— Старый, не тупи! — сказал конвоир. — За хранение оружия ты знаешь, что тебе будет? Оно тебе надо?

— Мне уже ничего не нужно, — спокойно ответил старик. — Я старый, больной человек. Лишняя галочка в личном деле на мне никак не отразится. Так хоть отдохну от этих шумных персонажей.

Конвоир переглянулся с коллегами.

— Забирайте! — сказал один, и старика грубо вывели из камеры.

— Спасибо… — прошептал я ему вслед.

Он даже не обернулся, просто махнул рукой и всё.

КОМНАТА ДЛЯ ДОПРОСОВ.

Меня вызвали на допрос через два часа после обыска. Я сидел в кабинете Угрюмова и ждал появления следователя.

— Изумрудов, — сказал Угрюмов, входя в кабинет и закрывая дверь. — Давно не виделись, как спалось?

— Вообще бы больше видеться не хотелось! — ответил я.

— Мне тоже, — присоединился следак.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

УГРЮМОВ: ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН ВРАЖДЕБНЫЙ.

СОВЕТ: НЕ КОНФЛИКТОВАТЬ, ОКАЗЫВАТЬ СОДЕЙСТВИЕ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Рассказывайте, как всё было, — сказал он, садясь за стол.

— Я уже рассказывал. В моих показаниях всё написано и засвидетельствовано. Зарегистрировано под номером 47-А. Зачем мы будем это всё заново проходить? — ответил я.

— Раз я сказал, значит нужно ещё раз! — рявкнул Угрюмов.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

УРОВЕНЬ НАПРЯЖЕНИЯ УВЕЛИЧИВАЕТСЯ— 70%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я решил послушать совет системы и рассказал всё заново. Угрюмов записывал молча на бумажку, не перебивая. Я даже удивился. Когда мы закончили, он отложил лист в сторону и посмотрел на меня.

— Вы знаете, что если экспертиза подтвердит, что вы стреляли без особой на это причины, вас могут посадить на двенадцать лет? — его голос был спокойным.

— Я стрелял в плечо, — ответил я. — У меня нет абсолютно никаких причин врать. Это была самооборона по отношению к человеку, который сначала пытался меня задушить, а потом хотел достать оружие.

— У вас есть причина! Вы находились в состоянии, в котором не смогли себя проконтролировать, — заявил следователь.

Угрюмов пытался играть в давление.

— А знаете, что я думаю? Это у вас есть причины меня посадить, и вы сейчас натягиваете сову на глобус! Вас задело, что вы не смогли посадит Карла? Верно? Из-за этого имеется личная неприязнь ко мне?

Угрюмов покраснел, на лбу выступили вены.

— Вы… Вы за кого меня принимаете?

— За следователя, который однажды уже хотел посадить невиновного. Я вытащил Карла из ваших лап и знаю, какие у вас методы в работе.

Он встал, обошёл стол, подошёл ко мне вплотную. Я чувствовал резкий запах его дешевого одеколона.

— Не умничай, адвокат! — рявкнул следователь, а после ударил меня в район солнечного сплетения.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ДЫХАНИЕ СБИТО, ВРЕМЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ 30 СЕКУНД.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ОТВЕЧАТЬ. ПРОВОКАЦИЯ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Я знаю, что ты не стрелял в самообороне, — сказал Угрюмов, нависая надо мной. — Ты хотел его убить! Он тебя достал, и ты решил его грохнуть! Пристрелить, как собаку!

— Я стрелял в плечо, — повторил я, жадно глотая воздух и пытаясь отдышаться.

— Давай сделаем всё проще. Подпиши признание, — сказал Угрюмов. — И я постараюсь, чтобы тебя отпустили под подписку сегодня же. Будешь уже там на воле придумывать, как решить свои вопросы. Это же намного удобнее, чем находясь в камере, — предложил мне следователь.

— Я не буду подписывать то, чего не делал! Вы же следователь, должны искать правду, а не козла отпущения, чтобы поставить вам галочку в резюме, — заявил я ему.

Он замахнулся снова и в этот момент дверь открылась.

Дверь кабинета распахнулась с грохотом, и в комнату зашла Волгова.

— Что здесь происходит? — голос судьи был строгим, как на её заседаниях.

Угрюмов резко опустил руку, пытаясь скрыть своё намерение меня снова ударить. Повернулся к двери. Попытался изобразить на лице радушие, но получилось что-то дебильное. Я даже слегка усмехнулся от нелепости ситуации. Уверен, что его это разозлило.

— Ольга Николаевна! — он даже поправил рубашку и застегнул верхнюю пуговицу. — Вы, конечно, извините меня, но я веду допрос подозреваемого и, даже, если вы судья, я не обязан вам докладывать. У нас свои порядки, знаете ли, и свои протоколы. Вы что тут вообще делаете?

— У вас тут беспредел, Угрюмов, — Волгова не спрашивала разрешения войти, сразу же села за единственный свободный стул в этой комнате. — Я видела, как вы замахивались на Максима Алексеевича. За это полагается определённая статья, превышение должностных полномочий называется. Применение физической силы к подследственному запрещено законом. Вы, вообще, знаете, что за это бывает?

— Ольга Николаевна… — начал было Угрюмов, но она его перебила.

— Я сейчас выйду в коридор и сделаю один звонок! Всего один, мне больше не понадобиться. У меня есть знакомые в прокуратуре Капитолия, там это дело точно просто так не замнут, как в Нижграде. Хотите проверить, кому я позвоню и что будет после этого звонка?

— Что же будет? Кому вы собрались звонить? — Угрюмов дёрнулся.

— Товарищ следователь, а проверьте штаны. Мне кажется, что у вас там большая куча кое-чего появилась, — сказал я с улыбкой на лице во все зубы.

— Заткнись, адвокат! — недовольно буркнул он.

Волгова полезла в сумку. Старую, кожаную, с потёртыми краями. Достала сложенный лист бумаги с гербовой печатью. Печать была золотистой, с двуглавым орлом, у которого зрачки были вертикальными.

— Вот подарочек вам принесла, точно понравится. У меня есть решение суда, — Волгова протянула бумагу Угрюмову. — Ознакомьтесь, я подожду.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ДОКУМЕНТ: РЕШЕНИЕ СУДА № 47−23/С ОТ 14.05. СТАТУС — ДЕЙСТВИТЕЛЕН.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Угрюмов взял бумагу. Читал долго, шевеля губами, как первоклассник. Потом лицо у него стало багровым. Сначала щёки, потом лоб и даже уши.

— Это… — он запнулся. — Это невозможно! Как у вас получилось?

— Почему же вы так считаете? — Волгова не повысила голос.

— Потому что расследование не закончено! Экспертиза не готова! У нас нет даже результатов баллистики!

— Экспертиза будет готова и без него, — Волгова спокойно поправила платок на шее. — А он будет ждать результатов дома. Максим Алексеевич не является опасным преступником для того, чтобы держать его в камере. Прямо отсюда он отправится в то место жительства, которое укажет. Будет ждать суда там, а не здесь, не в ваших наручниках и не в камере с опасными преступниками. Как вам вообще такое в голову пришло? Я посмотрела бумаги, и вы отправили его в камеру к людям, с которым у него был конфликт. Что это, если не провокация?

— Зачем вы это сделали, Ольга Николаевна? — Угрюмов сжал бумагу в кулаке, потом разжал, положил на стол. — Никогда бы не подумал, что вы за одно с таким человеком… Который убивает других по ночам…

— Этот человек для правосудия в этом городе сделал намного больше, чем вы, Угрюмов, — Волгова встала. — А теперь немедленно освободите подследственного и мы пойдём отсюда.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

МАКСИМ ИЗУМРУДОВ: СТАТУС ОСВОБОЖДЁН ПОД ПОДПИСКУ О НЕВЫЕЗДЕ ЗА ПРЕДЕЛЫ НИЖГРАДА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Следователь подозвал одного из своих подчиненных, и тот снял с меня наручники. Я потёр красные полосы на запястьях, а потом резко ударил Угрюмова поддых. Следователь не ожидал такого и присел. Он что-то пытался прошипеть, что я тебя засужу, и тут я спросил:

— Товарищ судья, вы что-то видели?

— Нет, Максим Алексеевич, ничего! Видимо, товарищу следователю резко стало плохо. Вам помочь?