Мышцы налились… нет, не силой, но какой-то энергией. В районе груди Родник запульсировал сильнее, а в животе словно образовался горящий шар, дающий сил. Даже Рау удивленно приподнял уши и замахал хвостом, словно тоже что-то ощутил.
Я восхищенно посмотрел на пиалу с чаем в руках. А система отреагировала наконец:
[Улучшение рецепта «Хвойный мотив» в «Лесной мотив». Качество: средне-низкое (ингредиент с повышенным уровнем Дыхания). Эффект: сильный бодрящий, качественное восстановление сил, ясность ума. При чрезмерном употреблении вызывает головокружение]
Перечитал строки, чувствуя, как сердце стучит то ли от волнения, то ли от одного глотка Лесного мотива. Давно я такого не испытывал. И это только средне-низкое качество… При этом такой сильный бодрящий эффект. Вот оно! То, что нужно Минку!
Я вдохнул терпкий аромат и расплылся в улыбке. И почему я сразу не додумался до колодезной воды? Наверное, потому что всегда думал, вода и есть вода. Но кто мог знать, что она может быть насыщенной энергией и так усилить чай? Точно не я. Теперь зато знаю и буду использовать. Ведь это точно улучшит мои другие чаи. Даже интересно насколько и как. А что будет, когда я стану использовать свою внутреннюю энергию? Это невероятный простор для искусства создания чая.
Не торопясь, перелил Лесной мотив из заварника в чистую пиалу, дал слегка остыть и опустился на колени рядом с парнем. Приподнял ему голову, зачерпнул ложкой чай и медленно, по капле, влил в рот. Тот глотнул. Еще ложка. Еще. Еще одна.
Рау уселся у меня на голове, наблюдая за моими действиями.
Пиала опустела. Затем прошла минута. Третья. Пятая. Минк так и лежал без движения.
Я поджал губы. Не работает. Этот чертов чай не помог. Прикрыл глаза, пережидая неожиданную вспышку гнева. Размечтался, старый дурак. Хотел вот так просто, забыв тот провал с анализом лекарства для Лиры? Я протяжно выдохнул, покрепче сжав зубы, и посмотрел в окно на темнеющее небо. А в следующий миг вздрогнул и уставился на парня.
— … жаник… не надо… Гарв… — пробубнил Минк.
От автора:
Известный доктор умирает, чтобы воскреснуть в теле молодого спившегося хирурга-неудачника. Наш мир. Наше время. И Система с диагностическим модулем. Читайте: https://author.today/reader/509103/4800676
Глава 16
Я наклонился к парню, не веря, что он просыпается.
— Минк! Минк! — я потрепал его за плечо. — Ты слышишь меня?
Но тот не отреагировал, только поморщился и пробормотал еще что-то про своих стариков. Затем расслабился и снова затих. Дыхание его выровнялось, а глаза под веками перестали бегать. Рау пискнул и ткнулся влажным носом парню в шею.
А я тяжело сел рядом, наблюдая за ним, и выдохнул. На лице проступила довольная улыбка. Да, Минк не проснулся. Но… он почти проснулся. Все-таки «Лесной мотив» на основе «сильного» женьшеня, серебристой цедры и непростой колодезной воды дал свои плоды. Они дали толчок. Показали, что это рабочий метод, пусть и грубый.
Я проверил пульс Минка. Ровный, не сбивается, не скачет. Значит, чай не заставил его сердце биться быстрее, а подействовал мягко. Это хорошо. Шансы, что он в итоге проснется, есть. Буду поить его этим сбором хотя бы пару раз в день, пока есть ингредиенты, и, возможно, это даст накопительный эффект. К тому же завтра придет Марвин, и я точно вызнаю у него, как наверняка можно помочь парню.
Но пока Минк еще не пришел в себя, чтобы стать мне помощником в лавке, мне нужно решить, как развивать чайную.
«Лесной мотив» — это пока что самый адекватный чай из всех прочих. Но одного этого мало. Мне нужно больше пробовать, заваривать, сочетать, оценивать все новые и новые сборы. А для этого требуются травы, и не только свежие, но и обработанные. Такие будут иметь совсем другие свойства. И для этого нужны поставщики. Стоит подумать, с кем я могу договориться и что дать взамен.
И все это нужно записывать, вести учет, чтобы не забыть свойства и эффекты. Обязательно приобрести журнал или что тут используют для записей? Дощечки? Значит, дощечки.
Дальше мне нужно обустроить лавку. Сделать из этой убогой кухоньки настоящую мастерскую, какая была у меня в прошлом мире. Пара-тройка глиняных чайников, с десяток пиал с трещинами и дымящий очаг без ровного огня — несерьезно. Этого недостаточно, чтобы обслуживать гостей и посетителей. Значит, задача — разобрать кладовку. Там точно найдется много интересного.
А еще мне не помешал бы помощник. Возможно, даже ученик. Тот, кто заваривал бы простые чаи и делал сборы на продажу. Минк или Лира для этого не годятся по своим причинам. Галочка на будущее — найти помощника.
Губы тронула улыбка, когда я увидел в голове преобразившуюся лавку, полную посетителей, обсуждающих новый сбор. На кухне шуршит помощник. Выздоровевшая Лира улыбается, сидя у окна с кружкой чая. Минк пытается заломить мне цену на травы, как настоящий ватажник. А я — хозяин чайной — аккуратно расставляю готовые к продаже сборы — лечебные, бодрящие, расслабляющие — вдоль полок. Лавка дышит, доход растет, долги розданы. И вывеска «Приют Ветров» висит ровно.
Но это в будущем. Пока же меня ждет уборка и непростой разговор с Марвином с утра.
Прикинув первые задачи, я поставил пиалу на стол и осмотрелся. Кухня напоминала поле боя: пиалы, чайнички, ложки, остатки трав и лужицы пролитого чая на столе. Лира бы точно не оценила. Да и сам я терпеть не мог беспорядок — тридцать лет в чайной приучили к тому, что рабочее место должно быть чистым. Пора приниматься за уборку, пока совсем не стемнело.
Заходящее солнце пробилось сквозь открытое окно и растеклось по столу жидким золотом. В его лучах плясали пылинки, а глиняные стенки пиал отсвечивали рубиновым. Я зачерпнул воды из ведра в большую чашу, отыскал тряпку, которую использовала Лира, и принялся за посуду.
Сполоснул самую маленькую пиалу и стал тереть ее, вымывая все до блеска. Следом пошли чайничек из-под женьшеня и все пиалы из-под цедры. Все они хранили на донышке остатки своих отваров. Я тщательно промыл каждый предмет, выплеснул воду в окно. Котелок отскреб от накипи и повесил на крюк над потухшим очагом, чтобы просох как следует. В конце протер стол.
Я оглядел покосившиеся полочки над столом и принялся их выправлять. Они висели на веревках, прикрепленных к стене. Правая просела настолько, что баночки скатывались к краю — пришлось приподнять край и заново перевязать его бечевкой. Нижняя держалась крепче, но тоже накренилась вбок, с ней пришлось повозиться, выравнивая. Теперь баночки стояли ровно. Рау, забравшийся на одну из полок в разгар моей возни, недовольно пискнул, спрыгнул на стол и развалился там в лучах солнца.
Пока я убирал баночки и травы по своим местам на полках, он наблюдал за мной с видом строгого надзирателя. Я хмыкнул, потрепал его за ухом и быстро расставил под стол, где темно и нет солнца, остатки женьшеня и цедры. Пока это лучшее место, где я мог их хранить. Потом обзаведусь какой-нибудь тарой. Как-то же здесь хранят редкие травы с Дыханием?
Следом вытащил из сумки две баночки с семицветом, туго обмотанные тканью. Марвин велел хранить их в темноте, и я не собирался рисковать ценным грузом. Отодвинул доску за очагом, где уже лежал бутылёк Рована, и аккуратно поставил туда обе баночки. Темнота там была почти полная. Вернул доску на место и прижал ладонью. Пусть лежат до завтра.
В кухне снова стало чисто и тихо. Рау закрутился прямо на теплой столешнице, играя с последними лучами солнца. Я оглядел прибранное помещение, кивнул сам себе. Система предупредила, что пришел вечер и наступило Дыхание заката, когда энергия в воздухе идет на убыль. Воздух стал не таким свежим, а в окно влетел порыв ветра, принося с собой вечернюю прохладу.
«Лесной мотив» оказался действительно очень бодрящим чаем, и даже после одной пиалы я ощущал, как в теле бурлит энергия. Эффект был сильный, и пока он действовал, можно было заняться и другими делами в лавке.
