Полчаса я ползал, чуть ли не на коленях, сбивая их в кровь. Прочесал пятачок вдоль и поперек, но не нашел ничего подходящего. Зато собрал пару округлых грибов с говорящим названием «дымовик». По памяти Тинга я понял, что это съедобный гриб, но внутри у него есть едкие споры. Если неправильно разрезать или лопнуть его, можно на время лишиться и нюха и зрения. А еще я отыскал лежанку зверя — утоптанный кусочек земли. И у меня по спине пробежали мурашки.

— Пусто, — выдохнул я в конце концов, вытирая пот со лба и оглядываясь.

Минк грязно выругался, не переставая всматриваться и вслушиваться в Лес.

— Ты хорошо посмотрел?

— Конечно, как я… — я осекся, заметив серебристый перелив с краю. — Подожди-ка.

Я быстро подошел к этому месту.

Между массивных корней торчали три ровных пенька. Я присел и осмотрел растение. Будто кто-то его уже срезал… Сосредоточившись, мысленно активировал анализ.

[Резерв Родника: 73/100]

[Стальной Ржаник. Ранг 1. Недостаточно материала для полноценного анализа (мертвые ткани)]

Я мрачно нахмурился. Понятно.

— Похоже, мы опоздали, Минк, — сказал я негромко.

Но тот промолчал. Вокруг повисла гнетущая тяжесть и тишина. Я медленно обернулся на товарища. Минк стоял бледный, смотря в сторону. В руке у него был зажат кинжал.

Мой Родник вдруг запульсировал, будто бы кто-то предупреждал меня об опасности. А из густых зарослей шипастого кустарника справа донесся хруст ломаемых веток.

Глава 6

— Не успели! — выдохнул Минк, делая осторожный шаг назад.

Я глянул на его бледное лицо. На рыжие вихры, прилипшие ко лбу. На кинжал в его руке. И развернулся туда, куда он смотрел большими глазами.

Из зарослей кустарника донесся хрип, от которого сердце заколотилось в груди. Колючие ветви медленно раздвинулись, и на поляну тяжело выступил зверь. Заметив нас, он замер.

Ноги враз сделались ватными. Это был вепрь размером с быка, но куда более грузный и устрашающий. Темная шерсть висела на нем клочьями. Местами она срослась в наросты, напоминающие кору дуба. Под толстой шкурой перекатывались жгуты мышц. А из пасти торчали два огромных, загнутых вверх бивня.

— Дубовый вепрь… — прошептал Минк, делая еще один крохотный шажок назад.

Я с присвистом втянул воздух, стараясь не смотреть в настороженные алые глазки под кустистыми бровями. Угораздило же нас попасть на его территорию.

Ноздри зверя широко раздулись, пытаясь уловить наш запах, ослабленный зеленой жижей. Он глухо фыркнул и стал взбивать землю копытом. По полю покатилась слабая дрожь.

Да он целую тонну весит!

Минк протяжно выдохнул и неуловимо изменился. Плечи расслабились, взгляд сделался острее. Удобнее перехватив кинжал, он чуть присел, словно готовился к броску. Затем тихо, не отрывая взгляда от зверя, скомандовал:

— Тинг. Дружище. Когда он кинется — беги. Я прикрою.

Я до хруста сжал кулаки.

— Не глупи, — прошептал я и медленно привстал, смотря под ноги. — Просто медленно отходим. И не смотри ему в глаза.

Но сам я понимал, что шансов на спасение мало. Вепрь либо нападет, либо попытается прогнать чужаков со своей территории. Зверь вдруг сделал первый шаг по кругу. И мы замерли.

— Тинг…

Я не ответил, став быстро соображать, что делать. Бежать — бесполезно. Сражаться? В сумке есть кухонный нож, но для вепря это зубочистка, а для меня — самоубийство. Я облизал пересохшие губы и заскользил взглядом, в поисках ниши, где можно спрятаться. Но тут он зацепился за грибы «дымовики» возле корней. И меня осенило. Едкие споры!

Но я не успел даже открыть сумку, как земля под весом вепря вспучилась. Он наставил бивни и ринулся на нас, набирая разгон. Из-под копыт полетели комья мха и грязи.

— В сторону! — Минк с силой толкнул меня плечом, выбивая из-под удара.

А сам сделал шаг вперёд и, скользнув по влажной земле, ушёл от страшного удара бивней. Его клинок чиркнул по боку зверя, выбив грязь из наростов. Вепрь взревел и резко затормозил, взрывая дёрн. А через миг уже рванул обратно на Минка.

По поляне прокатился скрежет, когда Минк принял вскользь тяжелый удар на кинжал. Он отпрыгнул в сторону, споткнулся, прокатившись по земле. Но тут же подскочил, встряхнул руками, морщась от боли.

— Беги, идиот! — отчаянно заорал он, уходя от туши зверя.

Я лежал на влажной траве и не верил тому, как этот парнишка умудряется так ловко скакать. А потом спохватился, доставая гриб.

Вепрь сменил тактику, став ещё злее. Он перестал бросаться и начал теснить Минка, заставляя его отступать к огромным корням исполинов.

— Эй! — крикнул я, привлекая внимание зверя, и со всей силы бросил дымовик ему прямо в рыло.

Бросок получился хороший, попал точно в лоб. Гриб лопнул, расползаясь зеленоватым облаком спор по морде и разъедая глаза. Вепрь взвизгнул, но это его не остановило. Он буквально вспахал небольшой пятачок своим рылом, зарываясь в дерн и пытаясь задавить Минка.

Парень попытался отскочить, но вепрь зацепил его бивнем. Я весь похолодел. А Минк, весь перепачканный грязью, закричал и дернулся прочь, уходя из-под копыт зверя. Его рука плотно прижалась к боку, где по одежде растеклось темное пятно крови. А дыхание стало хриплым.

В этот момент я бросил второй гриб, попав по загривку твари. Вепрь снова взревел, замотал башкой, закрутился на месте. Едкая вонь достала даже до меня. Зверь чихал, терся мордой о землю, на мгновение полностью потеряв ориентацию.

Я подбежал к Минку.

— Уходим! — подхватил его под плечо и потащил прочь с поляны.

Но вепрь, чьи глаза стали мутными и красными от спор, уже наставил бивни в нашу сторону. Копыта вдавились в землю. Зверь всхрапнул и бросился на нас. Меня прошиб холодный пот. Я потянул за собой Минка, уходя с линии удара.

И в этот момент тишину Леса разорвал странный гул.

Ра-а-ау!

Тугая волна воздуха ударила в вепря. Он споткнулся, клюнул мордой, утыкаясь в землю и взрывая землю под собственной тяжестью. Нас тоже зацепило мощным порывом ветра и раскидало в разные стороны.

Прокатившись по траве, я замер на спине и непонимающе уставился вверх. В ушах звенело, сердце колотилось, как ненормальное, а в груди резонировал Родник. Надо мной из ветвей исполина свесился знакомый пепельно-серебристый зверек, который преследовал нас от самой лавки. Он посмотрел мне в глаза, пискнул и по веткам перепрыгнул на дальнее дерево.

Где-то в стороне взревел вепрь. Я подскочил. Зверь уже пришёл в себя, заметил зверька среди листвы и рванул на него. От чудовищного удара содрогнулся не только ствол исполина, но и земля вокруг. Сверху посыпалась труха и ветки.

Но зверёк уже был в другом месте. Серебристая шерсть на его длинном хвосте встала дыбом, и между волосками с сухим треском заплясали крошечные синие искры. Грудная клетка зверька расширилась, щёки раздулись, словно два тугих кожаных меха, втягивая неимоверное количество воздуха.

Он снова издал тот самый гул, похожий на рев реактивного двигателя:

Ра-а-ау!

Воздух перед мордой зверька исказился полукруглой линзой. Мощная ударная волна с жутким хлопком ударила вниз. Шатающегося вепря сбило с ног прямо в месиво из грязи и травы. Но и сам зверек резко потемнел шерсткой, будто на каждый удар тратил слишком много сил.

Я потрясенно замер, не веря глазам. Минк в этот момент с трудом подползал к краю поляны, зажимая рану.

Вепрь, забыв о нас, с ревом выворотил бивнями огромный камень вместе с комьями земли и с силой швырнул его вверх. Раздался жуткий хруст, ломаемых веток. Во все стороны брызнула древесная труха и листья.

Но зверёк серебряной молнией перелетел между сучьями, соскочил на ветку ниже, а потом нырнул в заросли. Хрипя и брызжа слюной, вепрь кинулся следом, проламывая просеку в кустах.