Подумав, я вспомнил, что то растение второго ранга, которое ел зверек, отдавало прохладой от листьев. А у меня как раз был один такой «холодный» ингредиент — Поющий Иней. К тому же он уже «выдыхался». Я принес его Рау. Тот недоверчиво обнюхал угощение, потом осторожно взял из моих пальцев и захрустел.

А когда доел, резко вздрогнул и выпучил глаза. Я замер в испуге. Отравил? Но в следующий миг Рау буквально взорвался движением — метнулся в сторону, пронесся по залу серебристой молнией и, даже не притормозив, вылетел в открытую дверь. Я только и успел заметить размытый силуэт и дергающийся хвост.

Я поспешно направился за ним, но замер на пороге. Уперся рукой в косяк и прислушался к ощущениям. В ушах поселился легкий звон, а мышцы задрожали будто в предчувствии чего-то. Родник в груди вдруг запульсировал чаще, словно бешено колотящееся сердце. Эта пульсация прокатилась по телу какой-то… бодрящей, что ли, волной. Что-то взбудоражило Рау. Он что-то ощутил. И мой Родник, похоже, тоже.

Выйдя из лавки, я замер. Рау, будто ураган, носился по двору. Вот он прошмыгнул сквозь высокую траву, оставляя за собой серый росчерк, одним махом взлетел на каменный забор и молнией рванул по его гребню. Затем ушел в длинный прыжок, и вот он уже на крыше чайной, мелькнул серебристым хвостом и скрылся с другой стороны дома. Я проводил его непонимающим взглядом, чувствуя, как у самого подрагивают кончики пальцев. Перевернув ладони, посмотрел на них — дрожь не унималась.

За домом раздался тихий, слабый «рау». И из-за угла вдруг вылетел целый фонтанчик из травинок и листьев. А следом, пронзая эту зелёную стену, вырвался Рау и на полной скорости понесся прямо на меня. Я даже отшатнуться не успел. Он взвился в воздух, уцепился за мой рукав, через миг оказался на спине и ловко забрался на макушку, свесился вниз головой и заглянул прямо в глаза — наглая серебристая морда смотрела на меня вверх тормашками. Я замер на полувздохе, глядя в эти блестящие глаза-бусинки.

— Ты… чего, Рау?

Тот пискнул, и я почувствовал, как его коготки перебирают мои волосы, а пушистый хвост щекочет лоб. Собственное тело звенело от переполняющей его энергии. Сделав глубокий вдох, постарался успокоить сердце. Но куда там. Меня от напряжения буквально колотило.

Перед глазами расплылись строки Кодекса Дыхания:

[Зафиксировано выполнение всех условий начала Связки с духовным существом: Физический контакт. Добровольное принятие пищи существом. Полный Резонанс Родников носителя и существа]

[Запущена первая стадия Связки. Длительность процесса: ~24 часа]

[Во время первой стадии расстояние между носителем и существом не должно превышать двух метров. Разрыв контакта приведёт к нарушению Связи и откату]

Условия?.. Связка?.. Сутки?..

Я застыл истуканом. Это что получается, я привязан к этому прохвосту на целые сутки? В голове возник образ, как я иду по рынку со зверьком на плече, как местные начинают перешептываться. А потом вспомнил, что нужно ещё к старикам Минка и вечером в Лес за Семицветом. И везде — с этой серебристой мордой… Мысль эта была настолько дикой, что я чуть не застонал вслух.

— Ну и что мне теперь с тобой делать, паршивец?

Глава 11

Я так и стоял посреди двора, пока Рау с энтузиазмом ползал по мне и обнюхивал, будто впервые видел. Сдув серебристую шерстинку с носа, я попытался осмыслить происходящее. Значит, у меня теперь не только чайная и долги, но и дар Связного, как у Лиры?

Сразу вспомнились слова Варга, полные зависти к ее таланту, оговорки Минка в Лесу и та потрёпанная книжка по уходу за Связанным зверем, которую Лира прятала под лежанкой. Выходит, этот пушистый воришка, сожравший мои растения второго ранга, станет моим… питомцем.

Дела… Об этом точно лучше не распространяться. Сначала надо разобраться, как к Связным относятся простые люди. И Гильдии. Особенно Гильдии.

— Ты можешь хотя бы на минуту угомониться? — пробормотал я, прикрыв глаза и потирая переносицу. — Думать мешаешь.

Рау пискнул, и забегал по мне еще быстрее. Наглец.

А сколько там стадий у этой Связки вообще? Две? Пять? И главное — надо ли мне это? Я скосил глаза на деловую морду. Он, конечно, силен, и разок помог нам, но больше я не намерен попадать в передряги, как вчера в Лесу. Ну их к черту. Да и сам Рау тогда чуть не помер вместе с нами.

Зверёк дёрнул меня за прядь волос.

— А ну цыц! — шикнул я. — Сказано же, два метра. Слезь с головы.

Но Рау и не подумал. Не слез.

А в город… В город все равно придется идти. Но сначала нужно спрятать зверька. Либо за пазуху, либо в сумку. Лишь бы никто не заметил и не стал задавать неудобных вопросов.

— Хорошо, — решил я, перестав тереть переносицу и посмотрев зверьку в глаза. — Пойдёшь со мной. И лучше нам не проверять, что будет, если разойтись на два метра.

Тот наклонил голову набок, явно не понимая меня.

Ладно. Это будет непросто, но мы справимся.

Но перед походом в город нужно сделать важное дело. Оставлять сестру без лекарства, пусть даже на пару часов, я не имел права. Значит, сначала — развести настой. А для этого нужна вода. Колодезная.

Рау соскочил с меня, и закрутился под ногами. А я, подхватив деревянное ведро, сполоснул его водой из бочки и направился за дом. Колодец темнел в центре сада. Тяжёлая деревянная крышка, заросшая по краям вьюном, выглядела так, будто её не трогали месяцами. Помня, как в прошлый раз оттуда вырвался странный порыв ветра, я стал действовать осторожно: уперся ладонями в шершавое дерево и медленно, напрягаясь, сдвинул крышку в сторону. Никакого ветра.

Я заглянул внутрь, откуда тянуло прохладой и сыростью. И энергия… ее тут будто бы было немного больше. А внизу угадывался крошечный кружок неба, отраженный водой. В темноте с камней срывались капли и звонко разбивались о воду, и звук этот, приглушенный толщей стен, возвращался наверх едва слышным эхом.

Повесив на крюк ведро, я начал опускать. Ворот скрипел так, что, наверное, было слышно в городе. Проржавевшая цепь шла нехотя, и мне пришлось приложить изрядное усилие, чтобы ведро наконец коснулось воды. Обратно тянул так же, кряхтя и поминая про себя всех прошлых хозяев, особенно Марвина, которые не следили за воротом.

На полпути цепь вдруг на миг дернулась. И я снова ощутил всплеск Дыхания, но лишь на миг. Рау, дернув ушами, вскочил на камень и посмотрел вниз, будто тоже что-то ощутил. Я и сам наклонился, заглядывая, но нет. Ничего. Пусто. Странный колодец. Надеюсь, что хоть вода в нем чистая.

Я поднял ведро, зачерпнул ладонями воду и выпил. Она оказалась ледяной, что аж зубы заломило, но очень вкусной. А во рту осталось лёгкое покалывание, словно от пузырьков газа, хотя никаких пузырьков, конечно, не было. Я выдохнул и зачерпнул ещё.

Рау заинтересованно сунул мордочку в мою ладонь. Хлебнул раз, другой — и тут же замер, скривив морду: глаза вытаращил, уши прижал, а потом громко чихнул, обрызгав мне всю щеку. Видимо, ледяная вода для маленького зверька оказалась слишком уж студёной. Я усмехнулся, вытер лицо рукавом и вернулся в дом.

Минк все еще спал. Его бледное лицо и заострившиеся скулы мгновенно вернули меня на землю. В груди снова повисла тяжесть, ведь парень находился в таком состоянии из-за меня.

Я поднялся, достал из тайника за очагом стеклянный бутылёк с настоем Рована и чистую глиняную баночку размером с пиалу — таких тут было много, выбирай любую. Из бутылька шел медовый запах, который никак не выходило разобрать детально. Осторожно, стараясь не пролить, отлил третью часть настоя в баночку. Он тянулся, словно тот самый мед.

Рау носился вокруг меня. То забирался на меня, то путался в ногах.

Затем в баночку пошла вода. Ровно в три раза больше, как и велел Рован. Отработанный годами глазомер меня не обманул. Светлая жидкость настоя растеклась в воде, словно белая капля чернил.

Стенки баночки покрылись слоем инея, а от горлышка потянулся белый пар. Он растаял через пару секунд, и жидкость стала бледного цвета. Я уставился на баночку, пытаясь понять, что это было. И тут перед глазами вспыхнула строка: