– Это действительно работает! – пробормотал он. – Чудесно! Какую власть даст нам этот секрет, если мы сможем его заполучить!

Райан с трудом сдержал кипящую ярость.

– Так вот в чём твой план? – сурово сказал он. – Кучка преступников, мечтающих с помощью этой штуки сделать себя неуязвимыми, не так ли?

Седовласый разразился лающим смехом.

– Преступников? Да, нас назвали так, когда война закончилась нашим поражением, но мир ещё поймёт, что мы гораздо опаснее обычных преступников.

Райан напрягся.

– Всё ясно. Я мог бы это понять. Остатки старых нацистов, ушедших в подполье.

Когда война закончилась поражением Германии, нацистскую партию уничтожили. Но было известно, что некоторые её наиболее упорствующие офицеры скрылись в подполье, чтобы вести тайную борьбу. Их разыскивала полиция четырёх континентов, но ещё далеко не всех нашли.

И Лислер, с его жестоким взглядом, был, без сомнения, одним из них. Двое его людей – тоже. Райан почувствовал волну страха, но не за себя. Что, если эти фанатичные преступники действительно заполучат в свои руки чрезвычайно эффективное научное открытие?

– Вижу, ты начинаешь понимать, – иронично улыбаясь, проворчал седовласый. – Да, я, Фридрих Лислер, являюсь членом тайной группы, что стремится уничтожить весь мир. Группы, намеревающейся взять реванш за поражение, пусть даже на это уйдёт целая жизнь.

– Ба! – ответил Райан. – Да ты бредишь!

– И ты нам поможешь в этом, мистер Райан, – насмешливо ответил Лислер. – Видишь ли, несколько недель назад мы узнали об открытии Колларда. Мы стараемся быть в курсе научного прогресса, чтобы пополнить секретный научный арсенал для наших будущих планов. Открытие Колларда, о котором узнал и сообщил наш друг Харбен, было бы превосходным секретным оружием. Оно сделает наши будущие армии такими же пуленепробиваемыми, такими же непобедимыми, каким сейчас являешься ты!

Райан взглянул на Харбена.

– Ты?! Ты тоже один из этих сумасшедших преступников!

– О, Харбен в деле только ради денег, – рассмеялся Лислер. – Мы обещали большую сумму, если он принесёт нам формулу Колларда. К сожалению, Коллард слишком хорошо понял её возможности, так что формулу не записал. И теперь секрет его сыворотки регенерации почти утерян. – Он усмехнулся. – Почти. Но не совсем! У вас в крови, мистер Райан, – внезапно он стал очень вежливым, – содержится огромное количество этой сыворотки. Если мы сумеем извлечь из вас хотя бы часть её, наши химики смогут со временем проанализировать и воспроизвести это вещество.

– Так я и думал, – восторженно заявил Харбен. – Я подумал, что, возможно, Коллард испробовал это вещество на своих животных, и когда я спустился за Райаном, чтобы выяснить это, то обнаружил, инъекцию сделали и ему самому. Вот тогда я понял, что он – единственный шанс, оставшийся у нас.

Лислер отрывисто кивнул.

– Да, у него в крови есть это вещество. Вопрос лишь в том, как его извлечь.

Райан почувствовал, как по коже поползли мурашки. Они обсуждали этот жуткий вопрос с ледяным спокойствием.

– Пары литров его крови должно быть достаточно, – сказал Харбен. – Я могу доставить её в Фонд, и в тамошних лабораториях в ближайшее время сумею выделить из неё сыворотку регенерации.

– Так сделай это, доставь нам хоть каплю этой сыворотки, и ты получишь обещанную награду, – решительно произнес Лислер. Его жёсткие глаза задумчиво смотрели на кипящего от ярости Райана. – Но как мы выкачаем из него столько крови?

– Я захватил с собой для этого оборудование, – тут же ответил Харбен. – Оно в машине.

– Ты обо всём подумал, не так ли?! – гневно рявкнул на него Райан.

Харбен спокойно посмотрел на него в ответ.

– Я сожалею об этом, Фил. Но так должно быть. Я уже по уши в этом деле, и если я не сделаю то, что нужно, меня осудят за убийство. А я эгоистичен, поэтому моя собственная шея кажется мне важнее твоей.

ХАРБЕН ПОШЁЛ И ПРИНЁС из машины небольшой чемоданчик с большим подкожным шприцем и стерильным стеклянным контейнером.

Двое мужчин – Карл и Джозеф – держали извивающегося на стуле Райана, пока Харбен закатывал ему рукав. Затем возникла трудность. Когда игла вонзалась в кровеносный сосуд на сгибе локтя Райана, разрез пытался немедленно закрыться.

– Как будто этот человек сделан из каучука, – пробормотал Лислер. – Вонзите иглу поглубже, только и всего.

Райан почувствовал тошноту, глядя, как его кровь всасывается в стеклянную камеру шприца. Эта процедура повторялась снова и снова.

– Уже почти два литра, – сказал, наконец, Харбен. – Должно быть достаточно. Я вернусь в Фонд и начну работать над ней.

– На случай, если тебе не удастся выделить сыворотку, мы сохраним этого парня здесь, – сказал Лислер. – Так что, если тебе понадобится ещё его кровь, можешь приехать за ней.

Седовласый мужчина говорил так спокойно, словно Райан был подопытным кроликом.

Харбен ушёл, даже не взглянув больше на пленника. Райан понял, что он поехал на своей машине в Нью-Йорк. Затем Лислер повернулся к своим людям.

– Вероятно, нам придётся продержать этого парня несколько дней, – сказал он. – Вы уже видели, что ни пули, ни что-либо другое не сможет причинить ему вреда. Так представьте себе, что он сумеет сделать, если вырвется на свободу.

Круглоголовой Карл выглядел невозмутимым, но дряблое лицо Джозефа ещё больше побледнело, когда до него дошла эта мысль.

– Поэтому он не должен вырваться на свободу, – продолжал Лислер. – Если он это сделает, вы поплатитесь жизнью. Отведите его в спальню, и с этого момента один из вас должен постоянно следить за ним.

Они бросились выполнять приказ. Вскоре Райан обнаружил, что отбиваться бесполезно. Крепкие полосы скотча, стягивающие запястья и лодыжки, по прочности не уступали стальным.

Его просто отнесли в спальню вместе с креслом. Джозеф сел напротив и стал наблюдать, держа пистолет на коленях.

Через несколько минут вошёл Лислер.

– Слушай, ты, дурак, толку от пистолета ноль, если он вырвется на свободу! – проворчал он. – Ты же знаешь, что он неуязвим для пуль.

– Знаю, но в любом случае, мне легче, когда у меня наготове пистолет, – пробормотал в ответ Джозеф.

Прошло несколько часов. Мысли Фила Райана, сперва хаотичные, постепенно превратились в ледяное отчаяние.

Теперь он понимал, в какой был втянут водоворот интриг и насилия вокруг удивительного открытия Колларда. Ещё нынче утром он и не мечтал о таких возможностях.

В двадцатый раз он проклял память Колларда за то, что тот с ним так поступил. Это было так похоже на угрюмого, бессердечного биолога – использовать человека в качестве невольного подопытного для крайне опасного эксперимента. Он должен был что-то заподозрить, когда Коллард предложил ему бесплатные уколы от насморка. Коллард никогда никому не делал одолжений.

Когда наступило утро, Райан со смутной надеждой подумал, не приведёт ли его отсутствие в Фонде к расспросам. Там могут заподозрить что-то неладное и попытаться выйти на его след.

Но после долгих часов заключения, во время которого, Карл и Джозеф не покидали его, угасла даже столь слабая надежда, и Фил Райан погрузился в ещё более чёрную яму отчаяния.

Вечером в спальню вошёл, усмехаясь, Лислер с газетой в руках.

– Это вас заинтересует, мистер Райан.

Райан прочитал указанную статью-передовицу на первой полосе.

– О, Боже! – воскликнул потрясённый Райан. – Они решили, что это я убил Колларда.