Мужик сплюнул и ускорил шаг. Болтливый бросил на меня гневный взгляд и поспешил следом. А я немного отстал, пытаясь переварить услышанное. Опытный ватажник, четыре воина, Вторая граница… и все равно умер. Мне стало не по себе. Я бросил взгляд на громаду Леса, но шага не сбил.

Прав этот ватажник. Опасное это место. Тинг там тоже умер. Не мое это дело за травами бегать, но выбора у меня нет. Пока нет. Я подготовился на тот максимум, на который мог, пусть и выглядел как обычный оборванец.

Замедлился только у самой кромки, где высокая трава сменялась влажным мхом, а воздух становился вязким, как сироп. Темный туман сгущался где-то высоко в кронах исполинов, роняя тень на эту часть Леса. Ватажников не было ни видно, не слышно.

Два шага, и я прошел через Первую Границу. Ощущение, будто продавил водную пленку. Мир вокруг дрогнул, выцвел по краям и снова собрался в фокус, но уже другим. Звуки исчезли. Тишина на миг оглушила, но уже в следующую секунду начала заполняться шёпотом Леса: где-то капала вода, где-то в высоте трещали ветки, оттуда же, из крон, доносился едва уловимый гул.

На плечи легла тяжесть, будто воздух здесь разом стал плотнее и тяжелее. Лес давил на всякого, кто осмеливался вступить на его территорию.

Помня слова Минка и вантажника, я первым делом отыскал гриб дымовик — благо они росли часто у корней исполинов — и, сказав Рау «не дыши», выпустил из гриба едкие споры, чтобы перебить запах.

Мотнув мордочкой, Рау перебрался из сумки на макушку — повыше, чтобы лучше видеть — и прислушался. Где-то там, в глубине и мраке, возможно, находился его старый дом. Но нам сегодня не нужно было углубляться в Лес. Семицвет рос где-то неподалеку от Границы. Нужно только вспомнить.

Я замер, выуживая из памяти Тинга смутные образы. Парень уже ходил за семицветом для Марвина. И за другими травами для него. За последний год он неплохо изучил окраины Первой Границы, несмотря на то, что не имел Родника и не мог ориентироваться по Дыханию.

Вот в голове всплыл образ поляны с почерневшей травой. За ней лежало поваленное дерево. Не исполин, но тоже громадина. Шагов через сто или двести от него пролегало русло широкого ручья, заваленное серыми валунами. И если идти вверх по нему, то можно было наткнуться на небольшую низину чуть с краю, где, кажется, парень и собирал Семицвет.

Отлично. Примерное место есть. А по пути можно поискать что-нибудь для бодрящего чая Минку. На Земле я бы использовал женьшень, который помогает при усталости. Обязательно лимонник — он давал отличный тонизирующий эффект. И, возможно, элеутерококк, который работал при стрессе.

В памяти Тинга что-то было, но я не знал местных аналогов нужных растений. Зато знал места, где подобные растения могли бы расти. А учитывая, какой передо мной простирался Лес, здесь должно найтись хоть что-то похожее.

Я зашагал направо, стараясь ступать как можно тише. Получалось не очень — под ногами то и дело хрустели ветки, шуршала листва. Рау на моей голове крутил головой и дергал ушами. И я старался следить за его реакцией, ведь он чувствовал Дыхание намного лучше меня.

Пока шел, смотрел по сторонам и вспоминал, где обычно рос женьшень в моем мире. Он точно любил тень, рыхлую почву и прорастал на склоны. Если здесь есть аналог, то искать его нужно в таких же условиях.

Тинг знал несколько глубоких оврагов и тёмных низин, где почти ничего не росло. Одно такое место было как раз по пути к поваленному дереву — небольшая впадина между двух исполинов, заваленная прелой листвой. Нужно было проверить.

Периодически я останавливался, чтобы прикинуть примерное направление, ориентируясь по обрывкам памяти. Старался идти вдоль Границы и сильно не углубляться в Лес. Здесь он оказался относительно спокойным. Над головой не летали падальщики, среди корней и полян не устраивали своих логов дубовые вепри. Только мелкие зверьки шныряли среди деревьев и кустов, заставляя меня замирать от треска веток.

Где-то шагов через триста нашлась низина. Два исполина срослись корнями, образовав что-то вроде чаши, и в этой чаше скопился толстый слой перегноя. Света в Лесу и без того было мало, а здесь и вовсе царила тьма. Я присел на корточки и начал осматривать подножия стволов, стараясь не шуметь. Рау спрыгнул на землю, обнюхал прелую листву и чихнул. Опять.

— Тихо ты, — машинально шепнул я. — Если ты на каждый лист собираешься чихать, то лучше нам было вообще в Лес не соваться.

Рау покосился на меня и пискнул. А я задумался. Он уже, не первый раз чихает при мне за сегодня. Пару раз утром. Пару раз здесь. Что это с ним? Я глянул на него и понял, что он снова копошится в листве. Помог ему разгрести ее.

И тут показались три стебля с пальчатыми листьями, на верхушке одного — гроздь мелких красных ягод. Я даже не поверил сначала. Форма листа была чуть более вытянутой, чем у земного аналога, а стебель отливал слабым серебристым оттенком. Но в остальном сходство было очевидным.

Я осторожно потёр лист пальцами — кожу слегка закололо, а в воздухе разлился густой землистый аромат с едва уловимой сладостью. Дыхание. Магический аналог женьшеня, не иначе.

[Лесной женьшень. Ранг: 1. Используется в алхимии. Пригоден для использования в ответвлении Чайный Мастер.]

[Свойства: сильное тонизирующее, восстанавливающее. Ускоряет регенерацию тканей. В больших дозах вызывает перевозбуждение.]

[Лучшее время сбора: любое.]

Анализ сожрал часть сил, посадив резерв на двадцать единиц, и в глазах на миг потемнело.

Осторожно, стараясь не повредить корень, подкопал землю ножом и извлек одно растение целиком вместе с корневищем, похожим на маленькую разветвленную фигурку. Сердце забилось в предвкушении того, как я заварю не на его основе, но с его помощью, чай.

Погладив Рау, убрал корень в отдельный мешочек. Два других оставил. Одного хватит. К тому же их и хранить мне особо негде. Если понадобится еще, то либо отправлю Минка, либо вернусь сам.

Зверек все время пути крутил головой, явно ощущая какие-то интересующие его растения. Пару раз он тянулся к невысокому кусту, усыпанному мелкими темными ягодами. Память Тинга тут же подсказала — темника.

После случая с кровохлебом я не спешил доверять чужим воспоминаниям, но Рау уже вовсю подъедал ягоды с довольным видом. Я сорвал несколько веточек — пахли они слабо, чуть терпко. Если высушить и смешать с кислошипом, может выйти неплохой лечебный чай при простуде. Проверим дома.

Пока я укладывал ягоды, Рау взобрался на мою макушку и напрягся. Он навострил уши, посмотрел направо и издал тихий писк.

Я глянул в ту сторону и забыл как дышать. А через миг уже закатился под кусты, цепляясь штанами за ветки. Рау прижался к шее, и тоже замер. Впереди, метрах в тридцати, между стволов что-то мелькнуло. Я пригляделся и сглотнул. Там ленивой, но плавной походкой шел зверь.

Это была теневая рысь, если верить памяти Тинга. Она была крупнее собаки, а шкура ее была темно-пепельной. Длинный хвост хлестал по бокам. Она замерла, принюхиваясь. Глаза — два жёлтых уголька — скользнули по кустам, за которыми я лежал. Рысь втянула запах и фыркнула, мотнув головой.

Дымовик, понял я. Перебил запах. Или она просто не голодная…

В ушах зашумела кровь. Я медленно, не делая резких движений, отполз назад, прячась за земляной кочкой. Рысь постояла ещё пару мгновений, дернула ухом и бесшумно исчезла в чаще — только хвост мелькнул и пропал.

Я выждал еще минут десять, прежде чем задышал спокойно. И только после уверенного писка Рау убрался прочь, стараясь ступать ещё тише. Но то и дело оглядывался. Ноги еще долго подрагивали. И я ничего не мог с собой поделать.

Страх отпустил не сразу, но постепенно я снова стал присматриваться к травам, не забывая слушать Лес. Однако теперь у меня в голове наконец сформировалась полноценная мысль.

Я чайный мастер. Не травник, не охотник, не ватажник. Моё дело — не бегать по Лесу в одиночку, рискуя собой и Рау ради кучки трав. Моё дело — развивать лавку. Создавать чаи и сборы. Налаживать связи с теми, кто будет приносить мне ингредиенты, а не добывать их самому ценой жизни.