- Хорошо.

- Заночуем здесь. - Аман указывает рукой ещё на одно здание.

В нём уцелело сразу этажей пять. Конечно, они заросли наступающими джунглями: крупные лианы, размером с руку варвара, ползут по стенам, цепляясь за малейший выступ, за ними ползут странные цветы. Они огромные, лимонного цвета, источающие сильный, одурманивающий запах, похожий на аромат ванили, смешанный с ещё какой-то пряностью. Странно... Я обращаю внимание на то, что птицы щебечут в джунглях, но не рядом с нами, словно чувствуя опасность.

- Пойдём, - бросает Аман, крепкий воин с загорелым лицом и шрамом через всю щеку, и первый заходит под каменные своды древнего храма.

А у меня до ужаса разболелась голова, словно от действия какого-то зелья. Мы поднимаемся по развалившимся ступеням на несколько этажей вверх. Я смотрю, как мужчины сбрасывают на пол потертые походные рюкзаки и усаживаются на них. Эвар зевнул и махнул мне рукой:

- Иди сюда, высочество. Садись, - похлопал ладонью по бедру, приглашая.

Аман повторил зевок Эвара, чуть не свернув себе челюсть от усталости. Я понимаю, что тоже едва переставляю ноги, словно налитые свинцом. Вдруг навалилась странная слабость, туманящая разум, и захотелось лечь прямо здесь на холодный каменный пол и заснуть крепким сном. Я уже опускаюсь на колени Эвара, когда вся эта опасная ситуация вдруг заставляет меня собрать последние силы и усилием воли остаться стоять.

- Аман! Эвар! Нужно немедленно уходить отсюда, - звенящим от напряжения голосом произношу я.

Аман, уже клевавший носом, с трудом вскинул отяжелевшую голову.

- Не выдумывай. Садись и отдыхай, как и мы, - пробурчал он, моргая тяжелыми веками.

- Да посмотри ты! Здесь нет ни единой птицы, бабочки или другого насекомого, которых обязательно привлекли бы эти огромные душистые цветы! Потому что их сладкий аромат на самом деле ядовитый! Вставай немедленно! - в отчаянии я потянула за руку упрямого Амана, который упорно не хотел подниматься с места.

Но на Эвара, к счастью, мои слова подействовали отрезвляюще. Он закрыл нос и рот полой своей грубой рубахи, глотая ртом воздух.

- Вставай, брат! Уходим отсюда живо! - бросил он Аману предупреждающий взгляд. - А ты выходи и иди подальше от этого проклятого места. Я его вынесу на себе.

Я не стала спорить, потому что ещё немного, и сама рухнула бы без сил на каменные плиты. Бросаюсь вон из зловещего здания и жду братьев снаружи, отойдя от опасных ядовитых цветов как можно дальше. Этот первозданный, коварный мир полон смертельных опасностей на каждом шагу.

Мы нашли другое более безопасное пристанище для ночлега. И вечером, когда костер весело потрескивал, выбрасывая искры в окутывающую нас густую тропическую темноту, Эвар веско бросил:

- Поговорим?

Тень от костра играет на тёмных, покрытых плесенью и растительностью на стенах, причудливыми бликами. По всему пустому, заброшенному помещению раздаётся треск поленьев и непривычный, терпкий запах. Видимо, каждая древесина при горении выделяет разный аромат, наполняя пространство своей уникальной смесью.

Вопрос Эвара, произнесенный хриплым, усталым голосом, повис в густом, напряженном воздухе без ответа, словно тут же растворившись в тишине. Я медленно перевожу взгляд на Амана, но тот лишь отрешенно смотрит на пляшущие языки костра, ещё отходя от безумного, изнуряющего забега и ядовитого, дурманящего аромата неизвестных растений. Его загрубевшие, покрытые ссадинами руки слабо повисли на коленях, а сам он полусидя устроился у шершавой стены, прислонившись к ней спиной. Его веки тяжелеют, а дыхание становится все более размеренным. Ещё немного, и он точно погрузится в глубокий, спокойный сон.

- О чём?

- Ты рассказываешь, как оказалась здесь. И я попробую рассказать, как мы оказались здесь. Меня интересует многое, Лита. Но, наверное, самое важное, это то, почему у того парня были такие яркие неоновые глаза. Словно в душу заглядывали.

- Я... - смотрю снова на Эвара. Он тоже уставший, но в отличии от брата, держится и не засыпает. Амана здорово подкосило. Нужно дать ему отдохнуть и поспать, чтобы он пришёл в себя.

- Понимаю, ты боишься, - Эвар прищурился. - Но сейчас мы с Аманом - единственные, кому интересно выбраться с этой планеты. И тебе нас держаться просто необходимо. Из-за тебя мы ушли из города. Назад пути нет. Только вперёд. Возможно туда, где есть ответы на наши вопросы, - Эвар говорит по существу. Даже спорить бесполезно. Но... Я всё ещё боюсь.

И уже сама не понимаю чего. Опускаю взгляд ниже, на мощную шею мужчины, где поблескивают крупные, будто жемчужины, капли пота. Его смуглая кожа, покрытая мелкими шрамами от прошлых битв, кажется настолько прочной, что нет ни малейшего сомнения - и его, и Амана сложно поранить. А значит, та змеюка, оставившая такие глубокие раны, действительно сильная зараза. И клинки, хоть и кажущиеся на первый взгляд старыми и покрытыми ржавчиной, с зазубренными краями, могут быть острее бритвы, способными рассечь плоть одним взмахом.

- Ты прав, - сглотнула я. - Но вы до сих пор для меня, по большому счёту, незнакомцы, - почему-то в голове возникает воспоминание о том, как он сорвал мой первый поцелуй. Но я быстро заставляю себя это забыть, чтобы лишний раз не покраснеть.

- Я бы с этим поспорил, - качает головой Эвар. - Ты знаешь, что мы трое попали сюда совершенно не по своей воле. Я помню про Империю каких-то псионитов. И всё ещё не понимаю, как в совершенно чужом государстве ты стала принцессой. Ты отличаешься от того глазастого. И сильно.

- А вы не представились даже, - вернула ему. - Я знаю ваши имена, но откуда вы летели, что за ещё одна цивилизация, что столь хорошо освоила космос... Не понятно.

- Если я сейчас начну рассказывать и называть места, в которых ты никогда не была, как ты узнаешь о том, придумываю ли я вообще или говорю правду?

Я шумно вдыхаю ртом воздух, ахнув. Эти шарады с ним утомляют. Мне не так сложно говорить с Релоном, как с этим...

- Да, я другая, - кивнув, отвожу взгляд. - Тот мужчина - псионит, он был учёным. Неон в его глазах... это пси-энергия. Он мог бы убить весь тот город, будь у него чуть больше силы и если бы меня не было рядом.

- Убить? - не веря, Эвар вздёрнул брови.

- Да. Они могут захватывать целые планеты, подчинять их силой своей энергии... Что произошло и с моей родной планетой. Её называют Земля. Я ответила на твои вопросы. Ответишь на мой вопрос? Как ты вырубил Аяру?

Я задаю его даже без его согласия. Хочет искренности от меня, пусть и сам будет искренен.

Смотрю на Амана. Он, склонив голову, спит, съехав ещё больше по стене вниз. Пусть поспит, ему нужно.

- Ты внимательна, - хохотнул Эвар. - Мы с братом, и правда, можем немного управлять разумом. Особенно таким слабым и неразвитым, как у них. Тобой не можем. То ли за полгода привыкли к такой легкотне, и давно не напрягались, то ли ты просто умненькая и... развита больше нашего.

Ещё одни ментальные монстры? После жутких псионитов с их леденящими душу способностями эти новые существа кажутся, конечно, безобидными пушистыми зайками, но... Всё равно от одной мысли о них по спине пробежал холодок, вызывая неприятное чувство тревоги. Я невольно поёжилась, обхватив себя руками, словно защищаясь от невидимой угрозы, и опустила взгляд на танцующие языки пламени костра. Его тёплое оранжевое сияние немного успокаивало, но не могло полностью развеять страх. Сейчас бы я не отказалась от своей уютной кроватки во дворце, с мягким как облако матрасом, и пушистого тёплого одеяла, в которое можно закутаться с головой, спрятавшись от всех опасностей этого мира.

- Если псиониты захватили твою планету... Почему ты в их Империи - принцесса?

Ещё одна попытка. И я, устало зевнув, произнесла:

- Потому, что моя старшая сестра оказалась одной из них.

- А это было не понятно? - хохотнул Эвар. Встретившись с моим злым взглядом, мужчина тут же стушевался: - Прости-прости.