Похоже, Фарж почувствовал, что я на него смотрела. Он перевел на меня глаза. И я поспешила отвести свой взгляд в сторону, молясь не покраснеть. Увы, уже в следующую секунду я ощутила, как румянец смущения залил мне все лицо. Пожалуй, стоило подойти к этому архитектору. Ради дяди, конечно. Чтобы отплатить ему за великодушие, которое он ко мне проявлял. Но увы, я не была Голди и не могла позволить себе такую дерзость.

Барабанная дробь по перилам усилилась. А теперь к ней добавился и топот его шагов. Проигнорировать это было невозможно. Я снова взглянула в сторону Фаржа и… обомлела: он стоял рядом со мной и хмурился, словно пытался разобрать, что за неясная фигура застыла перед ним. Его точеное лицо было красивым – лицо эстета. И все же его крайняя бледнота даже немного поражала. На ее фоне тени под его насыщенными голубыми глазами казались уж крайне выраженными.

– Я вас знаю? – спросил Фарж.

– Нет, – ответила я. – Увы, не знаете.

Он подошел совсем близко:

– Тогда почему вы не сводите с меня взгляд?

Мои губы пересохли.

– А-а… вы сотрясаете перила.

– О! – Фарж перестал барабанить пальцами и отступил от перил. – Извините. Я просто немного… рассеян.

– Судя по всему, да.

– Это ужасно, правда, – очень убежденно произнес Фарж. Его нога при этом пнула ограждение, а пальцы снова отбили уже знакомый мне ритм, как будто он не мог их заставить повиноваться себе. – Ох, извините!

– Из-за чего вы так ужасно рассеяны?

– Я не могу ни на чем сосредоточиться – серьезно, простите меня. Обычно я веду себя пристойно. Не знаю, почему я это сказал. Может, виной перемена погода? Как вы полагаете? Ах, не берите в голову мои домыслы.

– Я думаю, вам просто жарко. Здесь очень тепло.

– В самом деле? Но утром ведь шел дождь, разве нет?

– Нет.

– Нет? – На лице Фаржа отобразилось смущение. – Вот видите! Похоже, я потерял счет времени.

С этими словами он посмотрел мне прямо в глаза, и я едва не утонула в его взгляде, но уже через пару секунд по моей коже забегали мурашки, а еще через миг мне сделалось не по себе.

Я отвела глаза, не зная, что сказать или сделать. Флирт был коньком Голди, а я в таких делах оставалась неискушенной. Я даже не понимала, флиртовал ли Фарж. «Назови ему свое имя. Скажи ему о дяде», – нашептал мне внутренний голос. Но я не смогла сделать ни того, ни другого. И поняла: я сейчас уйду. Скажу «До свидания!» и уйду. И не воспользуюсь представившимся мне шансом, потому что я не так легко и непринужденно общаюсь с людьми, как моя кузина. Я даже немного позавидовала Голди – как она этому научилась?

– Пожалуйста, не уходите, – попросил Фарж, словно прочел мои мысли. – Я показался вам грубым и неучтивым? Поверьте, я этого не хотел. Это все потому, что я сегодня чувствую себя не совсем хорошо. Кто вы? Откуда? Заверяю вас: я – не преступник и не похититель. Я – архитектор.

– Я знаю, кто вы, – произнесла я. – Фарж выгнул бровь. –  Это же всем известно. Вы – Эллис Фарж.

– Гм… Ну да. Вы застигли меня врасплох, мисс…?

– Кимбл. Мэй Кимбл.

– Кимбл… – Фарж приблизился почти вплотную и взял мою ладонь в свою руку. Его пальцы были теплыми и как будто наэлектризованными. – Мне следовало вас знать, раз вы знаете меня.

– Вы самый востребованный архитектор в Сан-Франциско.

– Верно, – скривил лицо в гримасе Фарж.

– Вот ты где, Мэй!

Покосившись в этот момент через плечо, я увидела Голди. Она стояла на смотровой площадке, венчавшей прогулочную палубу. Поняв, что я ее заметила, кузина энергично замахала мне рукой.

Мистер Фарж дотронулся до шляпы:

– Не смею вас задерживать. Вас ждет подруга. Всего вам доброго, мисс Кимбл.

Голди уже мчалась вниз по лестнице, но Фарж исчез прежде, чем я успела сообразить, что он уходит. А шлейфом за ним унеслось и его смятение.

– Это был Эллис Фарж? – спросила, подбегая ко мне, Голди.

– Да. Как это он так быстро ушел?

– Не могу в это поверить! Ты сказала ему о своих эскизах?

– Об эскизах? Зачем?

– Папа разволнуется, услышав о вашей встрече.

– Вряд ли это можно назвать встречей, – возразила я. – Мы разговаривали не больше минуты.

– О, я слишком рано вмешалась? Прости.

– Сомневаюсь, что он вспомнит меня завтра. А между прочим ты-то куда подевалась?

– О! – отмахнулась от моего укора Голди. – Я не смогла заставить себя надеть костюм из проката и просто прогулялась немного, чтобы дать тебе возможность искупаться.

– Ты пропустила спектакль с моим участием, – оповестила я кузину и рассказала ей о фотографе и о своей оторопи, вынудившей меня оступиться и плюхнуться в воду.

Голди довольно хмыкнула:

– Завтра ты будешь во всех газетах!

– Пожалуйста, Голди! Не говори этого!

– Ты станешь темой газетных заголовков! Да что ты съежилась от страха? Ты становишься самой упоминаемой девушкой светской хроники! Это же здорово!

– Наверное, если ты так говоришь.

– В любом случае, настроение у тебя заметно улучшилось!

И это была правда – мне следовало это признать. Эллис Фарж со своим смятенным духом полностью отвлек меня от хандры из-за отсутствия цели, инцидента с тетей и терзавших меня вопросов.

Мы с Голди подкрепились сэндвичами и полакомились мороженым в одном из ресторанчиков, и все это время я изо всех сил пыталась игнорировать взгляды тех, кому, без сомнения, довелось увидеть меня в белом купальном костюме. Не один мужчина, прикоснувшись к шляпе, послал мне понимающую улыбку. А когда мы с кузиной проходили мимо одного из ресторанных балконов, кто-то причмокнул и присвистнул.

Голди, казалось, подобное внимание доставляло большое удовольствие. А меня оно повергало в ужас, и я почувствовала облегчение, когда мы все-таки уже направились к трамвайной остановке. «Купальни Сатро» с их обилием стекла и куполами-близнецами, украшавшими арочную крышу, сверкали как само солнце.

Внезапно Голди остановилась и, прикрыв рукой глаза, произнесла:

– И снова мистер Фарж.

Я проследила за ее взглядом. И да! Смятенный архитектор выходил из здания все в том же зимнем пальто.

– Мэй ты должна напомнить ему о себе. Ради папы. Пообещай мне, что ты это сделаешь?

– Как?

– Ты должна с ним снова встретиться.

– Голди…

Меня перебил трезвон колокольчика, которым трамвай просигналил о своем приближении. И нам с кузиной пришлось пробежаться, чтобы успеть в него сесть.

Естественно, Голди ничего не забыла. Едва мы сели завтракать на следующее утро, как она заявила дяде Джонни:

– Ты ни за что не догадаешься, с кем вчера в «Купальнях» познакомилась Мэй.

Дядя даже не оторвал глаз от омлета:

– Ты права. Я и гадать не буду. С кем же она познакомилась?

– С Эллисом Фаржем! – торжественно возвестила кузина.

Дядино безразличие мгновенно сменилось нескрываемым интересом:

– С Эллисом Фаржем?

– Невероятно, да?

Взгляд дяди зафиксировался на мне:

– И как же Мэй добилась невероятного?

Пожав плечами, я откусила маленький кусочек тоста:

– Я с ним случайно столкнулась.

– Случайно, – усмехнулась Голди.

Дядя Джонни вытер губы.

– Этот Фарж избегает меня. Впрочем, не меня одного. Вот уже несколько месяцев он под всякими предлогами отделывается от Руфа.

Опять Эйб Руф! Мужчина, сидевший в баре «Пэлэса» с дядей Джонни и вдовой Деннехи. Человек, без которого в городе ничего не делалось…

– Разве это не судьба, папа, что Мэй познакомилась с Фаржем? Я объяснила ей, что эта идеальная возможность.

– Это лучший вариант для проектирования здания Нэнса, – задумчиво произнес дядя. – У нас возникли проблемы с привлечением клиентов. Если бы они увидели проект…

– С привлечением клиентов? – переспросила я.

– Да, со сдачей площадей в аренду, – добавил дядя.

– Проект Эллиса Фаржа – гарантия, что новое папино здание станет известным. А в таком здании все ринутся арендовать площади. И тогда нам обеспечен успех, – просто пояснила Голди.