14 октября 1943 года британцы арестовали в Гибралтаре невысокого, полного 52-летнего немца аргентинского происхождения, частично раскрывшего характер этих отношений[460]. Эрнесто Хоппе, путешествуя со своей женой на пароходе Monte Albertia из Бильбао в Буэнос-Айрес, выполнял секретное задание своего работодателя, немецкой разведывательной службы Абвер. 10 октября MI6 получила информацию о том, что задача Хоппе состоит в том, чтобы "обеспечить безопасность высокопоставленных нацистских лидеров, планирующих бежать в Аргентину после падения гитлеризма в Германии"[461]. Десять дней спустя Хоппе доставили в Великобританию и 29 октября перевели в центр допросов Кэмп-020 на окраине Хэм-Коммон в графстве Суррей. Хоппе давал показания неохотно, и в декабре во время лечения от рака ему даже удалось сбежать. Он пытался связаться с аргентинским посольством, упорно отказывавшимся ему помогать. "В результате невероятного стечения обстоятельств, — писал полковник Робин "Тин Ай" Стивенс, комендант Кэмп-020, — этот гротескный человек, без шляпы, в больничной синей одежде, с подвернутыми до колен слишком длинными для него штанами, без денег и почти не говорящий по-английски, сумел дозвониться до аргентинского посольства"[462]. Священник, разрешивший Хоппе воспользоваться телефоном, заподозрил неладное, и он был задержан через два с половиной часа после побега. Хоппе вернули в Кэмп-020, где он вскоре начал говорить. Он рассказал, что его миссия заключалась в том, чтобы встретить подводную лодку, которая должна была причалить в 110 милях к юго-западу от Буэнос-Айреса в конце февраля во время проведения карнавала. Подводная лодка должна была выгрузить около сорока ящиков, каждый из которых был бы помечен буквой "А", "В" или "С". Ящики, помеченные буквой "А", предназначались для отправки в банк, а ящики с пометкой "В" также должны были содержать надпись "Vorsicht" ("Обращаться осторожно") и быть сданы двум братьям-нацистам за пределами Буэнос-Айреса. В ящиках с пометкой "С" находились документы, предназначенные для отправки некоему господину Баумгартену в Буэнос-Айрес. Хоппе предположил, что в ящиках "А" и "В", помимо наличных денег, будут находиться облигации, золото и ювелирные изделия, общая стоимость которых составит не менее 10 миллионов рейхсмарок.
Если аргентинцам и удалось откреститься от Хоппе, то они не смогли бы сделать этого с Осмаром Хеллмутом, арестованным британцами на Тринидаде 30 октября 1943 года. 34-летний Хеллмут направлялся из Буэнос-Айреса в Берлин, где должен был встретиться с Гитлером, Гиммлером и другими нацистскими лидерами, чтобы заверить их, что разрыв Аргентиной дипломатических отношений с Германией не будет отражать истинные настроения аргентинского правительства[463]. Другой частью миссии Хеллмута было обращение к немцам с просьбой освободить аргентинский танкер Buenos Aires, пришвартованный в Гётеборге, и загрузить его оружием. После этого судно должно было выйти в море как аргентинский военный корабль и, таким образом, быть освобожденным от любых досмотров союзниками. Однако аргентинцы не могли бы выбрать для этого задания более неподходящего человека. Союзники знали, что он шпион, ещё с 1942 года, когда его личность была раскрыта в книге уругвайского историка и политика Уго Фернандеса Артусио Нацистское подполье в Южной Америке[464]. Хотя аргентинцы, должно быть, об этом знали, но надеялись, что выдача Хеллмуту дипломатического паспорта обеспечит ему беспрепятственное передвижение и арестовав его, британцы нарушат дипломатические конвенции. Допрос Хоппе в Кэмп-020 ещё больше выявил его некомпетентность в качестве связующего звена между нацистской Германией и президентом Рамиресом. "До сентября 1943 года, — писал полковник Стивенс в своём отчёте, — Хеллмут был малоизвестным страховым агентом в Буэнос-Айресе. Однако он был социальным выскочкой и годами интриговал с нацистами, в которых видел шанс для личного обогащения"[465]. Хеллмуту не хватало упрямства Хоппе, и в течение недели он всё рассказал следователям. В результате его признания союзники смогли оказать давление на Аргентину, чтобы та разорвала дипломатические отношения с Германией, что и произошло в январе 1944 года.
Хеллмут также раскрыл некоторые детали своей миссии. Когда он в сентябре 1943 года получил приказ в резиденции президента Casa Rosada (Розовый дом), ему вручили одну половину подписанной карточки. По прибытии в Мадрид Хельмут должен был предъявить свою половину контакту в аргентинском посольстве, который должен был предоставить вторую половину. Затем Хеллмуту должны были передать полное досье, касающееся сделки по продаже оружия, и доставить в Берлин самолетом, предоставленным Гиммлером[466]. Хеллмут показал, что человеком, предоставившим ему карточку, был полковник Хуан Доминго Перон. В какой-то момент во время допроса следователи MI6 показали Хеллмуту вырезку из журнала Time от 20 декабря 1943 года. На вырезке была фотография президента Рамиреса в строгом костюме, выглядевшим довольно невзрачно рядом с крепким Пероном в белоснежной военной форме. Подпись к фотографии Перона гласила, что он является заместителем министра обороны, министром труда и социального обеспечения, главой "клики полковников", приведшей Рамиреса к власти, и "фактическим боссом Аргентины". Когда Хеллмута спросили, прав ли журнал Time, приписывая такое влияние Перону, он ответил, что не знает[467].
Однако журнал Time был прав: Перон действительно был "силой, стоящей за президентским креслом", и именно он, больше чем кто-либо другой, помог нацистам бежать из Европы. Перон, родившийся в 1895 году, был кадровым армейским офицером, проведшим два года в Италии с 1939 по 1941 год в качестве аргентинского военного атташе в Риме. Помимо налаживания контактов с режимом Муссолини, Перон, как утверждалось, установил связи с немецкими разведслужбами. Вальтер Шелленберг утверждал, что по возвращении в Аргентину Перон встретился с гауптштурмфюрером СС Зигфридом Беккером, возглавлявшим СД в Аргентине. По словам Шелленберга, Перон обладал "мировоззрением, схожим с нашим"[468]. После многочисленных внутренних распрей в "клике полковников", Перон в конечном итоге 4 июня 1946 года стал 29-м президентом Аргентины и оставался на этом посту до сентября 1955 года.
На протяжении всего пребывания в правительстве, Перон не скрывал своего желания поощрять немецкую эмиграцию в Аргентину. В 1944 году, будучи министром труда, Перон заявил группе британских дипломатов, что после войны он предполагает импортировать большое количество немецких учёных и техников для ускорения индустриализации Аргентины[469]. Такое желание не слишком удивило британцев, поскольку они уже определили Аргентину как наиболее вероятное место для укрытия нацистов. "Это единственная нейтральная страна, где шпионы или нежелательные иностранцы, разыскиваемые полицией, могут безопасно и комфортно исчезнуть, — говорится в отчёте MI5. — В глубине страны существуют уникальные возможности для сокрытия людей, подпольных радиостанций и заработка в поместьях"[470]. Лорд Галифакс, британский посол в Вашингтоне, подозревал, что немцы осевшие в Аргентине быстро "разжиреют и загордятся, как им свойственно", и что "поверхностные бездельники-аргентинцы" вскоре "почувствуют на своей шее немецкий сапог"[471]. Галифакс, возможно, был несправедлив, поскольку немцы мигрировали в Латинскую Америку уже почти столетие. Но из всех иммигрантов немцев принимали лучше всего, благодаря тому, что один аргентинский президент в 1860 году заявил о "их общеизвестной честности, неустанной трудолюбивости и миролюбивом характере"[472]. Жизнь переселенцев была тяжелой, а суровый латиноамериканский климат часто доводил фермеров до разорения. Как и во многих подобных группах экспатриантов, немцы обычно вступали в брак внутри своих общин, но межобщинные браки допускались при условии, что жена-иностранка соглашалась с германскими семейными порядками[473]. К 1930-м годам немецкая община в Аргентине насчитывала уже около 250.000 человек[474]. В Буэнос-Айресе немецкая община была особенно сильной, и существовало по меньшей мере 160 Vereine — клубов или ассоциаций, посвященных развлекательным и культурным мероприятиям, таким как коллективное распитие пива, спорт и литературное творчество[475].
