По спине скатилась холодная капля пота.

Глава 18

Я привык держать лицо ещё в прошлом мире, но вот внутри у меня всё кипело от несправедливости. Гильдия тупо поставила ультиматум: либо плати, либо выметайся. И о каком движении Границ Леса говорит Варг? При чём здесь моя чайная? Кругом полно земли — покупай и делай с ней что хочешь. Зачем какому-то алхимику именно моя земля?

Варг сам, по-хозяйски, налил себе ещё чаю и стал не спеша пить. Словно передо мной был совершенно не тот Варг, который приходил ко мне два дня назад. Тот издевался надо мной, смеялся, давил, угрожал мечом у горла, а этот ведёт себя совершенно спокойно и… лениво.

Он сделал глоток, и от пиалы поплыл пар, разнося по залу чуть сладковатый аромат с нотками свежести.

— Почему алхимики? — спросил я, чтобы выиграть время на размышления, хотя он меня не торопил. — Почему именно это место?

— Это не моё дело, — ровно ответил он. — Я пришёл передать тебе условия. А уже ты решай.

— Ты ведь не можешь этого не знать, — упёрся я в него взглядом.

Варг слегка усмехнулся. Видно было, что отвечать ему не хочется. Но что-то его всё-таки развеселило.

— Может, потому что тракт, на чьём изгибе стоит твоя халупа, скоро станет оживлённым? — мотнул он головой в сторону этого самого тракта.

Что за бред? Лавка может стать перевалочной базой, складом или даже основой для обустройства здесь алхимической лаборатории, или как они там называются. Согласен. Такое может быть, если тракт оживёт. Тут и каменный забор, и здание уже есть, но бред же! Алхимику проще, быстрее и дешевле построиться чуть дальше, чем ждать месяц, если я не соглашусь. Тут что-то не то.

Я опустил взгляд на пиалу, сделал глоток, не чувствуя вкуса.

— Ты говоришь, что я должен выметаться, — начал я, пока Варг смаковал чай. — Разве так ведёт дела Гильдия Торговцев? Это разве прописано в договоре?

Варг неторопливо откинулся на спинку стула, достал из-за пазухи сложенный лист и бросил на стол. Я не спеша взял его, пробежался глазами по строчкам. Двадцать средних в месяц, сумма долга — десять высоких. Восемнадцать на проценты. Два — в основной долг. Двадцать лет кабалы. Навряд ли Тинг заплатил даже часть долга. Но главное — никакого досрочного погашения при определённых условиях не прописано.

Я потёр переносицу, заставил себя успокоиться и отложил бумагу в сторону.

— Договор, — я кивнул на бумагу, — не предусматривает подобного. Там есть только условие, что я могу отправиться в Шахты Духовных Камней, если просрочу две выплаты. Как ты и угрожал мне пару дней назад. Но попытка выгнать меня — это абсурд.

Варг снова плеснул себе «Лугового сбора», сделал глоток и спокойно ответил:

— Так и есть. Но договор — это бумажка. И даже городской Совет тебе не поможет.

Бумажка? Это очень странно. Он и в первый раз на эту «бумажку» ссылался.

Но если Гильдия действительно может просто забрать землю и вышвырнуть меня, то почему он всё ещё здесь? Вот же, сидит, пьёт мой чай, хотя мог бы просто поставить перед фактом и пойти по своим делам.

— Значит, — я старался говорить ровно, — любой, кто платит аренду Гильдии, может оказаться на моём месте. Ты ведь понимаешь, как это выглядит со стороны? И что с таким подходом Гильдия может подмочить свою репутацию?

Варг посмотрел на меня поверх пиалы. И вдруг спокойно, почти дружелюбно улыбнулся. Эта его улыбка мне не понравилась. Очень не понравилась.

— Однако, — сказал он. — Ты и правда стал соображать. И даже намёками бросаешься. Угрожаешь. Только поздно.

Он поставил пиалу на стол и покачал головой.

— И, кажется, ты не уловил главного. Но я повторю: условия изменились, — он развёл руками. — Ты — сирота с Треснутой сестрой. За душой ничего нет. А там, — он кивнул куда-то в сторону города, — серьёзные люди. Алхимик, который является членом городского Совета. Он продавит своё решение за месяц или около того. Поэтому подумай получше, Тинг, прежде чем давать ответ. О себе и о своей сестре.

Я внутренне усмехнулся. Вот в чём дело. Варг потому и не давит, ведь без бумаг с печатью Совета — а после его же слов память Тинга подсказала, что такой орган есть — его слова ничего не значат. А бумажки так быстро не получить. Бюрократия беспощадна и в этом мире.

Скорее всего, все договоры — это записи в гильдейских книгах, заверенные печатями. И Гильдия просто не может разорвать их без оснований так быстро и легко. Иначе любой арендатор в городе задумается: а не случится ли с ним то же самое? Те же владельцы лавок начнут готовиться к подобному заранее, чтобы их не выкинули с земли другие влиятельные ремесленники. Это очень сильно подорвёт доверие к гильдейским бумагам. А на этом, видимо, и держится вся эта система.

Поэтому-то Варг и не пытается действовать грубой силой. Ему нужно, чтобы я сам отказался. Сам подписал. Сам ушёл.

Вот только я не собирался этого делать. Поэтому поднял глаза на Варга, который допивал остывший чай, и сказал:

— Месяц.

Он поднял бровь, пристально оглядел меня. Потом хмыкнул.

— Ты не торопись, Тинг. Подумай о своей сестре.

— Месяц, — уверенно повторил я.

Варг посидел ещё с минуту, буравя меня взглядом. А потом одним глотком допил чай, поставил пиалу и поднялся.

— Марвин научил тебя неплохой чай заваривать, — кивнул он на заварник, одёрнув куртку, — но вот свой ум в чужую голову не вложишь. Это верно.

А сделав шаг к выходу, замер и обернулся.

— Если надумаешь отказаться от «вечной кабалы» и спокойно жить дальше, — он усмехнулся, — то приходи в Гильдию в любой день.

После чего вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В зале стало тихо. Рау высунул мордочку из сумки и тихо пискнул. Дверь в комнату Лиры скрипнула.

— Ты с ума сошёл, — раздался её голос за спиной.

Я обернулся. Она стояла в дверях. Слегка бледная и напряжённая. Кулаки сжаты, глаза сверкают, а вместо губ — тонкая линия.

— Услышала, — выдохнул я, потерев переносицу.

— Да, — она подошла и села напротив. — Десять высоких камней, брат, — голос её дрогнул. — Ты хоть понимаешь, что это за сумма?

— Понимаю, — ответил я спокойно.

— Нет, не понимаешь, — отрезала она. — Ремесленник средней руки такой доход имеет только за полгода или даже за год, а мы с тобой… — она не договорила, но и без того понятно, что она имела в виду.

Рау забрался на стол, заёрзал, устраиваясь поудобнее, и стал толкать лапой пиалу к краю. Я переставил её подальше, чтобы тот не опрокинул её, и ответил:

— Ну, начнём с того, что такой ремесленник зарабатывает поболее того, что ты сказала. И за год может накопить приличную сумму.

— Ты сейчас серьёзно считаешь чужие деньги? — она аж задохнулась от возмущения. — Брат, ты вообще о чём думаешь⁈

— О том, что вариантов у нас нет.

— Вариант есть! — она хлопнула ладонью по столу. Рау аж подпрыгнул. — Откажись от лавки, и мы будем свободными, без долгов…

— От неё нельзя отказываться. Это наш дом.

Она обвела взглядом дырявую крышу и сломанную стойку. Пальцы её побелели, сжатые в кулаки.

— Ты что… дурак? Гильдейский пёс ведь сказал, что эта земля приглянулась одному из Совета!

От неё полыхнуло жаром, а щёки вспыхнули румянцем от вспышки гнева.

— Тебя убьют, брат! — вспылила она. — Ты думаешь, тот договор чего-то стоит? Где мы, а где богатый алхимик, да ещё и член Совета? — затем она указала на Рау. — А у тебя ещё и Связка идёт! Или ты уже забыл?

Стоило мне самому об этом подумать, как перед глазами всплыли строки системы:

[Время до завершения первой стадии Связки: ~ 1 час]

Я перевёл взгляд с Лиры на Рау, который молча прислушивался к нашему разговору, и тихо вздохнул. Всё так, во всём права, только вот…

— Либо так, либо уже сегодня мы бы оказались на улице. А так у нас есть месяц. Сегодня придёт Марвин, и я поговорю с ним. Может, и подскажет чего.

Лира поджала губы, а через вдох прикрыла глаза, и жар от неё пропал. Успокоилась. Хорошо.