Итак, русский алфавит:

(Отсутствуют указания как правильно произносить буквы А, Б, Г, Ф. Скорее всего, ошибка типографического порядка.)

В – представьте что-то среднее между «У» и «Ф». Точного аналога не существует.

Д – что-то среднее между «Д» и «Т». Часто путают с английским «D», но это ошибка. Лучше представить будто «Д» и «Т» произносятся одновременно.

Е – произносится как крик.

Ё – произносится без крика.

Ж – одна из самых трудных для англо-говорящих звуков. Чтобы произнести правильно, надо получить удовольствие.

З – не отличается от других букв какими-нибудь отличительными характеристиками. Произносится как слово «царь» с английским акцентом.

И – пишется вместо «Й».

Й – произносится как буква «И», только надо сначала выдохнуть, опорожнив легкие. Получится что-то мягкое и неопределенное – это и есть «И краткое».

К – первая из так называемых «любовных» букв. Перед тем как произнести, надо скривить губки, как будто для поцелуя, выговаривая быстро и заодно расслабляя губы.

Л – произносится легче со смехом, так как звук самой буквы по свойству похож на смех.

М, Н, О, П – эти буквы не представляют никакой сложности для англо-говорящего человека, поскольку они имеют свои корни в английском языке и произносятся правильнее, имея это в виду.

Р – подарок для шотландцев, которые, кажется, имеют древнюю связь с Россией.

С – произносится как английская буква «S», но в отличии от нее, никогда не расслабленно, всегда звучит безоговорочно. Помогает, для изображения, сжимать кулак во время произношения.

Т – что-то среднее между «Д» и «Т» (и т. д.).

У – вторая из «любовных» букв. Так же как буква «К», для этого звука нужно сначала скривить губки, но в отличии от нее, не расслаблять никогда.

Х – произносится в молодежной среде нахально и непристойно. Лучше ее произносить не спеша, чтобы не обидеть случайно.

Ц – не похожа ни на что. Звучит величественно, когда произносится правильно, но чаще всего легче опускать звук «Т», называя короля просто «Зарь».

Ч – твердая и динамичная, как сама Россия. Должна звучать холодно, как в слове «сыр» (cheese), а не тепленько, как в слове «выбрать» (choose).

Ш – создает скромный приятный звук теплого осеннего вечера или даже шелест плащей после летнего дождя.

Щ – не отличается от предыдущей буквы, но сохраняется по политическим причинам.

Ъ – употребляется редко, но метко. Обычно означает уверенную паузу, длительностью трех секунд, между слогами.

Ы – «Много шума из ничего» – то есть, ничего тяжелого в произношении этой буквы не должно быть. Произносится она медленно, как слово «Сэр».

Ь – означает теоретическое смягчение, хотя в практике чаще всего не имеет определенного звука. Когда произносится, похожа на букву «а».

Э – самая популярная из всех гласных звуков. Напоминает о букве «Е», только пишется по-другому.

Ю – «ты».

Я – часто опускается по причине коммунистического мировоззрения.

Вслед за алфавитом следует еще предупреждение: Главное для начинающего студента – не спутать эти три буквы: «Ё» «Й» «Ю». Не объясняется, в чем именно опасность, и студенты обычно сидят долго над этим вопросом, пытаясь понять. Иногда доходят до истины…

Но во всем этом загадочном пособии, самое удивительное то, что оно помогало, действительно помогало с трудными звуками, и до сих пор его штудируют. Или может только кажется, что помогало….

Самое сложное в изучении другого языка, как русского, например – аллюзии. Не то, что нравятся падежи и окончания, и уменьшительно-ласкательные, и невозможное произношение, нет – это тоже тяжелые случаи. Но труднее все-таки именно с аллюзиями. Потому что получается, ты не только сухое книжное знание там хлебаешь, а динамичное, живое явление жизни.

Конечно, изучающим русский предстоит испытать немало трудностей. С первого дня ударяют по кумполу падежи. Получается не только одно слово надо выучить, а одно слово со всеми его возможностями. Приведу примерчик.

Ну, скажем, слово «хорошо». «Хорошо» – это «гуд». То есть, хорошо. Но «хороший» есть опять-таки – «гуд», или «хорошая» – «гуд», или «хорошее» – «гуд». Сразу же в первый день университета четыре слова и одно значение. И это не говоря еще о «хороших», или там «хорошим», или еще, небось, «хорошими»! Унывается дух в первый же день, и не понимается сразу как быть, и думается, что была совершенна ошибка, и что надо было все-таки на арабский язык записаться. Это мне в голову и пришло. Одному моему товарищу пришло в голову, что легче будет с китайцами, и перешел на факультет азиатских языков. Потом он мне сказал, что не было легче, но было уже поздно. Он доучился до конца, и теперь работает в Пекине на правительство. А вот я с русским остался, но на правительство не довелось пока. Но это все как бы между прочим, а что касается вариантов слов, то, как говорится, ай-яй-яй.

Помню еще на первой неделе принялись сразу же здороваться и в капиталистическом духе определять, что принадлежит кому (то есть родительный падеж). Меня зовут так-то, его зовут Иван и т. д. Потом: у меня есть папа, мама, мало денег, долги студенческие, а у Ивана есть дом, машина, красивейшая жена и т. п. И это было откровенный стук по голове. В один момент Иван, а в другой – Ивана. Пояснили, что русский язык очень простой в смысле полов: мужики заканчиваются согласными звуками, девушки – в основном буквой «а», а все остальное пока не важно. Поняли студенты, обрадовались знанию: оказывается, Ивана это тоже Иван. Но с китайцами, говорили, не проще. Дотянулись до конца недели и начали понемногу понимать, что Иван и Ивана это одно лицо, и это лицо не поменял пол.

Ну, короче, как я уже сказал, это не самое сложное. Самое сложное, по-моему, это аллюзии. Потому что если скажешь, что Иван хорошая, над тобой посмеются, Хотя вроде и поймут. А если скажут тебе, что Иван – такой нордический тип, и выдержанный, то все хорошо, конечно, но навряд ли во всей полноте будешь знать про Штирлица, его интеллигентное лицо и крестьянские руки. Вот это, мне кажется, более существенно. То есть не руки и лицо, а общая масса знания и понимания. Потому что когда понимаешь друг друга, что-то происходит внутри. Глаза сверкают, в каком-то взаимопонимании чувствуешь, будто вы сообщники, и сознаешь, что тот, хоть и вправду иностранец и не наш, но все-таки причастен к бытию и на что-то, может, пригоден. И это, мне кажется, очень важно.

Но есть и другой важный момент.

Разразился у меня такой случай. Шел поздно вечером домой после работы, через парк. Не нравилось мне это дело, поскольку один раз ограбили там. Сказали: «Дай покурить». Я ответил: «Не курю». Сказали еще раз. Я готовился ответить еще раз и – смазали. Смазали еще, забавы ради, забрали мобильник и удрали. Но что поделаешь – путь один. Можно было, конечно, обойти парк, но это путь долгий, 25 минут. Лучше уж рискну. Рискнул в очередной вечер и – слышу голос: «Дай покурить». Не стесняюсь, братцы, признаться: я не остался, чтобы узнать, действительно ли он нуждался в табаке – сразу унес ноги.

Вот это понимание в целях безопасности тоже важно, даже очень.

Но есть как бы и третий момент.

Выучил, значит, язык в какой-то мере, и радостно стало на душе. Книги покупаешь пачками и с людьми иногда разговариваешь, если не хамят. Даже там спорт-экспресс покупаешь. И в один день нечаянно наталкиваешься на фактик, очень страшный, а именно: может, и не надо было сюда столько английских слов… И очень обидно становится, прямо не передать. Я не знаю, кому еще обидно, похоже, людям весело все эти новые слова перебирать, но мне-то обидно. И самое интересное в этом неприятном мне явлении то, что и здесь есть свои оттенки, и сколько бы ни хотелось, все равно надо тебе их выучить, если ты не намерен бросить язык. И делается мне тесно. Не нравится. Вот есть «киллер»! Ничего себе словечко старинное. Но не просто убийца, а с оттенком – наемный. А не знай этого, не сможешь новости смотреть с полным пониманием. Вот чем «наемный убийца» не нравится, не знаю, честно говоря. Оттенок, наверное. Еще и начнут говорить «наемный киллер».