Система тут же подсветила мою неудачу:

[Дисбаланс энергий: доминирует земляной элемент. Качество: ужасное.]

Я хмыкнул и выплеснул пиалу в окно. Земляной элемент — это, очевидно, корень. Женьшень перебил всё, не оставив шанса ни цедре, ни темному листу. Значит, будем отдельно заваривать корень и отдельно цедру.

Залил крошечный кусочек женьшеня в отдельный чайничек на донышке и поставил у огня. Пару минут хватит, чтобы вода впитала все полезное. Когда она слегка помутнела, по кухне поплыл землистый запах. Я убрал чайничек от огня, чтобы дать отвару чуть остыть.

Резать цедру в этот раз не стал. Размял три листка пальцами и смешал в пиале с темным листом. Разломил и бросил сверху один бутончик тепркоцвета, чтобы уравнять горечь женьшеня пряностью печеного яблока. Залил все это горячей водой, но не кипятком. Выждал еще с полминуты и смешал с отваром женьшеня.

Попробовал получившийся рубиновый чай и покачал головой. Уже лучше. Горечи стало заметно меньше, появились едва уловимые нотки цитруса. Я сделал еще глоток, чтобы уже наверняка убедиться… Нет. Не то. Провал.

И система это подтвердила.

[Дисбаланс энергий: доминирование огненного и земляного элементов. Качество: плохое]

По кухне плыли горько-сладкие ароматы от пиал. Я откинулся на спинку стульчика. Оглядел чайник, исходящий паром, котелок над очагом и травы на столе. Что не так? Доминирование огня и земли? Что это значит?

Потер переносицу. Неужели температура для местной цедры нужна еще меньше? Даже не как для белого чая, а около восьмидесяти градусов. Такое могло быть. Тогда можно довести воду до кипения и дать остыть. Две-три минуты.

Третья попытка. Я повторил все то же самое, только кусочек женьшеня сделал еще меньше, нарубив его полосками. И температуру воды со временем настаивания выдержал как смог идеально, ориентируясь по опыту прошлой жизни и двух неудачных попыток.

На этот раз цвет напитка получился более глубоким, а запах… Я наклонился над пиалой и почувствовал, как ноздри щекочет что-то отдалённо напоминающее хвою. Но когда сделал глоток, снова скривился. Горечь.

Даже смотреть на сообщение системы не стал. Мне все еще нужен был баланс температур. Вода была для цедры слишком горячей. Но… куда еще ниже? Я ненадолго застыл с пиалой горького напитка посреди кухни. А может быть дело не в температуре, а в том, что эти ингредиенты несочетаемые? Мысль была здравая. Нужно было ее проверить.

Чтобы убедиться наверняка, отдельно заварил цедру и тепркоцвет на основе темного листа. Сделал аккуратный глоток и сразу понял, что все получилось.

Я уловил хвою, цитрус и легкую пряность терпкоцвета. Медовый оттенок, который я ожидал, где-то затерялся. Но это вопрос другой, ведь в этот раз цедра раскрылась. А от горечи и след простыл. Все дело было действительно в женьшене. Он был слишком «тяжелым» во всей этой схеме.

[Открыт новый рецепт в ответвлении Чайный Мастер. «Хвойный мотив». Качество: низкое. Эффект: слабо бодрящий] — подтвердила мои слова система.

Я усмехнулся. Даже система подтвердила мои мысли. И даже слабо бодрящий эффект — это уже маленькая победа. Я точно иду в нужном направлении. Глянул на Рау, а тот посмотрел в ответ и пискнул со своей полки, мол, чего тебе. Наглец.

Сделав еще глоток, я присел на стульчик и стал думать. Минуту просидел, тупо пялясь в потолок. А потом сообразил. Чтобы связать два напитка — отвар женьшеня и получившийся Хвойный мотив — мне нужен был посредник между ними. Связка. Простого смешения здесь недостаточно. Слишком они разные.

Я поставил пиалу на стол и потер переносицу. Что может сгодиться как связка? Сладкая капля? Может быть. Сахар часто выступает как посредник между жирами и водой, кислым и горьким. Но это немного не то. Сладость может только навредить, нейтрализовав основную идею бодрости.

Подумав еще немного, перебрал травы и улыбнулся. Золотарник. Единственный верный вариант. Он ведь смягчил ингредиенты в Вечернем сборе, который я заваривал для Рована. Может помочь и здесь.

Подбросив в очаг еще пару поленьев, вернулся к работе. Четвертая попытка. Кусочек корня женьшеня в кипяток на пару минут. Во вторую пиалу, поверх темного листа, три размятых листика цедры. К ним два бутончика терпкоцвета и для связки — веточку золотарника. Все это залить теплой, почти горячей водой.

Через минуту вода в пиале сменила цвет от прозрачного к бледно-зеленому. В этот момент я взял чайничек, где женьшень уже отдал воде все, что мог, и влил это дело в пиалу с цедрой.

И если в прошлые разы эти две жидкости встречались, как два потока — холодный и горячий, то теперь это было похоже на небольшой водоворот. Точно такие же я видел, когда готовил Отвар Укрепления.

Выждав минуту, я отпил и понял, что вкус стал бодрее и богаче. Объединенный чем-то медовым, он смешал в себе все от каждого элемента. Золотарник затушил горечь, акцентировал хвою и усилил пряность.

[Усилен рецепт в ответвлении Чайный Мастер. «Хвойный мотив». Качество: низкое. Эффект: средне-бодрящий, восстановление сил.]

Вот оно. Усилен. То самое, что я хотел получить! Средне-бодрящий чай! Возможно, то, что получилось, не хуже, чем китайский Шу Пуэр. А он бодрит знатно. Я облегченно выдохнул и опустился на стул. Руки слегка подрагивали от волнения.

Затем я подхватил пиалу и не спеша выпил Хвойный мотив полностью. Чтобы проверить, как он действует. И спустя несколько секунд замер.

По ноющим мышцам после похода в Лес вдруг растеклась теплая волна. Боль не ушла, но усталость отступила, будто я не бегал по буеракам с сумкой за плечами, а просто прогулялся по аллее. В голове тоже прояснилось. И я понял, что до этого работал, как в тумане. Звуки тоже стали чётче: потрескивание углей в очаге, шорох ветра за окном, тихое сопение Минка с лежанки.

Я восхищенно выдохнул. Что я там говорил про Шу Пуэр? Нет, он и в подметки этому чаю не годится, чтобы взбодрить. Хвойный мотив пусть и временно, пусть не до конца, но давал настоящий эффект.

Но… Но разве это предел?

Скосил глаза на Минка.

Нет. Этого мало. Это могло бы придать сил истощенному организму, а мне нужно то, что может разбудить крепко спящего изнутри. Взбодрить его. Дать телу толчок, чтобы открыть глаза. Да, возможно, это не поможет, но я не привык сидеть сложа руки.

Так. Как можно усилить этот эффект? Поднять концентрацию? Нет, тогда это будет едкое пойло, а не чай. Увеличить время настоя? Тоже нет, иначе все полезные свойства при остывании чая улетучатся.

Я перебрал все свои попытки и уже готовые рецепты и остановился на одном. «Двойной пролив». Я заваривал его тогда почти на автомате. Но система выдала качество «средне-низкое». Выше, чем всё, что я делал раньше. И еще меня тогда удивила пометка: «использование ингредиентов с повышенным уровнем Дыхания». Но ингредиенты были самыми обычными. Значит, дело было не в них. Но в чем…

Я резко поднялся со стула. Рау вздрогнул на полке и недовольно пискнул, но мне было не до него. Вода! Все это время я готовил чай на родниковой воде по привычке, хотя еще днем думал проверить колодезную. А она ведь стояла у меня под носом — я же набирал ее для настоя Рована. Полное ведро.

Через несколько секунд над очагом уже раскачивался котелок с колодезной водой. Когда она зашумела, я стал действовать. Мои руки замелькали, а Рау посмотрел на меня, как на дикого.

Я нарубил женьшень, размял цедру, отмерил терпкоцвет и золотарник. Вода уже стала закипать. Снял ее и залил ломтики корня в отдельном чайничке. Три минуты. Отдельно пошли цедра с темным листом, терпкоцвет и золотарник, залитые теплой водой. Полторы минуты.

Затем слил их вместе, образуя мини-водоворот. Две жидкости. Одна зеленоватая, другая бордовая. Вместе они дали насыщенный янтарный оттенок. Словно огненный смерч.

А через миг я уже сделал первый глоток. Вкус оказался тот же, но изменилось послевкусие. Оно стало четким и насыщенным, а во рту закололо, как после Двойного пролива. Я хотел сделать второй глоток, но замер. Одного хватило. Эффект бодрости от выпитой ранее пиалы еще не ушел, а теперь он словно получил второе дыхание.