— Мам, мы едем купаться, а не зимовать! Хватит уже этих еды!

— На свежем воздухе всегда хочется есть, — отрезала она из коридора. — Потом спасибо скажешь, когда после заплыва у тебя живот заурчит.

Артём тихо хмыкнул, так и не сдвинувшись с места, но когда на кухню зашел Саша за последней упаковкой воды, он наконец отстранился.

Когда я вышла на улицу, мама уже захлопывала багажник с таким видом, будто запечатывала банковское хранилище.

— Ну наконец-то. Все готовы?

— Нет, — отозвалась Полина из дома. — Но это, как я понимаю, никого не волнует.

— Абсолютно, — отрезала мама, забираясь на переднее кресло.

Саша в очередной раз обходил машину кругом, проверяя колёса, фары и чёрт знает что ещё. Его дотошность сейчас только играла мне на руку — это давало лишнюю минуту, чтобы просто подышать.

— От комаров взяли? — снова подал голос он.

Мама медленно повернулась к нему, и в её взгляде читалось опасное спокойствие.

— Саша, клянусь, если ты ещё раз спросишь про что-то, поедешь пешком.

— Я просто проверяю.

— Ты проверяешь уже как пограничник! — отрезала она, забираясь в салон.

Артём стоял чуть в стороне с кофе в руках, будто всё это вообще его не касалось. Когда я подошла ближе, он скользнул по мне взглядом. Но почему-то от этого спокойного осмотра я машинально потянула край короткой футболки ниже, пытаясь закрыть лишний сантиметр открытой кожи.

Он заметил. Конечно, заметил. И уголок его губ едва заметно пополз вверх.

— Садись уже, — бросил он, кивнув на распахнутую заднюю дверь. — На трассе трясти будет ещё сильнее, чем вчера.

Я залезла внутрь, понимая, что в середине мне не спрятаться. Артём сел следом. Как только он закрыл дверь, в салоне стало невыносимо тесно. От него пахло свежим кофе и приятным мужским ароматом, что мгновенно вытеснило запах маминых бутербродов.

Машина тронулась, и на первом же ухабе меня качнуло в его сторону. Его плечо прижалось к моему, и я почувствовала, как под тонкой белой тканью моей футболки кожа отозвалась на это касание мелкой дрожью.

— Замёрзла? — негромко спросил он, когда я в очередной раз повела плечами.

— Наоборот. Жарковато. — Я закатила глаза и вжалась глубже в сиденье, стараясь создать хотя бы видимость дистанции между нами.

До речки оставалось минут пятнадцать. Саша ругался на разбитую колею, поминая дорожные службы. Мама комментировала каждую яму с таким видом, будто Саша сам их там выкопал назло всем присутствующим. Полина тем временем пыталась что-то записывать на телефон.

— Да не трясите вы машину! — возмутилась она. — У меня кадр скачет.

— Это дорога трясёт, а не мы, — огрызнулся Саша, выруливая между двух глубоких рытвин.

— Для моего блога разницы никакой!

Место в итоге оказалось отличным. Почти пустой пляж, песок желтел на солнце, а вода блестела так ярко, что было больно смотреть. Правда, машину пришлось оставить у самого входа на территорию — дальше проезда не было, начиналась узкая лесная тропа.

Саша сразу возмутился:

— Конечно. Идеально. Машину бросили за километр, теперь все вещи на себе тащить.

Пледы мама достала, как только мы вышли к песку. Один был старый, клетчатый, а второй — наш любимый, сине-голубой в полоску. Именно его я и выбрала, чтобы расстелить поближе к воде. Саша, как обычно, возился с ним целую вечность, пытаясь разложить ткань идеально ровно, без единой складочки. Мама смотрела на это с явным раздражением, притаптывая песок своими шлепками.

— Ты его на выставку стелешь? — не выдержала она.

— Я просто люблю порядок, — невозмутимо ответил Саша, расправляя очередной угол.

— На песке? Саш, это пляж!

— Порядок везде важен, — стоял он на своем.

Я рассмеялась, глядя на них. Полина уже вовсю обустроилась на краю: она вытянула свои ноги и снимала сторис, выбирая лучший ракурс для воды.

— Только не ходите в кадре! — крикнула Полина, выставляя телефон под нужным углом.

— Никто и не собирался, звезда, — проворчал Саша, усаживаясь в раскладное кресло.

Я стянула шорты и осталась в желтом купальнике и белой футболке. Легла на сине-голубой плед, вытянулась во весь рост, подставляя ноги жадному солнцу. Песок под тканью был обжигающе горячим, но сама ткань приятно охлаждала спину. От воды тянуло свежестью и легкой тиной.

И впервые за долгое время я просто слушала: как ритмично шумит вода, как Полина ворчит, что солнце слишком яркое для её экрана.

Я закрыла глаза и почти убедила себя, что всё наконец-то нормально. Что я просто приехала на дачу с семьей.

Саша и Артём ушли в воду. Я лениво наблюдала, как они ныряли и пару раз специально обрызгали нас, подняв тучу холодных брызг. Но идиллия длилась недолго. Через какое-то время мама начала лихорадочно рыться в первой сумке и внезапно замерла. Потом в ход пошла вторая, третья...

— Нет, — выдохнула она, оседая на плед.

Саша, который как раз выходил из воды, выжимая волосы, сразу напрягся.

— Что «нет», Ира?

— Крем.

— Какой еще крем? — не понял он.

— От солнца! — почти прокричала мама.

Саша остановился и медленно закрыл глаза, словно молился.

— Ты шутишь.

— Я не шучу! Я же его на комоде оставила, прямо рядом с ключами!

Полина, не меняя позы, ехидно хмыкнула:

— Ну всё, поздравляю. Сгорим к чертям. Через час будем как вареные раки.

Артём, стоявший по колено в воде, обернулся и посмотрел на маму. Вода стекала по его крепкому торсу. Он вышел на берег, подошел к нашему пледу и, ни на кого не глядя, произнес:

— Я могу до магазина съездить. За одно – мороженное возьму.

Мама воспрянула духом:

— Ой, Артём, спаситель! Купи, пожалуйста, а то у Василисы кожа нежная, она в первую очередь облезет.

Я поднялась следом.

— Я с тобой проветрюсь, — бросила я в сторону Артема, который уже успел скрыться в высокой траве.

Мы пошли обратно по тропинке. Сосны шумели над головой, наполняя воздух густым ароматом смолы. Песок неприятно прилипал к мокрым ступням, а трава щекотала щиколотки. Машина уже виднелась между деревьями — белое пятно в тени леса.

Артём шёл рядом молча, его плечо иногда задевало моё, когда тропинка становилась слишком узкой. Он покосился на меня, и в уголках его глаз промелькнула усмешка.

— И что, настолько испугалась солнца?

Я усмехнулась в ответ, чувствуя, как вчерашняя наглость снова возвращается ко мне.

— Нет.

— Тогда зачем увязалась? — он остановился у самой машины и нажал на кнопку ключа. Машина коротко пискнула, подмигнув нам фарами.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть максимально равнодушно.

— Курить хочу.

Он тихо засмеялся.

Глава 8

Глава 8

До магазина оказалось ближе, чем я думала. Минут семь по узкой дороге, зажатой соснами с двух сторон, где солнце пробивалось сквозь ветки рваными кусками света. В машине было прохладно — кондиционер работал на полную, и после пляжной жары это ощущалось почти спасением.

Я сидела, подтянув одну ногу под себя, смотрела в окно и чувствовала странное спокойствие. Такое редкое, почти забытое. Артём вёл одной рукой, второй лениво барабанил пальцами по коробке передач.

— О чем молчишь? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Ни о чем, — соврала я.

— С парнем, говорят, рассталась?

— Ну да.

— Поэтому грустишь?

— Да не скажу, что именно по нему, — я запнулась, подбирая слова. — Просто странное ощущение. Пусто как-то.

Артём кивнул, плавно входя в поворот к магазину.

— Это нормально. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя.

Я заинтересованно повернулась к нему:

— Ты это проходил? — спросила я, стараясь не выдать, как сильно меня зацепила эта тема.

— Что именно?

— Расставание.

Артём припарковался у входа, заглушил мотор и посмотрел на меня с легкой усмешкой.

— Да, Вась. Только давай я сначала в магазин сбегаю, а потом расскажу.