— С Марвином решил договориться? — дёрнула она щекой.

Я заметил, с каким пренебрежением она это произнесла. Явно знает о нём то, чего не знаю я. Или это просто неприязнь? Я уже и сам понял, что он тот ещё лис, но лис непростой, слишком много у него тайн. А поговорить с ним нужно в любом случае. Поэтому уверенно сказал:

— Да, с Марвином.

— Он бывший глава алхимиков! — взмахнула она рукой. — Он не тот, кто станет помогать просто так. И ты это знаешь.

— И всё же я попытаюсь, — сказал я как можно мягче, подмечая свою догадку о Марвине.

Лира окинула взглядом меня, потом поднос с пиалами, закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Ты и вправду изменился, брат, — сказала она тихо и покачала головой. — И я даже не знаю, радоваться этому или нет. Но надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Она встала и зашагала на улицу.

— Пойду прогуляюсь, — бросила на ходу, прежде чем я успел спросить, куда она. — Утро сегодня хорошее.

Мы с Рау переглянулись, и уже я вздохнул, когда Лира вышла во двор. Непросто ей, ой, непросто. Затем взял поднос и отнёс его на кухню. Пока мыл посуду, параллельно разложил в голове всё по полочкам.

Месяц. Долг возрос в разы. Пока алхимик не начнёт давить через Совет, у меня ещё будет окно времени с возможностями. А потом… нас навряд ли убьют, скорее, просто выставят за забор.

Я вернулся мыслями к тому, зачем вообще богатому алхимику именно моя лавка и земля? Кругом ведь действительно много свободного места. Но пришли именно за моей. Что их могло заинтересовать? Крепкий забор? Старая чайная? Нет. Я покачал головой, уже всё поняв. Дело наверняка в колодце. Вода в нём необычная, полная энергии. А когда я первый раз его открыл, то из него вообще мощный поток Дыхания вырвался, так что я даже на задницу упал.

В голове сразу всплыли слова Минка о его даре, позволяющем лучше других чувствовать потоки Дыхания. Да и Лира вчера упоминала Ищеек, способных ощущать Дыхание ещё тоньше. Что, если я открыл какой-то источник энергии, и его засёк человек с таким даром и сообщил куда надо? Вполне может быть. Иного объяснения у меня нет, почему алхимику нужна именно эта земля.

Я посмотрел за окно, где постепенно светлело. Прямо сейчас мне нужно дождаться Марвина. Слишком многое будет зависеть от этого разговора. Я прекрасно осознавал, что на чае нужной суммы не заработать. Точнее, на нём можно заработать, особенно на магическом, который имеет определённые свойства, как тот же «Лесной мотив». Но не пятьсот средних камней за месяц без репутации, поставщиков и базы клиентов. Это всё же слабее алхимии. Пока что слабее.

Хотя… кто знает, что будет, если тракт действительно оживёт? Нет, чтобы думать о чём-то серьёзном, мне нужно сначала открыть каналы и научиться управлять внутренней энергией, чтобы делать более качественные чаи на основе колодезной воды. В общем, только Марвин сможет прояснить это всё.

В конце концов, чай — это то, что я умею лучше всего. И то, что у меня не отнять.

Чтобы не терять времени зря, я угольком написал на дощечке рецепт «Лесного мотива», чтобы не быть голословным перед Марвином. Так он поймёт, что чай у меня не случайно такой получается. После чего согрел колодезной воды, сделал отвар из кусочка женьшеня, залил горячей водой цедру, разломил терпкоцвет и засыпал золотарник с тёмным листом.

Бодрящий напиток разлился по комнате глубоким землистым ароматом. От одного него мысли уже стали проясняться.

Пока чай настаивался, проверил Минка. Дышал тот ровно, жара не было, рана под повязкой не гноилась — значит, мазь Рована работала. Я сменил её, затем приподнял парню голову и влил пару ложек «Лесного мотива». Тот выпил всё, через минуту забубнил что-то, как и вчера. И снова затих.

Я напоминал себе, что надо поговорить с Марвином ещё и об этом. Может, он знает, как помочь Минку?

Рау всё это время вертелся рядом, а когда я убрал заварник, полез на полку и потянулся к сушёному терпкоцвету. Я молча поймал его за шкирку и пересадил в сумку, потому как услышал, как кто-то ругается на улице, словно дед.

А через несколько секунд дверь лавки отворилась. Я выглянул в дверной проём и увидел на пороге Марвина. Утренний свет ударил ему в спину, высвечивая силуэт — невысокий, плотно сбитый, с корзиной за плечом. Он шагнул внутрь и замер.

— Тинг! — рявкнул он. — Ты за лавку должен был ещё позавчера заплатить, так какого ляда мне на пути Варг попался⁈ Что он тут делал?

Быстро достав из тайника баночки с Семицветами и положив на поднос дощечку с рецептом «Лесного мотива», я вышел из кухни с чайником и парой чистых пиал.

Марвин уже открыл рот, чтобы снова рявкнуть, но осёкся. Медленно обвёл взглядом зал — чистый пол, расставленные столы, ни одного перевёрнутого стула. Потом уставился на меня, на поднос, на чайник. Прищурился.

— Гляжу, порядок навёл, — произнёс он неожиданно тихо. — И даже чай приготовил. Решил задобрить старика, потому что денег на долг нет? А Семицвет добыл?

— Добыл, — спокойно ответил я, ставя поднос на стол. — И даже два. Проходите, я всё объясню.

Марвин хмыкнул, скинул с плеча корзину, прошёлся по залу и грузно уселся за стол. Я налил ему чай, но он даже не взглянул на пиалу.

— Рассказывай. Зачем приходил Варг? Из-за просрочки?

Я сел напротив, вздохнул. Раз он встретил Варга, то смысл откладывать? Хотел начать разговор с чая, но раз так, то так.

— Гильдия Торговцев требует выкупить землю, — начал я. — Десять высоких камней за месяц. Или лавка отойдёт какому-то алхимику из городского Совета.

Марвин замер.

— Вот, значит, как, — выдохнул он сквозь зубы и ударил по столу кулаком, заставив подпрыгнуть пиалы, расплёскивая чай. — Зашевелились. Почуяли наживу. Поняли, что старый тракт скоро оживёт. Решили мою лавку прибрать, ублюдки…

Я вскинул брови. С чего это Марвин мою лавку своей называет? Она на Тинга записана, и Тинг за неё платил.

Старик замолчал на секунду, а потом резко подался вперёд.

— Говоришь, именно на эту землю? А имя? Имя Варг назвал?

— Нет, — покачал я головой. — Сказал только, что из Совета. Вы знаете таких? Может, подскажете, что им нужно на самом деле?

— Там их с десяток таких, — мрачно произнёс Марвин и добавил: — Правильно сделал, что отказался от лавки. Не твоя это забота. Я сам этим займусь.

Я хмыкнул. Вот так? С ходу? Просто взял и решил, что я отказался? Так бы, может, и поступил Тинг, но не я. Да и чай он даже ещё не попробовал. Поэтому ответил:

— Я не отказался от лавки.

— Что? Да ты!.. — почему-то вскинулся Марвин. — Ты в своём уме, мальчишка? Это не твоя забота! Отказывайся от лавки! — сказал он прямо. — Они должны были предложить такой вариант!

— Это не вариант, — покачал я головой. — Это хоть какая-то крыша над головой. Я не могу…

Марвин растёр лицо, что-то бубня под нос, и перебил меня:

— Не глупи! Место я вам найду, пусть и похуже этого. А там, если в Лес приноровишься ходить, лет через пять нормально зажить сможешь. Как ватажник.

Я на миг задумался, а потом покачал головой. Что он нам найдёт? Грязный сарай, где скот держали? Да и быть ватажником? Нет, увольте. Это путь в никуда. Тем более что Лира может не пережить этих пяти лет. Скорее всего, не переживёт.

— Не пойдёт, — сказал я.

Марвин прищурился.

— Я же сказал, что подыщу вам с Лирой крышу.

— Это не просто крыша, — сказал я. — Это моя лавка.

— Твоя? — он уставился на меня, как на глупца. — Очнись, бестолочь! — гаркнул он так, что Рау в сумке пискнул, но старик даже не заметил. — Десять высоких — это тебе не три раза в неделю за Семицветом сходить!

— Я могу готовить чай, — ответил я спокойно.

— О чём ты говоришь?

Я указал на табличку на подносе.

— Вот рецепт чая, который вы видите перед собой.

Марвин раздул ноздри, мазнул по пиалам яростным взглядом, остановился на дощечке и грохнул кулаком по ней с такой силой, что та развалилась на части, а стол заскрипел и накренился. По столешнице потёк разлитый чай.