— А через сколько после этого информация дойдёт до Газовых?

— Если он согласится, они узнают не раньше, чем мы получим результаты.

— Спасибо, Ольга Николаевна, и доброй вам ночи!

— Не благодарите, Максим, и не имейте больше такой привычки звонить мне в столь позднее время. Да и вообще лучше не звоните, мы же не знаем, возможно, ваше зеркало уже отслеживают Газовы, — она фыркнула и резко отключилась.

Я сунул зеркало в карман и подошёл к окну. Капитолий сверкал огнями. Нравился мне этот город, я привык к таким шумным мегаполисам и быстро вливался в их ритм. Знаете, мне даже иногда казалось, что я наполняюсь какой-то особенной энергией, когда живу в городах типа Москвы и Капитолия. Где-то там, в высотках из стекла и бетона, заседал Совет родов. Я уже хотел закрыть шторы, дождь надоел, как вдруг услышал звук открывающейся двери.

— Кира? — спросил я, не оборачиваясь. — Ты как-то быстро вернулась, что купила? Или там вообще ничего не было?

В ответ последовало только молчание и я услышал несколько уверенных шагов.

— Кира? Ты чего молчишь? — я обернулся.

В дверях стояла нихрена не Кира.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ: РОКСАНА ИЗУМРУДОВА, 23 ГОДА.

СТАТУС: ГЛАВА РОДА ИЗУМРУДОВЫХ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Белоснежный облегающий костюм, белые волосы в высоком хвосте, изумрудный кулон на шее. Глаза зелёные, с вертикальными зрачками. Они смотрели на меня с холодным любопытством.

— Ну привет, братик, — сказала она, закрывая за собой дверь на замок.

Она медленно взяла стул, придвинула к столу, села. Достала из внутреннего кармана пиджака револьвер. Серебряный, с изумрудами на рукояти, и положила на стол дулом в сторону окна.

Что это могло означать? Что она пришла с миром или, наоборот, показала свою силу?

— Не боишься, что я его схвачу? — спросил я, подходя к столу.

— А ты попробуй! — ответила она без улыбки.

Я остался стоять у окна, скрестив руки.

— Зачем ты вернулся в Капитолий, Максим? — спросила Роксана ленивым голосом сытой кошки.

— У меня тут дела, — ответил я. — Личные, и они никак не касаются ни тебя, ни кого-то еще.

— Угу, — Она прищурилась. — Личные говоришь… А я слышала, что ты ведёшь войну с Газовыми, защищая какую-то любовницу аристократов и её дитя

— Не смей так говорить о моих клиентах! — рявкнул я.

— Ох, как трогательно, — Роксана взяла со стола револьвер, покрутила, положила обратно. — Ты всегда был слишком сентиментальным, Максим. Помню в детстве у тебя кошка сдохла, так ты неделю ходил грустный и похоронил животное в саду с венком. Теперь вот чужие бабы с детьми волнуют.

— Ну, на твоих похоронах я бы плакать не стал, — знала бы она, что перед ней не её младший братец, не была бы такой самоуверенной.

— Возможно, — она улыбнулась. — Так вот, братец. Я могла бы тебя убить прямо сейчас.

— Ты могла меня убить и месяц назад, и два. Расскажи уже что-то новенькое, а то скучно… — я демонстративно зевнул.

— Не умничай, — она щёлкнула пальцами. — Я могла бы тебя убить, но не убиваю. Потому что у нас, Максим, общие интересы.

— Ого, и какие же? Хочешь скинуться на подарок в честь дня рождения близнецов? — пошутил я.

— Не смешно, — коротко ответила Изумрудова.

— А я и не смеюсь. Ты своё лицо видела? Рядом с тобой смеяться вот, вообще, не хочется.

Роксана наклонилась вперёд, положив локти на стол.

— Наш общий интерес — это Газовы. Я слежу за тобой, братик, и должна сказать: ты меня неприятно удивил. Я думала, ты сдохнешь в Нижграде в первый же месяц, а ты держишься.

— Ты хотела, чтобы я сдох, а не думала, — поправил я её.

— Да, хотела, но ты не сдох. Проиграла 1000 кредитов Борису в споре. Он в тебя верил больше, чем я, — она усмехнулась. — Так вот, Газовы. Мне стал интересен их завод, но у них принцип: акции могут принадлежать только членам семьи. Думаю если ты их ослабишь, они будут думать по другому. Поэтому я не трону тебя. Временно.

— А после?

— Давай не будем о грустном! — Она встала, прошлась по комнате. — У кого-то «после» может и не наступить. И не думай скрыться, я тебя из-под земли достану, если захочу.

— Из-под земли достанешь? И давно ты практикуешь некромантию, сестрёнка? — я пытался показать ей, что её слова не оказывают на меня того влияния, которого бы ей хотелось.

— Мужика тебе надо, Роксана. — я улыбнулся. — Хорошего, здорового мужика, который тебя оттрахает так, чтобы ты перестала быть такой агрессивной.

Роксана не засмеялась. У неё на лице не было абсолютно никаких эмоций.

— У меня нет больше времени на твои дурацкие шутки, — сказала она. — Если понадобится помощь по вопросу Газовых, звони.

Она достала из кармана визитку, серебряную, с гравировкой и бросила на стол.

— А открытки с котиками можно присылать на праздники? — бросил я ей вслед.

Она направилась к выходу, а я провожал её взглядом. На пороге она остановилась, в коридоре стояла Кира с пакетами еды.

— Это кто? — спросила моя синеволосая подруга.

— Сестра моя, — ответил я, подходя ближе. — Представь себе.

Кира перевела взгляд с Роксаны на меня, потом обратно.

— А вы похожи! — сказала Кира.

— У меня тоже лицо бешеной суки? — улыбнувшись, спросил у неё я.

Роксана усмехнулась, первый раз за весь разговор.

— А ты симпатичная, — сказала она Кире. — Но, видимо, глупая, иначе бы не связалась с таким,

Роксана вышла из номера, и Кира закрыла за ней дверь.

— Твоя сестра та ещё стерва, — сказала она, вытаскивая сэндвичи. — Ты в курсе?

— В курсе. Однажды она меня пыталась убить, — сказал я.

— Странные у вас семьи, у кошкоглазых. Сестра брата убить пыталась, а в другом городе у одного из братьев это получилось, — сказала синеволосая девушка, расставив руки в стороны.

Я взял сэндвич. Индейка, сыр, какой-то соус. Вкусно. Кира протянула мне стакан со свежим кофе.

— Она сказала, зачем пришла?

— Сказала, что у нас общие интересы в лице Газовых, и предложила помощь.

— И ты ей воспользуешься? — удивилась Кира.

— Лучше сдохну! — усмехнулся я.

На следующее утро мы поехали к профессору.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УЛИЦА КЛЕНОВАЯ, 17.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Дом оказался не самый новый, с серой и облупившейся краской. Район тихий, почти спальный. Никаких тебе летающих машин и голографических вывесок. Много деревьев. Если бы я не знал, то подумал бы, что нахожусь не в мире Сферы, а на планете земля.

— Доброе утро, — сказал я, проходя мимо женщины сидящей у подъезда.

— Утро доброе… — ответила она недоверчиво. — Вы к кому?

— Нам надо к профессору Циммерману.

— О, к Марку Ефимовичу, удивительно. Редко к нему гости ходят. Он уже старый, болеет, а вы по какому делу?

— По очень важному, — включилась в разговор Кира.

— Вы что из полиции? — испугалась женщина.

— Нет, мы его коллеги с работы, нужен его профессиональный совет, — добавил я.

Женщина хмыкнула, но больше вопросов не задавала. Видимо такого ответа ей было достаточно. Мы поднялись на третий этаж. Никаких лифтов, только узкая лестница.

Наконец-то добрались до места. Квартира 45. Дверь была пыльной, звонка не было. Я постучал, но никто не открыл. Тогда постучал сильнее.

— Может, он умер? — спросила Кира.

— Ты всегда такая оптимистка?

— Это ты меня научил, — Фрост улыбнулась.

— О чём уже безумно жалею…

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ПРОФЕССОР ЦИММЕРМАН:

ЖИВ.

НАХОДИТСЯ ВНУТРИ.

ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТКРЫВАТЬ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Тогда я постучал со всей силы, Кира даже слегка вздрогнула.

— Кто там? — раздался старческий голос, судя по всему, профессора.

— Профессор Циммерман? Меня зовут Максим Изумрудов, я адвокат из Нижграда. Мне рекомендовала к вам обратится судья Волгова. Нам нужно с вами поговорить про одно важное дело.