— Это тот самый? — воскликнул Минк. — Тот, который от вепря нас спас? — А потом хлопнул себя по лбу. — Я так и знал, что у тебя такой же талант, как у Лиры, будет! Так и знал!

— Да тише ты, — поморщился я, уже забыв, что Минк может быть таким шумным. — Об этом мы с тобой и поговорим, но чуть позже. Но пока не поднимай шум, понял? — строго посмотрел я на него.

Парень вмиг стал серьезным, поймал мой взгляд и уверенно кивнул.

— Конечно, друг.

— Вот и отлично, — улыбнулся я, смотря на то, как парень удобнее устраивается на лежанке, а сам отправился в комнату к Лире за подносом.

Но не успел я сделать и нескольких шагов, как сзади раздалось кряхтение и возня. Я резко обернулся. Минк, упираясь дрожащими руками в стену, пытался подняться на ноги. Лицо его побелело от напряжения, но он упрямо цеплялся за стену.

— Куда собрался? — проворчал я, возвращаясь к нему. — Тебе лежать надо. Сил еще не скопил.

— Да надоело мне валяться, Тинг, — отмахнулся он, тяжело дыша. — Всю спину отлежал, сил моих больше нет. Хочу на свежий воздух.

В этот момент в кухню скользнула Лира. В руках она держала пустой поднос — видимо, закончила свою медитацию и уже позавтракала. Ее взгляд упал на Минка, держащегося за стену. На бледном лице мгновенно вспыхнула искренняя, радостная улыбка. Она даже губы приоткрыла, собираясь что-то сказать, но радость угасла так же быстро, как и появилась. Лира сурово сдвинула тонкие брови, выпрямилась и нахмурилась.

— Ты вообще с ума сошел? — отчеканила она и поставила поднос на стол, звякнув пиалами. — Тебя чуть не убили, два дня без сознания валялся, мы из тебя лесного паразита вытаскивали, а теперь ты встаешь? Хочешь еще пару дней лежать?

Минк мгновенно стушевался. Здоровый, крепкий парень, который не побоялся выйти с ножом на дубового вепря, сейчас вжался в стену под строгим взглядом хрупкой девочки. Я смотрел на эту картину и не мог сдержать легкой улыбки. От подобного на душе стало неожиданно тепло.

— Я… это… просто на воздух хотел, — забормотал он, отводя глаза. — Душно тут очень.

— Душно ему, — не сдавалась Лира, уперев руки в бока. — Если рана кровить начнет, я с тобой возиться больше не буду! Понял?

Минк окончательно поник, но ложиться обратно не собирался, встав в полный рост.

— Ладно, раз такой упрямый, иди, — бросила Лира напоследок, разворачиваясь к выходу. Уже на пороге она оглянулась и строго добавила: — Но если грохнешься без сознания — сам виноват!

Я хмыкнул, проводив ее взглядом, подошел к парню и надежно подставил свое плечо.

— Давай, опирайся. Только не наваливайся всем весом, я тебе не тягловый мул.

Минк с благодарностью обхватил меня за шею, и мы медленно, шаг за шагом, двинулись к выходу. Парень был хоть и крепким, но не таким уж и тяжелым. В прошлый раз, когда я тащил его на спине, было гораздо сложнее. А сейчас старался не тревожить его бок.

Солнце уже поднялось достаточно высоко и светило прямо в глаза. Ветерок принес запахи влажной травы и нагретого камня. Я усадил Минка на поросший мхом участок у самого забора, где тень от крыши давала приятную прохладу. Парень с наслаждением вытянул ноги и прикрыл глаза, вдыхая полной грудью.

В кустах неподалеку зашуршало. Рау, почуяв чужака во дворе, вылетел из зарослей серебристой молнией и замер в двух метрах от нас. Его уши встали торчком, пушистый хвост напряженно замер, а глаза-бусинки подозрительно уставились на Минка.

Зверек принюхался, забавно дергая носом и медленно обходя нас. Но вот он учуял знакомый запах, который пропитал всю кухню. Он-то и подсказал ему, кто перед ним. Рау расслабился, подошел ближе, обнюхал сапог Минка, а затем, совершенно обнаглев, запрыгнул парню прямо на колени.

Минк, который и без того смотрел на Рау с немалой опаской, распахнул глаза шире и ошарашенно уставился на пушистое создание.

— Тот самый, — подтвердил я его немой вопрос, кивнув на зверька. — Зовут Рау. Теперь он с нами.

Рау пискнул, словно соглашаясь, и перебрался Минку на плечо, где тут же начал деловито обнюхивать его рыжие вихры. Минк сначала сидел не шевелясь, боясь лишним движением спугнуть духовного зверя, а потом вдруг расплылся в широкой улыбке, когда Рау щекотнул его ухо своим хвостом.

Оставив их привыкать друг к другу, я направился к старой беседке с провалившейся крышей. Лира сидела там, подперев щеку рукой, и напряженно смотрела вдаль. Ее спина была неестественно прямой, а взгляд то и дело косился на серебристого зверька и Минка. Я присел на скамью рядом, сложил руки на коленях и тоже посмотрел на них. Чувствовал я себя в этот момент настоящим дедом, который вывел внуков погулять.

— Не переживай за него так сильно, — негромко сказал я, нарушая тишину. Хотел было добавить, что сам Марвин, осмотрев его, поручился за здоровье парня, но вовремя прикусил язык. Напоминать сестре о старом алхимике сейчас было не лучшей идеей. — Минк — парень крепкий. Вон, уже сам встал, ходит, воздухом дышит. Выкарабкается.

Лира ничего не ответила, только чуть расслабила плечи и едва заметно кивнула.

Я помолчал немного, собираясь с мыслями.

— Слушай. Ты ведь сегодня медитировала, да? — спросил я. — Это тебе помогает с Трещиной?

Она перевела взгляд на меня и спокойно пожала плечами:

— Да. Это помогает успокоить энергию в Роднике и привести мысли в порядок.

Я задумчиво потер подбородок.

— Можешь объяснить, как это работает?

Лира задумчиво поджала губы, поправила выбившуюся прядь волос.

— Думаю, да. Там ничего сложного и нет. Хочешь заняться Развитием?

Я посмотрел, как Минк дразнит Рау, и по-доброму усмехнулся. Мальчишка. Потом признался:

— Да, хочу открыть каналы. Рован, алхимик с юга, который продал мне настой, говорил, что алхимики пропускают энергию через каналы. Хочу попробовать использовать этот метод для заварки чая.

Лира нахмурилась, явно обдумывая мои слова. Использовать энергию для чая? Звучало необычно, и я ее понимал.

— Твой чай… — признала она, пусть и неуверенно, — после него мне действительно стало намного легче дышать. Думаешь, с энергией он станет лучше?

— Уверен.

Лира тяжело вздохнула, предупреждая:

— Учти, брат, это не наставления мастера, а просто общие правила. Каналы — это энергетические пути, они идут от Родника по всему телу. Вот здесь, — она провела пальцем вдоль своей тонкой руки от плеча к запястью, — проходят несколько основных. Восходящие, которые становятся воинами, используют их, чтобы напитывать оружие силой, а алхимики — чтобы направлять Дыхание в зелья.

— А я могу открыть, скажем, по одному каналу в каждой руке? Для начала.

— Так и делают, — кивнула Лира. — Никто не открывает все сразу. Энергию нужно постепенно продавливать, прогонять по одному каналу, очищая его от внутренних блоков, потом переходить ко второму. И так, пока не откроешь всю сеть.

— И как именно это делается? — уточнил я.

— Тебе нужно ощутить силу в своем Роднике, — начала Лира менторским тоном. Она, видимо, вообще умела подать себя как строгого профессора. — Собрать ее в плотный комок и толкнуть в руки. Чтобы открыть самые первые каналы, не нужно много сил и времени. Если Родник полон, хватит и одного дня. Но чтобы открыть все каналы, нужны недели. Все зависит от таланта.

Я откинулся на спинку скамьи, потер переносицу и стал думать, пока Лира любовалась пышными облаками среди голубого неба.

Открыть один канал за день? Звучит обнадеживающе. Но тут в памяти всплыли слова Рована: «С открытием каналов не торопись. Дай телу к Роднику привыкнуть». И самое главное — у меня Родник до сих пор не стабилизирован. Кто знает, может, он просто треснет от нагрузки?

Алхимии для полноценной стабилизации у меня нет. Значит, мне нужен либо Рован, который сам сказал обратиться к нему, если что, либо же… чай с мощным стабилизирующим эффектом.

Я мысленно провел ревизию запасов, и выходило, что осталось четыре порции лекарства для Лиры. Мелькнула мысль: использовать одну порцию настоя, смешать ее с чаем с нужным эффектом и попробовать стабилизировать свой Родник прямо сейчас. Но я тут же откинул эту мысль. Нет. Я не имею права тратить Лирины лекарства на свои эксперименты, рискуя просто испортить дорогое снадобье.