До сих пор, многие утверждают, что именно этот человек возглавляла ODESSA или её предполагаемое подразделение по организации побегов, "Die Spinne". Трудно представить, как человек вроде Скорцени мог управлять такой обширной, сложной и тайной сетью, ведь он был бы совершенно не готов к выполнению этой задачи. Его досье собранное ЦРУ показывает человека, совершенно непохожего на того, каким он изображен в своих мемуарах или в множестве лестных биографий[643]. Вместо этого оно показывает персонажа, отчаянно ищущего себе место в мирной жизни после своих славных лет во время войны. Крупные планы, такие как организация общеевропейской армии, проваливались, едва успев зародиться, и он ухаживал за разведслужбами по всему миру с неуклюжим рвением юного поклонника. После оправдания американским военным трибуналом в сентябре 1947 года и побега из лагеря для интернированных в июле 1948 года Скорцени в конце концов оказался в Мадриде, где, по слухам, имел доступ к огромному состоянию и находился в самом центре сети ODESSA, или "Die Spinne". Те, кто знал его в то время, оспаривают такой предположение. "Я определенно считаю, что это не так", — заявил Джере Уиттингтон, в молодости, в звании капитана, служивший в офисе американского атташе в Мадриде. В начале 1951 года Уиттингтон подружился со Скорцени и его любовницей Ильзе, племянницей бывшего рейхсминистра экономики Хьяльмара Шахта, и, используя виски, поставляемый ЦРУ, часто принимал пару в своей квартире. "Они жили в условиях жесткой экономии, — вспоминал Уиттингтон, — и им было стыдно, что они никогда не могли ответить мне взаимностью на моё гостеприимство". Скорцени и Ильзе оказались в таком затруднительном положении, что попросили американца помочь им найти рождественскую ёлку. "У меня был единственный форд-универсал в Мадриде, — рассказывал Уиттингтон, — и Скорцени спросил меня, могу ли я отвезти его и его друга в один из лесов за городом. Его другом оказался бывший немецкий посол в Аргентине, и вместе мы спилили три дерева"[644]. Миф о сказочном богатстве Скорцени всегда был главным "доказательством" его причастности к ODESSA, но свидетельства таких людей, как Уиттингтон, говорят о том, что Скорцени был отнюдь не богат. Естественно, Скорцени мог бы притвориться нищим, но такая хитрость была ему не по плечу, и когда позже он всё-таки разбогател, он, и не думал этого скрывать.

Однако слухи о причастности Скорцени к "Die Spinne" продолжали распространяться. В октябре 1950 года газета Reynolds News утверждала, что он возглавлял европейское отделение этой организации и что ему помогал Хартманн Лаутербахер, бывший гауляйтер Южного Ганновера-Брунсвик и видный деятель гитлерюгенда. Согласно сообщению газеты, "Die Spinne" занималась переправкой разыскиваемых нацистов через Рим в "не столь уж секретную штаб-квартиру" на реке Ла-Плата недалеко от Буэнос-Айреса. В статье перечислялись некоторые из тех, кто к тому времени обосновался в Аргентине, среди них был назван Курт Танк, конструктор истребителя Focke-Wulf 190. Хотя Танк действительно находился в Аргентине, как мы увидим ниже, его побег не имел никакого отношения к Скорцени или "Die Spinne". Правдивость статьи была дополнительно обесценена фотографией "восьми бывших пилотов Люфтваффе", позирующих на якобы секретной базе, где также находилась длинная шеренга реактивных истребителей, "на которых их обучали летать". Сочетание фотографии и мрачного заголовка "Нацисты строят новую военную машину" создавало впечатление, что "Die Spinne" помогает накапливать неонацистский арсенал в Южной Америке. Однако все восемь запечатлённых на фотографии пилотов были аргентинцами, а истребители — Gloster Meteor, поставлены британцами. Аргентинцы довольно открыто указали место, где был сделан снимок, — это была военно-морская авиабаза Команданте Эспора, расположенная в 400 милях к юго-западу от Буэнос-Айреса[645]. О связи Скорцени с Римом, ранее в том же году, сообщило Christlicher Nachrichtendienst (

Христианское

информационное

агентство

), утверждая, что и он, и Лаутербахер проживали у Худала в приюте при церкви Санта-Мария-дель-Анима. Епископ категорически это отрицал и утверждал, что никогда не контактировал ни с одним из этих людей[646]. Опровержения Худала почти наверняка были правдивы, потому что 16 октября того же года — на следующий день после публикации в Reynolds News — Скорцени написал Худалу письмо с просьбой передать его другу по имени Лео Шульц, который должен был навестить епископа 21 октября. Скорцени начал письмо с просьбы к Худалу простить его за беспокойство и конце подписался как "Рольф", что было частью его псевдонима, Рольф О. С. Штайнбауэр[647]. (Тот факт, что Скорцени использовал свои настоящие инициалы в середине своего псевдонима, свидетельствует о его раздутом эго и неспособности сохранять надлежащую секретность.) Если бы Скорцени был главным организатором "Die Spinne", то он, безусловно, был бы знаком Худалу. К несчастью для Скорцени, Худал так и не передал письмо Шульцу, и сегодня оно хранится в архиве церкви Санта-Мария-дель-Анима. В письме Скорцени выражает сожаление, что не смог приехать в Рим, "потому что перелет в Рим и обратно все ещё стоит немалых денег", что является ещё одним свидетельством того, что Скорцени не был богатым человеком и вряд ли являлся организатором обширной и влиятельной сети бывших нацистов, если такая сеть вообще существовала. Письмо, однако, показывает, что у Скорцени были связи с Германией, поскольку в конце он пишет: "Я слышал от Альфреда, что работа в Гамбурге идёт особенно хорошо, и я полагаю, что вы сыграли в ней значительную роль. Я от всей души благодарю вас за это…"[648]

Абсурдность истории с "Die Spinne" была успешно запечатлена бывшим агентом британского Управления специальных

операций (

Special

Operations

Executive,

SOE) в номере британского журнала The Listener от 28 июня 1951 года. Стэнли Мосс, который вместе с Патриком Ли Фермором похитил немецкого генерала у берегов Крита в апреле 1944 года, признался, что страдает от "общепризнанной британской слабости к изучению историй наших побежденных врагов"[649]. Мосс изучил историю "Ста дней" Муссолини — от его возвращения к власти до казни. Естественно, история его спасения Скорцени занимала в этом важное место, и поэтому, когда "любимого коммандос Гитлера" заметили пьющим перно на Елисейских полях днём 13 февраля 1950 года, Мосс немедленно отправился в Париж, чтобы взять у него интервью. В сопровождении друга, капитана Майкла Люка, Мосс прибыл во французскую столицу и обнаружил, что газеты уже подхватили его "охоту на лицо со шрамом". Эта шумиха привлекла внимание "невысокого темноволосого человека", называвшего себя капитаном Жаком Камински, утверждавшим, что работал на "Die Spinne" в Италии, но поссорился с организацией из-за денег. Камински поведал не только о том, что Скорцени является главой европейского отделения "Die Spinne", но и о том, что руководит этой глобальной организацией проживающий в Аргентине Мартин Борман. Имя Бормана обычно служит важным показателем того, что любая передаваемая информация крайне сомнительна, и этот случай не стал исключением, поскольку Камински должен был устроить двум британцам "охоту за коммандос". Вскоре после этого Камински представил их другому предполагаемому агенту "Die Spinne", приехавшему из Аргентины и случайно оказавшемуся в Париже. Агент, носивший кличку "Альфредо", ожидал их в кафе в 11 часов утра. Он выглядел как персонаж из дешёвого триллера — латиноамериканец по внешности, "одетый в очень элегантный костюм в меловую полоску, шляпу и соответствующие туфли". Чтобы завершить образ в стиле нуар, под столом сидела собака породы боксер. "Альфредо" рассказал им, что он тоже поссорился с "Die Spinne" из-за денег, но подтвердил, что Скорцени и Борман были двумя главами этой организации, и что сеть побегов нацистов действовала под прикрытием "южноамериканской импортно-экспортной фирмы". "Die Spinne" недавно организовала перелет двух асов Люфтваффе, а также "известного ученого", работавшего в фирме "Фокке-Вульф". Мосс был излишне уклончив в своём отчёте относительно названия фирмы и личностей. Их имена начали упоминаться в газетах, и на момент "откровения Альфредо" о присутствии Курта Танка и асов Ханса-Ульриха Руделя и Адольфа Галланда в южном полушарии было известно многим. Фирма, о которой говорил "Альфредо", — это CAPRI, основанная Карлосом Фульднером в Буэнос-Айресе как компания, в которой использовался труд его "рабов". Это тоже было хорошо известно, до такой степени, что немецкая община в Аргентине в шутку называла её "Compañia Alemana Para Recién Immigrados" (Немецкая компания для недавних иммигрантов)[650]. Поэтому всё, что таинственный "Альфредо" рассказал Моссу и Люку, вряд ли являлось доказательством доступа к какой-либо инсайдерской информации или, тем более, свидетельством существования "Die Spinne". Мосс и Люк пообещали проверить перспективную зацепку в Цюрихе, предоставленную "Альфредо", но перед отъездом они проконсультировались с другом, работавшим на британскую разведку в Париже. И этот друг заявил, что Камински на самом деле был советским агентом, и хотя он, возможно, и проник в "Die Spinne", все, что он рассказал, взято из легенды, разработанной в Москве[651]. Мосс и Люк встречались с Камински ещё несколько раз, но в общем стало очевидно, что их контакт распространяет не что иное, как дезинформацию и пытается приписать Скорцени деятельность, за которую тот не несёт никакой ответственности. "Как и сам Скорцени, — писал Мосс, — мы поняли, что коммунисты используют нас как пешек". Результатом такой дезинформации является то, что история почти безвозвратно искажается, и существует опасность полагаться на разведданные как на точные источники истины.