— Ничего страшного, — улыбнулся я, думая об Отваре Укрепления и делая глоток. — У нас есть еще одна баночка.

Но Лира будто не услышала меня и прошипела:

— Что этот… — она явно проглотила ругательство, — старик… потребовал в этот раз?

Это что я только что услышал в ее голосе? Ненависть? Злость? Или скорее раздражение и страх за брата, которого Марвин отправлял в опасный Лес? И все это ради лекарств для нее…

— Ничего серьезного. Семицвет, — ответил я аккуратно, не зная, даст ли ей название хоть что-то.

— Ясно, — обронила Лира, но так, чтобы не показать, как она устала болеть. А затем облегченно вздохнула: — Не придется уходить далеко за Первую Границу.

Быстро сообразив, что разговор пошел куда-то не туда, я решил немного взбодрить Лиру, пусть и не умел особо.

— Знаешь, я тут кое-что придумал, как нам выбраться из нашего положения. — Я слегка подмигнул ей. — Твоя главная задача — беречь себя и не перенапрягаться.

Лира снова посмотрела на меня с явным недоверием.

— Ты сегодня сам на себя не похож. Обычно из тебя и слова путного не вытянешь, а тут такие обещания даешь, — с сомнением фыркнула она. — И о еде не надо думать, и как нам выпутаться из… — Лира осеклась, стыдливо отвела взгляд и тихо добавила: — Прости. Не знаю, что это я сегодня…

— Ничего, — усмехнулся я и добавил: — После этого, — указал на рану, — я немного поумнел.

Лира оглядела меня, слегка улыбнулась:

— Прямо поумнел?

— Скажем так, я понял свои прошлые ошибки. И повторять их не собираюсь, — закончил я уверенно.

Она, уловив мой тон, наклонила голову чуть вбок и улыбнулась шире, мол, «что это с тобой?» А взгляд при этом стал внимательнее.

Но я не стал играть с ней в гляделки. Взял поднос, закинул на него осколки разбитого кувшина и направился к выходу. У двери обернулся и под испытывающим взглядом сказал:

— Отдыхай, сестра. И… положись на меня.

От таких слов щеки у Лиры неожиданно вспыхнули румянцем, она резко отвела глаза, а я уже закрыл за собой дверь.

Пройдя через зал, я на ходу поднял опрокинутый Варгом стул, ссыпал осколки в кучу мусора и вернул чайник на место, зайдя на кухню. План был прост: сначала небольшая уборка, чтобы привести мысли в порядок, а к вечеру выход в Лес за Семицветом для Марвина и Листом Жизни для отвара.

Мой таймер жизни шел, и чем меньше оставалось времени, тем сильнее росло напряжение в груди.

Я закатал рукава, подцепил большую чашу, в которой промывал Листья Жизни. И решил начать с горы грязной посуды.

Но только я погрузил руки в воду, как в открытом окне показалась конопатая, рыжая физиономия мальчишки лет четырнадцати.

— Тинг! Сколько тебя можно ждать? — звонко крикнул он, подтягиваясь на подоконнике. — У нас с тобой вообще-то заказ! А времени до Дыхания Ночи, или ты забыл…

Он внезапно осекся. Его нос забавно дернулся, втягивая воздух.

— Ого… А чем это у тебя так вкусно пахнет? — Мальчишка вытянул шею, во все глаза уставившись на мой заварочный чайник.

Глава 5

Я узнал его мгновенно. Это был Минк — мальчишка из трущоб и приятель Тинга. Следом за именем пришел образ надменного юноши в дорогой накидке и его ленивая фраза: «Принесете мне два стебля Стального Ржаника — получите по среднему камню».

И всё. Ни лица заказчика, ни его имени. Только смутный, общий образ самого Ржаника из какой-то книги. Ну, Тинг, сколько еще сюрпризов ты мне оставил?

В этот момент, не дожидаясь ответа, Минк залез через подоконник в лавку. Я скривился, увидев, как по-хозяйски он себя ведет, а от его потертых сапог остаются грязные следы. Но его покрытые шрамами руки, крепкий торс и широкий кинжал на поясе заставили отнестись к нему серьезнее.

Не обращая на меня внимания, Минк подошел к столу, схватил мой заварочный чайник, жадно принюхался и глотнул прямо из носика.

— Ммм… вкусно! — довольно выдал он.

Я тяжело вздохнул, напоминая себе, что это мир такой, суровый и бестактный, и манерам здесь, видимо, не учат.

— Дай сюда, — строго приказал я и, шагнув к мальчишке, забрал у него остывший чайник. Теперь это просто травяная бурда, а не чай.

Минк удивленно захлопал ресницами.

— Эй! Тебе жалко, что ли? Мы же друзья!

Я не ответил. Молча сполоснул пиалу, налил туда остатки напитка, протянул мальчишке и твердо сказал:

— Теперь рассказывай.

Минк просиял, принял пиалу, но так и замер с ней в руке, не донеся до губ.

— Что рассказывать? — он уставился на меня с искренним непониманием.

— Что за заказ, от кого, сколько у нас времени, — спокойно перечислил я, продолжив мыть посуду. Надо было с ней уже закончить. Затем добавил: — Всё, в общем.

Минк уставился на меня, будто впервые видел.

— Ты чего такой странный?.. — проблеял он.

Я молча указал пальцем на бок, где было бурое пятно на рубахе. Скоро это уже станет традицией.

— По дурости за Вторую Границу сунулся. Отхватил от зверя, — решил я сыграть на частичной потере памяти, это было самым надежным прикрытием. — Не помню, как до дома дошел. В голове с самой ночи муть стоит. Сейчас уже получше стало, но вот про заказ что-то ничего не помню.

Минк, открыв рот, опустился задницей прямо на плотную крышку корзины, почесал грязный нос и прошептал:

— Во дела…

Сполоснув последнюю чашку, я аккуратно поставил ее на вторую, заранее протертую полку.

И тут Минк резко подался вперед, вцепился пальцами свободной руки в свою рыжую шевелюру и затараторил:

— Нет, нет, нет! Только не говори, что ты забыл, как выглядит Стальной Ржаник! Ты же сам предложил его достать. Сказал, что деньги срочно нужны для долга…

Я невозмутимо выплеснул грязную воду из чаши в открытое окно, повернулся к нему и строго велел:

— Не кричи так. Сестра отдыхает.

Затем довольно окинул взглядом чистый уголок со столом и аккуратно выстроенными баночками на полках. Скоро я наведу порядок во всей лавке.

Минк клацнул зубами, умолкая, но тут же подскочил на месте, как ужаленный, расплескивая чай из пиалы:

— О чем ты? Если мы завтра не отдадим два стебля Гарву, то этот ублюдок всех в подмастерьев скупщиков и алхимиков против нас настроит! Против меня! И как мне потом бабку с дедом кормить?

Я осмыслил сказанное и чертыхнулся про себя. Это уже серьезно.

Глупый мальчишка Тинг не переставал удивлять. Понятно, что у него не было выбора — Гильдия, долг. Но неужели он не мог найти другого способа заработать денег? Взялся за какой-то мутный заказ на какую-то траву, которую видел на картинке. Да еще и в обход Марвина решил идти. О чем он только думал… Еще и своего друга подставил.

— Всё в силе, Минк, — я взял чистую тряпку и начал насухо вытирать руки.

— Но ты же… — начал было он, но я одним жестом его оборвал.

— Я вспомнил, — уверенно произнес я. — Если ты знаешь, где искать, то я его добуду.

Выдержав испытывающий взгляд Минка, я добавил:

— Дай мне пять минут, и можем выходить.

Он закрыл глаза, одним махом допил остывший чай. Затем со стуком поставил пиалу на стол и серьезно, почти по-взрослому, кивнул.

— Рассчитываю на тебя, Тинг. Буду ждать на улице.

Он развернулся и вышел через зал.

Оставшись один, я оперся на стол и выдохнул. Непросто притворяться, что ты тот самый Тинг перед его другом. Правильно я сделал, что взял инициативу и придумал про память. Но надо поменьше болтать. И этот заказ… Ладно. Выбора нет.

Странно, конечно, ощущать себя снова молодым. Думать о каких-то травах и новом мире. Разговаривать с теми, кого еще вчера не знал, а сегодня уже кажется, что знал всю жизнь. Но… не мое это — сидеть и размышлять о чем-то. Это хорошо вечером под расслабляющий Габа-Чай, а не тогда, когда кругом происходит такое.

Оглядевшись, я перешел к планированию. Поход в Сумеречный Лес неожиданно приблизился. Помимо Листа Жизни или его аналога, Семицвета для Марвина и прочих трав для отваров и чаев, появилось новое дело: добыть проклятый Стальной Ржаник.