Штангль вскоре последовал совету жены и начал готовиться к побегу. Вместе с другим заключенным, Хансом Штайнером, Штангль собрал для побега рюкзак наполненный консервами. Тереза дала мужу около 500 австрийских шиллингов, часы, золотые кольцо и ожерелье. Он также получил удостоверение личности на четырех языках, выдававшееся всем австрийцам в конце войны. Хотя у Штангля, как у заключенного, не было паспорта, один из сокамерников, арестованных после войны, подарил ему свой. Штангль просто заменил фотографию этого человека своей собственной[735]. 30 мая 1948 года, Штангль и Штайнер просто покинули тюрьму.
Первым этапом их путешествия стало преодоление 130 миль на юг до Граца, но, чтобы сэкономить деньги, они шли пешком, а не поехали на поезде. В Граце Штангль продал драгоценности жены, а также ему посчастливилось встретить старого товарища по операции "Reinhard". Однажды, когда они со Штайнером проходили мимо строительной площадки, к ним подошёл человек и поприветствовал словами: "Герр гауптштурмфюрер!" Этим человеком был Густав Вагнер, бывший заместитель коменданта Собибора. По сравнению со Штанглем, Вагнер был мелкой сошкой, ответственным за гибель около 200.000 человек. Вагнер сказал им, что денег у него нет, и спросил, куда они направляются. Когда Штангль ответил, Вагнер стал умолять взять его с собой, и Штангль согласился[736].
Штангль точно знал, куда направиться — в церковь Санта-Мария-дель-Анима. "Изначально мы собирались попросить помощи у бывшего работодателя моей жены, герцога ди Корсини, — вспоминал Штангль. — Но потом я услышал о епископе Хульде из Ватикана, который помогал офицерам-католикам из СС"[737]. Штангль, конечно же, имел в виду "Худал", и, несмотря на эту ошибку, допущенную примерно два десятилетия спустя, нет сомнений в том, что епископ и его "благотворительная деятельность" были хорошо известны в сообществе немецких военнопленных. Трое мужчин направились примерно на 250 миль к западу, в Мерано в итальянском Тироле, который был популярным убежищем для беглых нацистов, а также родным городом кузины Терезы Штангль. Путешествие включало пересечение Альп, во время которого опыт Штангля как альпиниста оказался бесценным. "Для двух других это было очень тяжело, — вспоминала Тереза Штангль, — но […] ему удалось перевести их через Альпы"[738]. В конце концов, троица добралась до Мерано, где Штайнер и Вагнер спрятались в лесу, а Штангль отправился в центр города, чтобы найти кузену своей жены. К несчастью для Штангля, её не было дома, и возле церкви его задержали карабинеры. "Думаю, это произошло просто потому, что я шёл по улице, — вспоминал Штангль. — И, наверное, я выглядел как иностранец"[739] После нескольких сотен километров пути и перехода через Альпы он наверняка выглядел неопрятно. Мерано был фешенебельный туристическим городом, и неопрятность Штангля бросалась в глаза больше, чем его австро-германские черты лица. Однако Штанглю удалось убедить карабинеров, что он не бродяга, и после рассказа душещипательной истории о том, что ему нужно содержать жену и семью, великодушные стражи порядка освободили бывшего коменданта Треблинки.
Летом 1948 года Штангль и Вагнер уже вдвоём добрались до Рима. По пути Штайнер решил вернуться в Австрию и сдаться американцам, что было неприемлемо для его двух попутчиков, на руках которых была кровь более миллиона человек[740]. Когда Штангль и Вагнер прибыли в итальянскую столицу, они понятия не имели, как связаться с Худалом. К счастью для Штангля, на мосту через Тибр он встретил бывшего товарища, который спросил его: "Вы собираетесь навестить Худала?" Штангль признался, что собирается, но не знает, как его найти. Товарищ сказал ему как это сделать, но посоветовал навестить его на следующий день. Штангль проигнорировал совет, и они с Вагнером направились в церковь Санта-Мария-дель-Анима. Вскоре они встретились с Худалом. "Епископ вошёл в комнату, где я ждал, — вспоминал он, — и протянул обе руки, сказав: "Вы, должно быть, Франц Штангль. Я вас ждал""[741]. Много говорилось о том, что Худал, по-видимому, ожидал визита Штангля, и высказывалось предположение, что это свидетельствует о причастности к этому ODESSA. Однако более вероятны две другие возможности. Во-первых, товарищ Штангля мог сообщить Худалу, что Штангль к нему явится, или, во-вторых, Худал получил от какого-либо священника в Италии сообщение о том, что Штангль и Вагнер уже в пути. Как мы вскоре увидим, несколько католических священников направляли беглецов именно к Худалу.
После их прихода Худал требовал от своих гостей написать краткие автобиографии, которые до сих пор хранятся в архиве Санта-Мария-дель-Анима. Документы, датированные 20 августа 1948 года, написаны от руки и подписаны двумя массовыми убийцами от своего имени. Уровень доверия, которое Штангль и Вагнер оказывали епископу, был настолько высок, что они даже указали свои даты и места рождения. Если бы Худал хотел проверить этих "гостей" на предмет совершения ими преступлений, он мог бы легко это сделать. Тем не менее, в своём автобиографии Штангль умолчал о своей роли в "Aktion T-4" и операции "Reinhard", что, вероятно, подвергло бы Худала испытанию на прочность его милосердия. Вместо этого Штангль представил безликий портрет кадрового офицера полиции служившего капитаном в Schutzpolizei (Муниципальной полиции), хотя и признал, что его другое звание — оберштурмфюрер СС — стало причиной его задержания американцами. Резюме Вагнера было не менее безлико, и он тоже говорит о себе как о обычном полицейском. В документах нет упоминания о Собиборе, да и вообще о какой-либо службе за пределами Германии[742].
Затем Худал предоставил двум беглецам жилье и немного денег, а также велел им подождать, пока не будут готовы их новые документы. Несмотря на помощь Худала, настроение Штангля ухудшилось. "Пауль написал мне из Рима, и я чувствовала, что он очень подавлен", — вспоминала Тереза Штангль[743]. Беглецам оставалось лишь проводить дни, не привлекая внимания карабинеров. Штангль, однако, вызвался выполнить для монастыря работу по кладке камня, за что получил дополнительный паёк. Но ожидание было недолгим, потому что в течение двух недель Худал выдал им два паспорта Красного Креста. "Они по ошибке перепутали моё имя, — вспоминал Штангль. — В паспорте было указано имя Пауля Ф. Штангля. Я указал на это епископу: "Они ошиблись. Меня зовут Франц Д. Пауль Штангль"". В ответ Худал лишь похлопал Штангля по плечу и сказал: "Давайте не будем будить спящих собак, поскольку это неважно"[744]. Худал также предоставил Штанглю выездную визу в Сирию, оплатил проезд, и даже устроил его на работу на текстильную фабрику, поскольку Штангль указал в своём резюме, что до того как стал полицейским работал на текстильной фабрике. Вагнеру также была предоставлена возможность начать новую жизнь на Ближнем Востоке.
В сентябре Штангль уехал в Дамаск[745]. По сравнению с другими преступниками, воспользовавшимися помощью Худала, его дело было оформлено очень быстро. Это говорит о том, что Худал знал о реальной деятельности Штангля и стремился как можно скорее вывезти его из страны. Однако, если бы Худал действительно знал о Треблинке, то, скорее всего, он выдал бы ему паспорт на вымышленное имя. Кроме того, примерно в то время, когда Штангль прибыл в Рим, у Худала были проблемы с перевозкой своих подопечных в Южную Америку, и, возможно, сирийский вариант просто представлял собой более эффективную альтернативу. По всей видимости, у Штангля не возникло проблем с переездом на Ближний Восток, и он быстро освоился в Дамаске, подружившись с другими беглецами. Он вел скромный образ жизни, копил деньги, чтобы оплатить переезд своей семьи, но, согласно его письмам к Терезе в Австрию, он был "спокоен и свободен"[746].
