поднята для очередного стука.

— Что за балаган? — начал он, заглядывая Даше за спину. — Что за топот? Что за крики? Ты там что, слонов завела?

— Дядя Вова, извините, пожалуйста, — Даша улыбнулась своей самой невинной улыбкой. — Я просто передвигала мебель.

— Ночью? — взвизгнул сосед. — У меня собеседование с утра, понимаешь? А теперь я не высплюсь!

За все время, что Даша жила в этой квартире, дядя Вова никогда не работал. Она сомневалась, что он дошел бы до собеседования, если бы она его не разбудила. Но она все же хотела смягчить ситуацию, а не усугублять ее. Поэтому сказала:

— Я очень сожалею.

— Сожалеет она! — перебил дядя Вова, тыча в нее пальцем. — Знаю я таких! Молодежь! Ни стыда ни совести! Устроила тут непонятно что!

Даша открыла рот, чтобы снова извиниться, но сосед уже вошел в раж.

— Вызываю полицию, — заявил он, доставая телефон. — Пусть разбираются. Может, у тебя там вообще преступление. Или того хуже — парни!