Тишина. Потом щёлкнул замок, дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось лицо профессора. Старое, морщинистое, с густыми седыми усами. Глаза были уставшие.
— Что вам надо? — недовольно спросил старик.
— Поговорить, — повторил я. — Вы знали Дмитрия Газова? Мы думаем, что его отравили, и нам нужна ваша экспертиза.
Циммерман помолчал. Потом закрыл дверь, снял цепочку и впустил нас.
Квартира была маленькой, заставленной книгами. На стенах — дипломы, грамоты, фотографии людей в белых халатах. Профессор шаркал тапками, его руки дрожали. Он сел в кресло, а нам кивнул на диван.
— Садитесь, только не на долго, у меня нет сил на долгие разговоры.
— Профессор, нам нужна независимая экспертиза. Мы подозреваем, что Дмитрий Газов был отравлен, а его смерть замаскировали под инсульт. Газовы блокируют любое расследование в Нижграде. Вы наша единственная надежда.
Циммерман взял фотографии, посмотрел на них.
— Я знаю, кто ты такой, Изумрудов, — Он положил фото на стол. — Ваш род такой же, как Газовы. Вы все одинаковые, аристократы, которые грызутся за власть и деньги, не брезгуя даже прикончить парочку родственников на пути. Я не буду помогать одной мрази против другой. Убирайтесь.
— Профессор, это не борьба кланов! — сказал я. — Речь идёт о жизни ребёнка!
— О жизни ребёнка? — он усмехнулся. — А вы, аристократы, когда-нибудь думали о жизнях других людей? Я видел, как Газовы замяли дело о гибели десятерых рабочих на шахте, и что вы думаете? Кто-то сел? Кто-то ответил за это? ДА ХРЕН ТАМ!
— Профессор, я не Газовы. Я адвокат и защищаю тех, кто не может защитить себя сам.
— Ах, защитник! — он громко закашлялся, потом вытер губы платком. — Я тоже когда-то был защитником. Пока не понял, что правда никому не нужна.
— Вы ошибаетесь!
— Ошибаюсь? — он поднял на меня усталые глаза. — Молодой человек, я прожил семьдесят два года. Я видел столько всякого дерьма. И после всего этого вы мне говорите, что я ошибаюсь? Проживите сначала с половину моего, а потом уже поговорим.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
СИСТЕМА.
ПРОФЕССОР ЦИММЕРМАН: ПРЕДЫСТОРИЯ. ПОТЕРЯ СЫНА.
МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ В КАЧЕСТВЕ АРГУМЕНТА В ПОМОЩИ РЕБЁНКУ.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Мне жаль, что так произошло с вашим сыном, — тихо сказал я.
— Жаль? — он усмехнулся. — Да откуда вы, вообще, знаете, что такое жаль?
— Поэтому вы должны помочь нам.
— Это почему же?
— Потому что теперь у вас есть шанс спасти жизнь чужого ребенка. Одной маленькой девочки, которая ни в чём не виновата.
Циммерман молчал и смотрел, как будто, сквозь меня.
— Я не прошу вас верить мне, — продолжил я. — Я прошу вас сделать экспертизу, и после вы уедете обратно в Капитолий, мы больше никогда не побеспокоим вас.
Он долго смотрел на меня.
— Уходите! — сказал он наконец. — У меня нет сил на это. Я очень сильно болен! Мне осталось немного, и я не хочу провести это время в работе.
— Профессор…
— Вон! — Циммерман кашлянул, Кира сделала движение помочь, но он отмахнулся. — Уходите, пока я не вызвал полицию!
Мы вышли в коридор, и дверь за нами захлопнулась. Кира посмотрела на меня, а потом спросила:
— И что теперь?
— Ничего, — ответил я. — Подожди меня здесь.
— Зачем? Что ты задумал? — спросила синеволосая девушка.
— Хочу попробовать кое-что. В общем, дай мне одну минуту.
— Максим, он вызовет полицию.
— Не вызовет.
Я оставил Киру на лестничной клетке, подошёл к двери и постучал снова.
— Профессор, я один. Не откроете — буду сидеть на пороге, пока не приедет полиция, а если они приедут, то вас заберут со мной в отдел давать показания. Оно вам надо?
Я услышал шаги и щелчок замка, дверь открылась на цепочку.
— Чего ещё тебе надо?
— Моя клиентка — девочка пять лет. Её отец мёртв, и, вероятнее всего, его убили. Её дядя хочет лишить Софию наследства и оставить на улице. Она перестала говорить, когда узнала о смерти папы. Представляете, в каком она состоянии?
Циммерман молчал.
— Я тут в первую очередь не как аристократ, профессор. Я простой адвокат и не уйду, пока вы не поможете. Знаете почему? Потому что, если я уйду, девочка обречена.
Циммерман закрыл лицо руками. Плечи затряслись.
— Если бы кто-то мог тогда помочь моему мальчику…Всё могло бы сейчас быть совершенно по другому… — прошептал он. — Хорошо… Как вас там зовут? Максим? Я помогу вам, но если окажется, что вы меня обманули…
— Я не такой человек, профессор, хоть и аристократ! — не дал я ему закончить. — Никогда не стану врать на такие темы, как жизни маленьких детей.
Думаю каждый родитель меня поймет. Многое в голове меняется, когда в твоей жизни появляется ребенок. Хоть я и был так себе отец, но принципы у меня всегда были, есть и будут!
* * *
Мы вышли от профессора примерно через час. Он согласился лететь с нами в Нижград, но при условии, что после экспертизы Кира проводит его назад прямо до квартиры. Тоже положил свой глаз на молодую красотку. Оно и неудивительно, Фрост была и правда хороша собой. Даже очень.
— Договорились! — кивнул я сразу же, когда услышал его предложение, чем была недовольна моя синеволосая подруга.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
АЭРОПОРТ КАПИТОЛИЯ.
УТРО.
ВРЕМЯ: 9:45.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Через пару часов мы стояли у выхода на посадку. Профессор Циммерман был в старом плаще, с небольшим чемоданом.
— Вы уверены, что хотите лететь? — спросил я.
— Уверен, — он поправил очки. — Если я умру, то хотя бы с чувством, что сделал что-то полезное, а не как последний трутень, который доживает свой век в пыли.
— Не умрёте, — сказала Кира. — Мы вас довезём и обратно доставим в целости и безопасности.
Мы прошли на посадку. Самолёт был маленьким, региональным, на пятьдесят мест. В салоне почти никого: всего человек десять, включая нас.
Профессор сел у окна, сразу закрыл глаза. Кира рядом с ним, а я ближе к проходу.
— Ты заметил, — шепнула Кира, — он всё время держится за портфель, как будто там бомба.
— Это вряд ли, — ответил ей я. — Он же проходил проверки в аэропорту. Думаю, что там личный инструмент. Люди его поколения сильно привязываются к таким вещам.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
ВРЕМЯ В ПУТИ: 2 ЧАСА 15 МИНУТ.
ПРИЯТНОГО ПОЛЁТА!
СОВЕТ: ВО ВРЕМЯ ПОЛЁТА ЛУЧШИМ РЕШЕНИЕМ БУДЕТ ВЫСПАТЬСЯ.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Самолёт набрал нужную высоту. Капитолий остался где-то внизу. Я смотрел в иллюминатор и думал о Роксане, Газовых и о том, чем же всё это кончится.
Профессор засопел. Быстро уснул. Кира повернулась ко мне и пыталась говорить шёпотом.
— Макс…
— М?
— Ты знал, что он болен?
— Нет, — честно ответил я. — Узнал только, когда он сказал. Никто об этом меня не предупреждал. Думаю, если бы знал, что он очень болен, то, возможно, я бы не полетел в Капитолий
Кира посмотрела на меня, а потом сказала:
— Ты иногда бываешь нормальным, Максим.
— Только иногда! В остальное время я гениальный и очень скромный, — усмехнулся я.
Она фыркнула, но в конце всё равно положила голову мне на плечо.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
СИСТЕМА.
!ВНИМАНИЕ!
%Е#@Б+()А7Т Ь
ОПАСНОСТЬ: ПРИЧИНА НЕИЗВЕСТНАЯ.
УРОВЕНЬ: ВЫСОКИЙ.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Я не успел удивиться от полученного системного уведомления, как самолёт тряхануло так, что подносы с кофе посыпались с кресел. Где-то сзади закричала женщина. Кира вцепилась мне в руку.
— Что это было⁈
— Не знаю, — ответил, вглядываясь в иллюминатор. — Может, турбулентность?
Самолёт тряхануло снова, только намного сильнее. Замигали аварийные огни. Из динамика раздался спокойный и уверенный голос пилота.
— Уважаемые пассажиры, у нас небольшая техническая неполадка. Отказал один из двигателей. Прошу пристегнуть ремни и сохранять спокойствие. Мы снижаемся и идём на экстренную посадку в ближайшем аэропорту. Всё под контролем.
